Джим Батчер – Фурия Первого консула (страница 11)

– По-твоему, может сработать?

Макс пожал плечами:

– По-моему, это даст твоим верным сторонникам возможность противостоять любому, кто попытается использовать Китаи для привлечения оппозиции. Ухаживая за ней со всем почтением, какое причитается высокопоставленной алеранской гражданке, ты создашь ей положение в обществе. И к тому же… – Макс нахмурился.

Тави почувствовал, что друг споткнулся на какой-то мысли. И покачал головой, ощутив, как усталая улыбка растягивает краешки губ.

– Макс, – тихо попросил он, – выкладывай уж.

– Во́роны тебя побери, Кальдерон, – вздохнул Макс. – Это же я относился к девицам как к минутному удовольствию. Ты же всегда был умником. Отличником. Не пропускал занятий, усердно учился – и с успехом. Это ты придумал неслыханный способ применения фурий – притом что сам с ними почти ничего не мог. Ты выступал против канимов, маратов, царицы ворда… и умудрился сохранить голову на плечах. – Встретив взгляд Тави, он договорил: – Я знаю, ты смотришь на Китаи не так, как я на своих любовниц. Она для тебя не игрушка. Ты видишь в ней равную. Союзницу.

Тави, кивнув, выдохнул:

– Да.

Макс, потупившись, дернул плечом:

– А может, она заслужила и немножко романтики, Кальдерон? Может, ничего с тобой не случится, если изменишь своим привычкам, чтобы показать, какая она необыкновенная? Не потому, что умеет драться, и не потому, что она фактически принцепса своего народа. А просто потому, что тебе так хочется. Хочется показать ей, как она тебе дорога…

Тави уставился на него как громом пораженный.

Макс был прав.

Они с Китаи очень давно были вместе. У них все было общее. Без нее у него внутри оставалась огромная, не дававшая покоя дыра, и дыра эта наотрез отказывалась заполняться чем-либо другим.

Они так много пережили вместе, но о своих чувствах он ей не говорил. Конечно, она знала о них, как и он чувствовал ее преданность – через ту необыкновенную связь, что протянулась между ними.

Но есть вещи, которые надо высказать словами. Без этого они не станут настоящими.

А есть вещи, которых словами не выскажешь. Только делом.

Клятые во́роны. Он никогда не спрашивал ее, каковы брачные обычаи ее народа. Просто не додумался.

– Во́роны, – негромко заговорил Тави. – Я… Макс, кажется, ты прав.

Макс развел руками:

– Да. Извини уж.

– Ладно, – решился Тави. – Итак… я ищу способ заставить Алеру принять помощь канимов, а потом победить ворд и еще собрать достаточно сторонников, чтобы стать настоящим Первым консулом, а теперь в моем расписании еще и великий роман.

– Вот почему ты – принцепс, а я скромный трибун, – улыбнулся Макс.

– Я… не очень-то силен в романтике, – признался Тави.

– Да и я тоже, – весело ответил Макс. – Но смотри на это так: нельзя усовершенствоваться в том, чего вовсе нет.

Тави зарычал и потянулся за пустой кружкой.

Макс, уже открыв дверь, грохнул правым кулаком по нагруднику и открыто ухмыльнулся.

– Я встречу прибывающих, принцепс, и всем покажу дорогу к твоей каюте.

Тави удержал руку с кружкой. Не швыряться же на виду у всей палубы. Поставив кружку, он взглядом пообещал сквитаться попозже, а вслух сказал:

– Благодарю, трибун. Не забудьте закрыть за собой дверь.

Когда дверь за Максом закрылась, Тави устало опустился на стул. Оглядев разложенные на столе карты, он вытянул одну, которой никому не показывал. Алера помогла ему с ней. Она показала, как распространяется по лику страны кроч – как гангрена от инфицированной раны.

Ворд к этому времени насчитывал сотни тысяч, если не миллионы.

Тави горестно покачал головой. Что прикажете думать о мире, в котором угроза ворда для него на втором месте? О чем-то это явно говорило, только он еще не разобрался, о чем.

Глава 2

– Господа, Учитель войны… – начал Тави. – Благодарю, что собрались. – Он обвел глазами собрание, которое привык про себя называть военным советом. – В ближайшие несколько часов то, о чем я собираюсь сказать, станет известно вашим войскам. Вам следует узнать об этом первыми.

Он помолчал, выравнивая дыхание и придавая себе наружное спокойствие и уверенность. Не дело показывать им своих опасений перед лицом нерадостных известий. И уж совсем не годится выказывать робость при канимах.

– Ворд уже атаковал Алеру, – сказал Тави. – Первый удар был отражен, но их силы не разбиты. Пала Церера. И столица Алеры. Пока мы доплывем до дома, вероятно, падут и другие города.

Каюту накрыла мертвая тишина.

Насауг повернул покрытую темным мехом голову к Варгу. Канимский Учитель войны поставил уши торчком и устремил на Тави налитые кровью глаза.

– Более того, – продолжал Тави, – Первый консул, мой дед Гай Секстус, погиб в бою, давая населению столицы шанс спастись.

Все молчали, но в этом молчании слышался недоверчивый стон алеранцев. Тави не хотелось говорить так отрывисто и деловито. Ему хотелось вопить от ярости и горя. Ворд отнял у него деда, с которым внук толком не успел познакомиться. Но что изменит гнев, каким бы жгучим он ни был?

В тишине Тави упрямо продолжал:

– Целиком потеряна долина Амарант. Ворд нашел способ подчинять себе алеранцев, и теперь нашим фуриям противостоят фурии захваченных. Кроме того, перерезаны почти все пути сообщения, что не позволяет воспользоваться ими ворду, но и нам не приходится на них рассчитывать. – Он повернулся к приколотой на дверь каюты карте Алеры. Распространение кроча было отмечено зелеными чернильными точками. – Как видите, ворд заполонил долину и протягивает отростки кроча по дорогам – они, даже при бездействии двигавших их фурий, удобны для передвижения. Ворд занял бо́льшую часть побережья и осадил почти все города. Но до полной победы ему далеко. Вот эти участки между линиями дорог и городами остаются свободными – возможно, потому, что ворд не придает им большого значения. Однако наши люди, отрезанные потоками кроча, оказались в ловушках. По самой благоприятной для нас оценке через восемь или десять месяцев кроч займет пустующие участки. – Он холодновато улыбнулся. – Вот так. За это время мы должны покончить с угрозой ворда.

– Клятые во́роны, – выдохнул Макс. – То еще дельце, так сказать.

– Задали нам работы, – признал Тави.

Руку поднял Красс. Младший брат Макса походил на него, но грубоватая красота Макса в нем отразилась тонкостью черт. Красс был на дюйм ниже брата и на тридцать фунтов мускулистого тела легче, а его благородный профиль чистокровного гражданина словно лепили со старинных статуй, картин и монет.

– Если Первый ко… если Секстус погиб при обороне столицы, из этого следует, что ворд натолкнулся на организованное сопротивление, и, возможно, оно еще держится. Что нам известно о легионах и их силах?

– Что Аквитейн Аттис, отвечавший за военные преприятия Гая, волей Первого консула был законно принят в Дом Гаев – как мой младший брат.

Макс фыркнул:

– Он тридцатью годами старше!

Тави слегка улыбнулся:

– В глазах Гая Секстуса – нет. Тот, по-видимому, предчувствовал свою смерть. Вернусь ли я, он не знал, а в мое отсутствие кто-то должен был возглавить государство. Он выбрал самого подходящего человека. – Тави, разведя указательный и средний пальцы, ткнул ими в Риву и Аквитанию. – В зависимости от состояния наших войск при отступлении Аквитейн будет отходить с легионами к Аквитании или к Риве и, возможно, пополнит по пути свои силы. – Сдвинув кончик пальца на две тысячи миль к западу, Тави остановил его на Антилле. – Антилла, как видите, пока свободна от кроча. Нам предстоит высадиться здесь, по возможности установить связь с Аквитейном и присоединиться к нему.

Валиар Маркус, Первое копье Первого алеранского легиона, ладонью потирал подбородок. Битый жизнью старый центурион щурился, вглядываясь в карту.

– Две тысячи миль. Из припасов – только вяленая левиафанина. И без дорог. Переход на всю весну с большей частью лета.

– Полагаю, мы как-нибудь сумеем сократить этот срок, – ответил Тави. – Если я не ошибаюсь в своих догадках, это просто необходимо.

– Царица ворда, – буркнул Варг.

– Именно, – кивнул Тави. – Она почти наверняка будет надзирать над новым столкновением ворда с основными силами Алеры. И она – наша первоочередная цель, господа.

Валиар Маркус покачал головой:

– Одна букашка. Среди всего прочего.

Тави показал ему зубы:

– Будь это просто, мы бы обошлись без легионов. Нам надо будет по возможности незаметно зайти в тыл ворда, зажав его между собой и Аквитейном, и позаботиться, чтобы царица не улизнула через заднюю дверь.

– Между отвагой и глупостью есть разница, – процедил Маркус, – но иной раз она едва заметна. – Нахмурившись, он добавил: – Прошу прощения, Первый консул.

Тави отмахнулся от извинений:

– Я еще не признан Сенатом и гражданами. Пока мы не разберемся со всеми затруднениями, давайте держаться прежнего обращения.

– Тавар, – пробурчал Варг, – твой Учитель охоты говорит дело. Две тысячи миль – немалый путь. Чтобы пройти его быстро, нужна пища. Голодная армия далеко не уйдет.

Теперь поднял голову и взглянул в глаза Тави Дариус, Первое копье Свободного алеранского легиона. Заговорил он только после одобрительного кивка. Перед лицом опасности закаленный бывший раб был тверже камня, но среди граждан до сих пор чувствовал себя неуютно.