Джим Батчер – Битва за Кальдерон (страница 22)

– Готов поставить на это свою жизнь, дон.

Майлс хрипло рассмеялся:

– Да. Именно об этом и идет речь. А ему хватит умения, чтобы изменить внешний вид?

Тави поморщился:

– Вы обращаетесь не к тому человеку с вопросом касательно заклинаний. Но он почти не использует на занятиях свои умения и при этом получает самые высокие оценки. Вы также могли бы обдумать мое предложение встретиться с…

– Нет, – прервал его Майлс. – И без того слишком много народу будет знать о том, что происходит. Этого достаточно, Тави.

– Вы уверены?

– Уверен. Ты не должен никому ничего рассказывать. И позаботься о том, чтобы никто не сумел подобраться к Гаю настолько близко, чтобы понять, что произошло. А также в случае необходимости будь готов пойти на самые крайние меры. – Он повернулся к Тави, и его холодный взгляд словно пронзил юношу. – Я сделаю то же самое. Ты меня понял?

Тави вздрогнул и опустил голову. Майлс не положил руку на рукоять меча, чтобы подчеркнуть свои слова. В этом не было никакой нужды.

– Я все понял, командир.

– Ты уверен, что хочешь втянуть в это своих друзей?

– Нет, – едва слышно ответил Тави. – Но государство в них нуждается.

– Да, приятель. Это правда. – Майлс вздохнул. – Хотя, кто знает, может, нам повезет и все благополучно разрешится само.

– Да, господин.

– Итак, я останусь здесь. А ты приведи Киллиана и остальных. – Он снова опустился на колени рядом с Первым консулом. – Возможно, судьба всей страны сейчас зависит от нас, дружище. Постарайся никого к нему не подпускать. И никому ничего не говори.

– Я постараюсь никого к нему не подпускать, – пообещал Тави. – И никому ничего не скажу.

Глава 10

– Перестань волноваться, – сказал Бернард. – Если ты сразу же поговоришь с Гаем, с нами все будет в порядке.

– Ты уверен? – спросила Исана. – Уверен, что до сражения дело не дойдет?

– Абсолютно, – заверил сестру Бернард, стоя на пороге ее спальни. Утреннее солнце, проникавшее сквозь узкое окно, разрисовало пол янтарными полосами. – Я совсем не стремлюсь к тому, чтобы снова пострадали хорошие люди. Я хочу только одного: чтобы ворд оставался там, где он сейчас находится, пока не прибудут легионеры.

Исана закончила заплетать волосы в тугую косу и посмотрела на себя в зеркало. И хотя она надела свое лучшее платье, ей было ясно, что оно покажется до смешного простым и совсем не модным, когда она прибудет в столицу Алеры. Она решила, что выглядит худой, неуверенной в себе и обеспокоенной.

– Ты думаешь, они не нападут на вас первыми?

– Мне показалось, Дорога довольно уверенно говорил, что у нас есть немного времени до того, как они будут готовы на нас напасть, – ответил Бернард. – Он послал за новым отрядом своих соплеменников, но они находятся в южных предгорьях и появятся здесь только недели через две или три.

– А если Первый консул не пошлет к нам на помощь легионеров?

– Пошлет, – уверенно заявила Амара, которая вошла в комнату. – Твой эскорт прибыл, Исана.

– Спасибо. Ну, как я выгляжу?

Амара поправила рукав платья Исаны и смахнула пушинку:

– Очень славное платье. Гай уважает Дорогу, а также твоего брата. Он серьезно отнесется к их словам.

– Я сразу же постараюсь с ним встретиться, – ответила Исана, хотя ей совсем не хотелось разговаривать с Гаем. Глаза старика слишком много видели и понимали, чтобы она чувствовала себя уверенно и уютно в его присутствии. – Но мне известно, что существует множество протокольных правил для того, чтобы получить у него аудиенцию. Он ведь Первый консул. А я всего лишь домина. Ты уверена, что мне удастся к нему попасть?

– Если у тебя возникнут проблемы, поговори с Тави, – сказала Амара. – Никто не может лишить тебя права повидаться со своим племянником, а он паж принцепса. Он знает слуг и стражу Первого консула. Он сумеет тебе помочь.

Исана искоса посмотрела на Амару и кивнула.

– Понятно, – сказала она. – Два года. Я смогу его узнать?

Амара улыбнулась:

– Тебе придется встать на две ступеньки выше, чтобы оказаться одного с ним роста. Он вырос и стал крепче.

– Мальчики растут, – сказала Исана.

Амара взглянула на нее, а потом сказала:

– Иногда Академия меняет человека в худшую сторону. Но с Тави этого не произошло. Он остался таким же, каким был. Очень хорошим человеком, Исана. Думаю, у тебя есть все основания им гордиться.

Исана почувствовала, как ее охватывает благодарность к Амаре. И хотя она никогда не говорила этого и не делилась своими ощущениями прежде, Исана ощущала ее искренность так же ясно, как видела улыбку на лице. Пусть она и курсор, но Исана не сомневалась, что ее слова означают ровно то, что означают, – честную похвалу и желание ее успокоить.

– Спасибо, графиня.

Исана наклонила голову, и этот жест подчеркнул чувство уважения, которое она испытывала к Амаре.

– Бернард, – сказала Амара, – ты не возражаешь, если я поговорю с доминой?

– Нисколько, – дружелюбно ответил Бернард.

Исана с трудом сдержала смех, рвущийся наружу.

Через мгновение Амара добавила:

– Наедине.

Бернард тут же встал:

– О да, конечно. Разумеется. – Он с подозрением посмотрел на одну, потом перевел взгляд на другую. – Ну, я буду в сарае. Нам нужно двинуться в путь через час. Мне необходимо проследить, чтобы Фредерик… прошу прощения, господин Фредерик не отправился куда-нибудь, забыв обо всем на свете.

– Спасибо, – поблагодарила его Амара.

Бернард подмигнул ей и вышел из комнаты.

Амара закрыла за ним дверь и приложила к ней пальцы. Затем она на мгновение прикрыла глаза, и Исана снова почувствовала то самое диковинное ощущение, которое охватило ее в кабинете. У нее заболели уши, впрочем боль тут же прошла.

– Ну вот, – сказала Амара. – Прошу меня простить, но я должна быть уверена, что нас никто не подслушает.

– Ты думаешь, в моем доме появились шпионы? – удивленно спросила Исана.

– Нет-нет, домина. Но я хочу поговорить с тобой кое о чем личном.

Исана встала и слегка склонила голову набок:

– Я тебя слушаю.

Амара кивнула. Тени у нее под глазами стали темнее, чем были раньше, и Исана нахмурилась, разглядывая молодую женщину. Амара всего лишь пару лет назад окончила Академию, хотя Исана не сомневалась, что, став курсором, она вела гораздо более трудную и напряженную жизнь, чем многие другие. Амара повзрослела быстрее, чем следовало женщине ее лет, и Исана почувствовала к ней жалость. За всем, что происходило, она иногда забывала, как молода еще графиня.

– Домина, – начала Амара, – я не знаю, как задать этот вопрос, знаю только, что должна.

Она поколебалась пару мгновений.

– Продолжай, – сказала Исана.

Амара сложила руки на груди и, не поднимая головы, спросила:

– Чем я тебя обидела, Исана?

Ощущение почти невыносимой боли и отчаяния, охватившее девушку, окутало Исану, точно облако из сверкающих углей. Она отвернулась и отошла в дальний угол комнаты. Ей потребовалось приложить усилия, чтобы контролировать выражение своего лица и успокоить мысли.

– Ты о чем?

Амара пожала одним плечом, и Исана почувствовала ее смущение.

– О том, что я тебе не нравлюсь. Ты никогда плохо со мной не обращалась. И ничего не говорила. Но я знаю, ты не рада видеть меня в своем доме.