Джим Батчер – Архивы Дрездена: Ведьмин час (страница 49)

Она не отводила глаз. Поэтому я отвернулся первым. Только что Кэррин показала мне свою слабость и сделала это по собственному решению.

– Эй… – Я подошел, сел на диван и обнял ее.

Кэррин идеально вписалась в пространство между мной и подлокотником. Она ненадолго прижалась щекой к моей груди, а затем спросила:

– Что будет, если ты откажешь Ларе?

– Будет… больно, – признался я.

– Ты не раз справлялся с болью. Что они с тобой сделают?

– Мэб еще мстительнее, чем Марконе. Она примет меры. – Я нахмурился. – Черт возьми! Если выяснится, что я, треклятый Зимний Рыцарь, помогаю Ларе нарушить договор, Мэб вынуждена будет принять меры. Причем быстро. И публично.

– Разве Белый Совет не может на нее повлиять? Сказать, чтобы не торопилась с выводами?

– Наверное, может, – пораскинув мозгами, ответил я. – Вопрос в том, захочет ли. Уверен, что ответ отрицательный.

– Не годится, – прошептала она.

– Нельзя сказать, что я образцово-показательное чадо Совета, – напомнил я. – Скорее всего, меня в бараний рог согнут, лишь бы не ссориться с Мэб.

– А твой дед? Он способен поставить точку в этом деле?

– Вряд ли. – Я помотал головой. – В прошлый раз он заручился поддержкой Марты Либерти, но теперь все может выйти иначе. А если так, Совет Старейшин определенно выскажется не в мою пользу, и деду придется вынести дело на всеобщее голосование Белого Совета, а там… ну…

– Не годится, – повторила она уже тверже.

Кэррин отстранилась от меня, поднялась на ноги и, неуклюже опираясь на трость, уковыляла из комнаты. Вскоре она вернулась с синим пластмассовым кейсом для пистолета. Положив его на стол, уселась и решительно щелкнула замками, но из кейса появился не пистолет, а осцилляторный резак-мультитул. Кэррин бросила мне шнур питания:

– Включи-ка.

Я пошарил по полу, нащупал удлинитель между диваном и столиком и вставил вилку в розетку, после чего отсел подальше. Чародеи не очень хорошо ладят с технологическими аспектами бытия, но за последние несколько месяцев я достиг новых высот самообладания. Если сохранять спокойствие и не подходить слишком близко к простейшим устройствам вроде электрического моторчика, вероятность, что я испорчу его, ничтожно мала. Наверное.

– Это еще зачем? – спросил я.

Вместо ответа Кэррин наживила на инструмент режущий диск, щелкнула кнопкой и поднесла жужжащую пилу к гипсу на плече.

– Кэррин! – выпалил я и вскочил.

– Сядь, пока ничего не перегорело, – отрезала она. – А лучше побудь на кухне. Ступай!

– Какого черта? Ты хоть соображаешь, что делаешь?

– Как вижу, ты все решил. – Она бросила на меня раздраженный взгляд. – Не задумываясь о том, насколько это глупо. И я не смогу тебе помочь, если продолжу изображать морскую звезду.

Теперь уже я прижал кулак к носу:

– Иногда так и хочется тебя придушить.

– Попробуй, и я сломаю тебе запястье, – мрачно сказала Кэррин.

Я шагнул к ней.

– Нет, дубина, не надо мне помогать. Сама справлюсь.

– Кэррин… – сказал я не без ужаса в голосе, и она помедлила. – Кэррин, – повторил я уже мягче, – Мёрф, пожалей себя. Ты еще не поправилась. Тебе нужно время. Умоляю.

– Поправилась. Насколько это вообще возможно. Здоровее уже не стану, – как-то жалобно ответила она, глядя в пустоту, и крепко сжала губы.

– Ты и без этого в состоянии помочь, – продолжил я. – Например, координировать связь с нашими сторонниками…

– Нет. – Она несколько раз мотнула головой. – Нет, Гарри. Это моя жизнь, и я не собираюсь ее менять. Таков мой выбор. Соображаю ли я, что делаю? Кто бы говорил! Поэтому или поддержи меня, или прочь с дороги.

На меня нахлынуло отчаяние. Пусть Кэррин без малого суперженщина, но сверхъестественным существом она не является. Она сражалась. Побывала в серьезной переделке и была серьезно ранена. И теперь не настолько выздоровела, чтобы опять связываться с моими проблемами. Велика вероятность, что на сей раз ее попросту убьют. Она уже не находится под защитой полицейского жетона и не полностью контролирует тело – а значит, и навыки, с помощью которых всю жизнь разбиралась с хищниками всевозможных мастей, ей не помогут.

Но врагов у нее осталось предостаточно.

С другой стороны, оружием Кэррин Мёрфи всегда были не руки или ноги, а управляющий ими разум. Но все равно я не мог отделаться от сомнений. Кэррин постоянно доказывала что-то себе и окружающим и терпеть не могла проявления слабости. Может, потому-то она и собралась мне помочь?

Или все гораздо проще?

Может, она просто боится за жизнь мужчины, которого любит?

Я сглотнул.

У меня мелькнула мысль, а не сломать ли мультитул. Для этого хватило бы простейшего заклинания порчи. Но тут же осознал явный идиотизм такой идеи. Во-первых, Кэррин сильно обидится. А во-вторых, стоит отвернуться, и она найдет другой способ снять этот проклятый гипс. Наверное, где-нибудь в гараже у нее хранится коробка с надписью «ДЛЯ ЗАМЕНЫ ВСЕГО, ЧТО ИСПОРТИЛ ГАРРИ», и там лежит в точности такой же резак. Кэррин – девушка запасливая.

Я не мог ее остановить. Это все равно что сказать: «Ты недостаточно сильна, чтобы помочь, поэтому сиди-ка дома». Так она совсем сломается.

И к тому же…

Нельзя принимать решения за другого человека. Особенно если любишь его.

Поэтому я отступил за линию, отделявшую паркет гостиной от кухонного кафеля.

– Спасибо, – невозмутимо сказала Кэррин.

– Мёрф… – произнес я.

Она уже коснулась резаком гипса, но выжидательно подняла глаза.

– В этих событиях, которые сейчас происходят, – продолжал я, – ты совершенно беззащитна. Тебя не прикроет ни договор, ни жетон, которого у тебя больше нет.

Она серьезно смотрела на меня.

– Это натуральные джунгли. И каждый из игроков запросто избавится от досадных недоразумений, лишь бы договор остался в силе.

– Недоразумений вроде меня? – спросила она.

– Вот именно, – подтвердил я.

– Что ж ты тогда пилу не испортишь?

– Не могу, – сказал я. – Не имею такого права.

– Значит, не такой уж ты тупой, – с легкой улыбкой заметила она.

– Это мы еще посмотрим. Я хорошо тебя знаю. И понимаю, что мешать тебе бессмысленно. Но я… должен быть уверен, что ты, Мёрф, понимаешь, во что ввязываешься.

Она надолго опустила глаза, а затем снова посмотрела на меня:

– Я должна это сделать.

Я окинул взглядом ее переломанное, перебинтованное тело, стиснул зубы и кивнул:

– Ладно. Я помогу.

Ее взгляд на мгновение смягчился.

Затем она включила осцилляторную пилу и начала избавляться от гипса.

Надрезы она сделала быстро, хотя пару раз зашипела от боли.

– Не поранься, – предупредил я. – Если истечешь кровью, уборка затянется на неделю.

– Это ожоги, – сердито буркнула она. – До кожи пила не доходит, но нагревает гипс. Просто мне терпения не хватает.

– Что есть, то есть, – легкомысленно поддакнул я.