Джим Батчер – Архивы Дрездена: Ведьмин час (страница 27)

Баттерс просто стоял и пялился на кусок кирпичной стены, а потом вздрогнул, когда она завибрировала, сделалась прозрачной и наконец исчезла, оставив после себя многие галлоны эктоплазмы. Сверхъестественный желатин медленно расползался по полу, словно мы очутились в пробном эпизоде ремейка вышеупомянутой «Капли».

– Что ж, хорошо, – сказал Баттерс. – Значит, я… только что видел все своими глазами. – Он посмотрел на эктоплазму, потом на меня и покачал головой. – Ну и жизнь у тебя, Гарри. Что за чертовщина?

– Боброс де бо адресу. – Я прошлепал по скользкому полу, взял бумажное полотенце и начал неопрятно высмаркиваться. Несколькими полотенцами позже нос полностью очистился, и я снова мог нормально дышать. – Слушай, такого не может быть, чтобы я призывал эти предметы ниоткуда, причем в самом случайном порядке.

– Я всего лишь судебно-медицинский эксперт! – запричитал Баттерс. – Господи, Гарри! Может, это какой-то вирус и он поразил твою нервную систему? Или мозг? Или долбаное подсознание? С этим надо обращаться в клинику Мейо или университет Джонса Хопкинса[28]. Или в школу профессора Ксавьера![29]

– Они и в подметки тебе не годятся. Это ты у нас спец по сверхъестественным недугам.

– О-хо-хо… – Он положил нож на место и развел руками. – Ну ладно. Этому всегда предшествует чиханье?

– Пока что да, – сказал я.

– В таком случае купи лекарство от простуды. Любое, которое помогает, когда ты простужаешься. Может быть, если перестанешь чихать, этот твой призварит сам пройдет.

Какое-то время я смотрел на него мутными глазами, а затем разочарованно молвил:

– До этого я и сам додумался бы.

– Странно, – заметил он. – Еще немного, и ты заговоришь как взрослый человек, способный принимать разумные решения насчет своего здоровья. При желании, конечно.

Недолго думая, я показал ему средний палец и мимоходом отметил боль в раненой руке.

– Что насчет тошноты? Такое чувство, будто я застрял на вертящейся карусели.

– Инфразвук – весьма своевольная и недостаточно изученная штука, – ответил Баттерс. – Его непросто измерить, и существует масса способов использовать инфразвук в качестве оружия или для военной связи, поэтому незасекреченных исследований совсем немного. Но Паранет есть Паранет, и некоторые из тех, кто интересуется снежным человеком, утверждают, что с помощью инфразвука он отпугивает людей со своей территории. А еще предельно низкие частоты задействованы в рычании тигров и других крупных хищников. Помнишь рассказы о том, как люди теряют способность двигаться, услышав тигриный рык? Таково действие инфразвука на парасимпатическую нервную систему[30].

– Спасибо, что рассказал о реальности инфразвука и последствиях его воздействия на людей, – сказал я, – но об этом я и сам худо-бедно догадывался. Поведай лучше, как избавиться от симптомов.

– По словам изучающих снежного человека, в первую очередь надо хорошенько выспаться. Раз уж ты возомнил меня своим персональным терапевтом, вот рекомендация: прими две таблетки аспирина, а утром позвони.

– Угу, – поморщился я. – Вот только мне сейчас не до сна.

– Ну разумеется, – вздохнул Баттерс, достал из шкафчика пластиковый пузырек и бросил его мне.

– Таблетки от аллергии? – скептически спросил я.

– Значит, теперь ты у нас врач? – Баттерс переместился к раковине и набрал чашку воды.

– Какой там врач… Всего лишь судмедэксперт.

Баттерс окунул палец в воду, щелчком отправил каплю в мою сторону, осторожно подошел к столу, чвякая подошвами по эктоплазме, и поставил чашку передо мной.

– Это дифенгидрамин. Зачастую чиханье – аллергическая реакция, а в руках у тебя антигистаминное средство. Должно помочь. Прими две таблетки.

За неимением внятных контраргументов я сделал как велено, тем самым доказав, что я вовсе не своевольный и заносчивый упрямец, отвергающий приказы авторитетных и компетентных людей. Я имею в виду, теперь это задокументировано. Так что вопрос закрыт.

Что-то зашуршало, и я поднял глаза. В дверях появилась заспанная девушка с волнистыми рыжими волосами и сногсшибательной фигурой. Одной рукой она придерживала изумрудно-зеленый махровый халат, чтобы тот не распахнулся. Энди, пожалуй, самая очаровательная из всех знакомых мне оборотней.

– Уолдо, что это грохнуло? И что случилось с полом? Ой, Гарри… – Она чуть сильнее запахнула халат и прихватила его поясом. – Я тебя не заметила.

– Энди, – кивнул я. – Извини. Не хотел тебя будить.

Она ответила мне усталой улыбкой.

– Говорят, начинаются трудные времена.

– Правильно говорят, – подтвердил я. – Тебе неплохо бы отоспаться. На тот случай, если понадобишься.

– А мне, как погляжу, спать не положено, – протестующе заявил Баттерс.

– Положено. Но вчера. А сейчас мне без тебя никак.

Тут я услышал легкие шаги, и второй женский голос спросил:

– Что случилось?

Появилась еще одна девушка, стройная, но крепкая. Ноги – мускулистые, как у марафонцев, – прикрывала футболка с принтом «Мстителей», достаточно большая, чтобы служить девушке платьем. Картину дополняли тонкие мышино-бурые волосы до плеч, большие карие глаза на узком лице, слегка косящие из-за отсутствия очков, и отметина от подушки на щеке.

– О господи. Привет, Гарри. Я… гм… осталась переночевать. После ЛАН-вечеринки[31]. Что у тебя с руками? Порезался?

– Марси, – кивнул я. Она тоже оборотень, и не будь я знаком с Энди, сказал бы, что Марси уверенно держит пальму первенства по очарованию. – Привет. Ну да. Вот, зашел показаться доку Баттерсу. Проверить, не нарушил ли я условия гарантийного срока.

– Ах вон оно что, – сказала Марси. – Тогда понятно.

Наступила долгая неловкая тишина. Баттерс порозовел настолько, что мог бы служить ходячей рекламой Дня борьбы против рака груди[32], а Марси смотрела куда угодно, только не на меня.

– Ой, бога ради, – не выдержала Энди. – Ребята, он взрослый человек. А я устала. Выводы сделаешь сам, Гарри. Не сильно ошибешься. И даже не надейтесь, что я стану мыть пол.

Она развернулась, взяла Марси за руку и твердым шагом удалилась в спальню. Щеки у Марси зарделись, но она беспрекословно последовала за Энди.

Я взглянул на Баттерса. Его уши были красными, как сигнал светофора. Я поднял бровь. Коротышка глубоко вздохнул:

– Гарри, только попробуй меня подколоть или все испортить, и я выбью тебе зубы.

Это было сказано самым правильным тоном: спокойно и совершенно искренне. Я имею в виду, существуют способы дать собеседнику понять, что ты готов прибегнуть к насилию. Многие считают, что для этого надо побольше кричать и размахивать руками. Это не так. По-настоящему опасным людям не требуется повышать голос. Искренность таких предупреждений основывается на уверенности в себе, а та приходит с опытом, и никак иначе.

Баттерс получил свой меч на исходе зимы и всего лишь месяц трудится Рыцарем на полную ставку. Но я видел, как он схлестнулся, пожалуй, с самым жутким и опасным злодеем из мне известных – и победил.

И вот он стоит напротив, щетинится как еж и убедительно советует мне не лезть не в свое дело.

Проклятье. Этот коротышка повзрослел у меня на глазах.

Я поднял руки, показывая, что мирный исход дела меня вполне устраивает:

– Хорошо. Но я сохраняю за собой право вернуться к этой теме позже.

– Неужели это обязательно? – Баттерс стал беспокойно рыться в холодильнике. Похоже, ему было неловко, как школьнику, которого застукали с журналом для взрослых. – Мы стараемся не афишировать эту тему.

– Не афишировать, значит?

– Пойми, – жалобно сказал он, – я сам толком не знаю, как это получилось. Честное слово. Но никому не позволю взять и все испортить.

– Баттерс. – Я дождался, пока он повернется ко мне, и продолжил: – Это не ты сидишь у меня на кухне и просишь о помощи. Не сомневаюсь, что ты прекрасно знаешь, как устроить личную жизнь. А мне, как человеку, живущему в стеклянном доме, неразумно бросать в кого-то камни.

Секунду-другую он изучал мое лицо, а затем несколько расслабился.

– Ну да. Я не подумал. Извини, дружище.

– Нечего тут извиняться. – Я взглянул в сторону двери, за которой скрылись обе девушки, и открыл рот, собираясь заговорить. Но затем задумчиво провел языком по зубам и снова сомкнул губы.

Даже удивительно: казалось бы, банальное молчание, а скольких проблем оно позволяет избежать! Надо бы мне почаще молчать.

– Ну что ж, – продолжил Баттерс тоном человека, предлагающего вернуться к делам, – в Паранете висит заблаговременное предупреждение. Всем велено смотреть в оба и тут же сообщить, если обнаружится что-нибудь подозрительное. Можешь рассказать подробности?

Я кивнул и поведал о ситуации в сверхъестественных кругах, о мирных переговорах и о том, что случилось с Томасом.

Он слушал, и на лице его все отчетливее проступало беспокойство.

– Судя по всему, дела могут принять, гм, любопытный оборот.

– Правда? – Удивленный его тоном, я поднял глаза.

– В городе Саня, – объяснил Баттерс. – Поселился в гостинице возле аэропорта. Он должен был всего лишь пересесть в О’Харе[33], но рейс задержали. Семь раз.

В данный момент на всем белом свете существуют лишь два действующих Рыцаря. Двое. И Рыцари Меча – или Креста, в зависимости от того, как рассматривать их профессиональные приоритеты, – склонны объявляться там, где они нужнее всего, причем всякий раз по чистой случайности. Вообще-то, совпадение было таким безупречным, что я, черт возьми, сразу понял, что никакое это не совпадение. Взаимоотношения с Богом у меня весьма неоднозначные, но, судя по синхронному появлению Его Рыцарей, в туристическом бизнесе Он добился бы необычайных успехов.