Джим Батчер – Архивы Дрездена: Ведьмин час (страница 46)
Следом за эйнхерием мы миновали несколько дверей, короткий коридор, лестничный пролет и очутились в спортзале, где я уже бывал – правда, не во плоти. В небольшом помещении имелось все, что душе угодно, включая миниатюрный боксерский ринг. Если не считать двух зажженных ламп, здесь было темно и тихо. Наш проводник окинул сасквоча еще одним задумчивым взглядом и молча удалился.
Речные Плечи со вздохом сел на каменный пол и прислонился спиной к стене. Очки он снял и сунул в карман.
– Зачем они тебе? – спросил я.
– Чтобы не выглядеть слишком грозным – как и той горилле из видеоигры[73].
– Играешь в видеоигры? – Я поднял бровь.
– Изучаю человеческую культуру, – ответил Речные Плечи. – Хочу узнать, что вы думаете про нас и с какими существами ассоциируете. Ты в курсе, что публика любит эту гориллу куда сильнее, чем Кинг-Конга? – Он покачал головой. – Люди боятся всего на свете. И беда в том, что ваша первая реакция на страх…
– Убить того, кто тебя испугал, – кивнул я. Затем подумал про свой великолепный костюм и, решив, что все равно не особо люблю костюмы, тоже уселся на пол. – Для меня это не новость.
– Ха-ха, – сказал здоровяк. – Спасибо, что помог уйти. – Он поморщился. – Там очень напряженная атмосфера. Столько ненависти, похоти, жадности, тревоги…
Я взглянул на него и вдруг понял, насколько страшно ему было в том зале. Среди непривычного шума и движения он, наверное, чувствовал себя совершенно беззащитным. Мне было известно, что Речные Плечи по-своему умеет работать с энергиями. И если бедняга обладал склонностью к эмпатии, то вечеринка, вероятно, стала для него настоящей пыткой.
– Да, эти сборища – просто ужас что такое.
Он хмыкнул, глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил:
– К тому же где эйнхерии, там всегда неприятности.
– С чего бы?
– Мой народ следует тремя тропами. – Он наморщил нос, сдвинул громадные брови и указал на себя. – Тропой неба, как я. Мы учимся. Читаем. Запоминаем. Смотрим на звезды. Беседуем с твоим народом, в основном на индейских территориях. Много думаем. – Он вздохнул. – Но нас таких немного.
– Вы как чародеи в мире людей, – предположил я, и он повел плечами:
– Достаточно близкое сравнение. Наверное, поэтому мы с тобой неплохо ладим.
– Что ж… Допустим.
– Вторая тропа – лесная. Ее выбирает большинство. Пожалуй, девять из десяти. Они отказываются следовать примеру людей. Для них он не годится. Идущие тропой леса держатся ближе к природе. Избегают посторонних глаз. Не пользуются ни огнем, ни орудиями труда. Это бесшумные невидимки, живущие в гармонии с окружающим миром.
– Временами они попадаются на глаза людям, – сказал я.
Он кивнул:
– Мы с друзьями смотрим передачи о том, как вы их выслеживаете. Чертовски забавно. И слегка печально.
– А геносква, – предположил я, – выбрал третью тропу.
– Тропу войны, – подтвердил Речные Плечи. – Он считает, что наш народ превыше всего. Вас же надо уничтожить, а выжившие станут рабами. Рабочей скотиной. – Он немного подумал и честно признался: – Дураки и засранцы – что он, что ему подобные. Но их не так много, и удачи им не видать. Им только и остается, что слоняться по заповедникам и время от времени похищать людей, если их не останавливают идущие тропой неба.
– А первый Грендель? Он следовал тропой войны?
– И обучил этому сородичей, – кивнул Речные Плечи. – В те времена их было достаточно для успешных войн. Другие отвернулись от этих безумцев, перешли через лед и присоединились к нам. Кое-где племя Гренделя изгнало людей с насиженных мест. Те были привязаны к земле, к урожаю. Но ничего не могли поделать.
– Что было дальше?
– А дальше Грендель затеял драку с опасными людьми, – сказал Речные Плечи. – С викингами. Среди них был великий воин и наставник.
– Беовульф? – спросил я.
– Беовульф. Ваддерунг. Он многолик, и у него множество имен, – кивнул Речные Плечи. – Он жил и сражался как смертный. Учил, как набраться мужества. Помог создать культуру воителей. Бился с великанами. Некоторые его люди даже переплыли океан, встретили нас и не стали тратить время на разговоры. Но нас было слишком много, и они уплыли обратно.
– Парень, который привел нас сюда… Вы едва не повздорили с ним. Почему?
– Многие эйнхерии попали в Вальхаллу, встретившись с нами на тропе войны, – повесил голову сасквоч. – И не забыли этого.
– Значит, геносква…
– Этим словом мы называем тропу войны, – сказал Речные Плечи. – Окровавленная Душа заносчивее остальных. И опаснее. Думает, что он геносква до мозга костей. И образец совершенства. – Он задумчиво поджал губы. – Может, так оно и есть.
– Он гораздо крупнее тебя, – заметил я.
– Угу, – дружелюбно согласился Речные Плечи и зевнул. Этот зевок выглядел невинно и вместе с тем пугающе. В пасти сасквоча запросто поместился бы волейбольный мяч. – Я-то малявка.
– Именно так я и подумал, когда мы познакомились.
– Что, нечасто выпадает случай поговорить с теми, кто выше тебя? – усмехнулся он.
Усмешка тоже выглядела ужасающе, но к ней я немного привык.
– Пожалуй, – согласился я. – Как самочувствие?
– Получше, – ответил он. – Слушающий Ветер – славный парнишка. Помог закрыться от всего этого… – Он постучал пальцем по виску, будто не мог подобрать нужное слово. – Шума. Но сегодня у него и своих дел хватает.
Славный парнишка?
– Слушай, а сколько тебе лет? – спросил я.
Речные Плечи сделал серьезную физиономию и ответил с подчеркнутым индейским акцентом:
– Много лун. – Пожал плечами и продолжил обычным тоном: – Сосчитать непросто. Я родился во время перехода по льду. Поначалу еды было маловато. Наверное, поэтому я вырос таким хилым. Полагаю, я примерно среднего возраста.
Получается, он ровесник сказания о Беовульфе. А значит, ему больше тысячи лет от роду. И это как минимум.
Неудивительно, что с помощью магии он может творить такое, чего я прежде не видел.
– Знаешь что, Хосс Дрезден?
– Что?
– Ты всегда был добр ко мне. Даже когда боялся. А чтобы проявлять доброту в адрес кого-то, кто настолько не похож на тебя, требуется немалое мужество.
– Нетрудно быть вежливым с тем, кто способен зашвырнуть тебя на луну.
– Судя по твоей биографии, дело обстоит иначе, – мягко поддразнил меня Речные Плечи. – Ты умеешь бросить вызов тем, кто на него напрашивается. И все лучше разбираешься, что это за типы. Слушающий Ветер говорит, у тебя было трудное детство.
– Не труднее, чем у многих, – возразил я. – Но мне повезло. У меня появился хороший наставник. А насчет мужества… Даже не знаю, насколько оно мне свойственно.
– В некоторой мере, – подсказал он. – Мужество – еще не все. Но это фундамент, на котором стоит все остальное. – Он посмотрел на меня тревожным и одновременно решительным взглядом, словно только что принял непростое решение. – Найди меня, если захочешь научиться чему-нибудь новому.
– Найти? Как? Вопить во всю глотку и колотить посохом по деревьям? – беспечно спросил я.
Его глубоко посаженные глаза сверкнули.
– Можешь навестить мою женщину. Но не затягивай. И оденься во что-нибудь менее дурацкое.
– Ты серьезно? – нахмурился я.
– Слушающий Ветер говорит, на тебя стоит потратить время. Выровнять кое-какие шероховатости, научить чему-то новому. Особенно теперь, когда Мэб навесила тебе на плечи эту штуку.
– Слушающий Ветер тоже предлагал нечто подобное, – мрачно признался я.
– Знаю, – сказал Речные Плечи. – Но он учился у меня. И его тропа вот-вот закончится. – Судя по виду, ему не хотелось об этом говорить. – Дни великих чародеев на исходе. Твои люди держатся из последних сил.
– Почему? – озадачился я.
– Об этом тебе расскажет кое-кто другой. Не здесь и не сейчас, рожденный от звезд.
– Через шестьсот шестьдесят шесть лет? – важно спросил я в порядке эксперимента.
Мощные брови сасквоча поползли на лоб, что само по себе было наглядной демонстрацией сверхчеловеческой силы.
– Хм… Кое-что ты уже знаешь.