Джим Батчер – Фурии принцепса (страница 93)

Он холодно улыбнулся:

– У нас была общая цель, изредка общая постель и имя. В остальном – мало общего.

– Общее еще и убеждение, что все средства хороши ради достойной цели, – сказала Исана.

Аквитейн выгнул бровь дугой:

– Легко оспаривать мораль числами – пока числа невелики. Миллионы людей – граждан государства, которое нам положено защищать, – мертвы, Исана. Настало время трудных решений. А отказ от решения точно так же ведет к катастрофе.

Исана отвернулась от него. Прозвучавшие слова оставили во рту горький привкус.

А правда, чего бы хотел от нее Септимус?

– Стране необходимо единство вождей, – тихо сказала она. – Я буду поддерживать вас – до возвращения сына. Большего не обещаю.

Аквитейн сбоку заглянул ей в лицо и кивнул:

– Мы поняли друг друга. Для начала неплохо. – Нахмурившись, он спросил: – Разрешите вопрос?

– Конечно, – ответила Исана.

– Вы действительно думаете, что он вернется?

– Да.

Аквитейн склонил голову к плечу, взгляд стал рассеянным.

– Признаться… что-то во мне желает его возвращения.

– Чтобы снять с себя ответственность?

Аквитейн слабо повел рукой, возражая:

– Потому что он напоминает мне Септимуса. А что сейчас нужно державе – это Септимус.

Исана повернулась к нему:

– Почему вы так думаете?

Он указал ей на стол. Приблизившись, Исана увидела выведенную на песке карту всей Алеры.

Четверть ее, если не больше, была окрашена в зеленый – в цвет кроча.

– Здесь мы отбили ворд, – сказал Аквитейн. – Но они быстро плодятся и могут вернуться. В пределах кроча целые леса вынашивают ворд как плоды. Царице стоит лишь дождаться нового урожая, и она пойдет на нас прежней силой.

– А нельзя ли… выжечь этот урожай? – разглядывая карту, спросила Исана.

– Возможно. Если бы мы при отступлении не перерезали дороги на юг. – Он покачал головой. – Да и рук у нас не хватит выжечь такое пространство до ответного удара ворда. Конечно, я пошлю туда людей, но они могут лишь немного сократить его численность.

Он кивнул на северный край карты, где редкие метки показывали расположение легионов.

– Тем временем нам приходится все больше полагаться в бою на ополчение, пути поставок нарушены, а ворд мало-помалу выбивает наших самых сильных заклинателей.

– К чему вы клоните, консул Аквитейн? – спросила Исана.

Он указал на север:

– Я могу собрать силы. Я могу наладить снабжение тем, что у нас осталось. Я могу построить план сражения и нанести удар ворду. В этих горах я мог бы накормить ими воронов. – Он покачал головой. – Но если мы не пробьемся на юг, чтобы нанести удар по их гнезду, все это бесполезно. Сколько бы мы их ни перебили, они пришлют новых. Рано или поздно конец будет один. Я могу дать людям Алеры сильного вождя, Исана. Могу дать им время. – Склонив голову, он очень тихо договорил: – Но я не в силах дать им надежду.

Гай Октавиан, принцепс Алерской державы, справился с морской болезнью на целый день быстрее, чем в прошлый раз, что не слишком сократило его страдания. Впрочем, он ценил каждую кроху облегчения.

Глубокой ночью Тави поднялся на палубу «Слайва». Корабль двигался, причаленный к борту прозванной «Алекто» ледяной баржи, поэтому даже вахтенные начальники дремали. Тави полежал на палубе, пока не прояснилось в голове, а потом прошел на нос. Некоторое время он разглядывал огромное судно и тихое море за его бортом; сотни других кораблей медленно продвигались по нему к Алере, давая едва ли треть скорости, какую могли бы показать сами по себе, не привязанные к льдинам. И все же лучше поздно, чем никогда, а обратный путь без ледяных судов, на вкус Тави, получился бы слишком беспокойным.

Покусывая корабельную галету, он смотрел в море и ждал, пока уляжется в животе, позволив ему наконец немного поспать. И оказался совершенно не готов к прозвучавшему прямо за спиной голосу:

– Что такого интересного ты там нашел?

Тави чуть не выпрыгнул из собственных штанов, развернулся как ужаленный и уставился на стоявшую за спиной молодую женщину.

По крайней мере, такой она показалась на первый взгляд.

Со второго, более пристального взгляда он заметил, что она, как другая, в платье, одета в облака и туман. Заметил, как меняют цвет ее глаза – от одного металла и самоцвета к новым и новым. А главное, он заметил, как глубоки эти глаза – таких не бывает у юных женщин, да и вообще у людей.

– Что ты там нашел интересного? – с улыбкой повторила женщина.

– Не то чтобы интересного, – ответил ей Тави. – Просто… мне, глядя в море, лучше думается о будущем. О том, что может случиться. Чем его встретить. И что я могу в нем изменить.

Улыбка женщины стала не то чтобы шире – глубже.

– Вы все одинаковые, – пробормотала она.

– Не понимаю, – тихо сказал Тави. – Кто вы?

Она устремила на него ровный светлый взгляд, и он заметил, что ни волосы ее, ни туманное одеяние не колеблются ночным ветерком.

– Твой дед, – сказала она, – звал меня Алерой.