Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 25)
– Привет, Джордан, – поприветствовал я его с улыбкой. – Как дела?
Он хмуро посмотрел на меня.
Я подошел к нему:
– Покажи-ка мне свой блокнотик.
Джордан так же хмуро пялился на меня. Бросил взгляд на другого оруженосца, тот стоял на своем посту в сорока футах от нас на ближайшем повороте галереи. Оруженосец на его взгляд не ответил.
– Сделай милость. – Я протянул руку. – Я не сдвинусь с места, пока ты мне его не покажешь или пока Никодимус не придет и не увидит нас здесь.
Губы Джордана скривились в недовольной гримасе. Он вытащил блокнот и протянул мне.
– Спасибо, – поблагодарил я, открыл блокнот и начал читать.
«Сейчас 10 коз».
Ответ был записан крупно и четко – похоже, оруженосцем-соседом.
«И ЧТО?»
«Одна пропала ночью, другая только что. Куда они все деваются?»
«ТЫ СКАЗАЛ ОБ ЭТОМ ХОЗЯИНУ?»
«Да».
«ЧТО ОН СКАЗАЛ?»
«Ничего».
«ЗНАЧИТ, ЭТО ВСЕ, ЧТО ТЕБЕ СЛЕДУЕТ ЗНАТЬ».
«Рядом с нами что-то присутствует. Опасное. Чувствуешь?»
«ЗАТКНИСЬ И ДЕЛАЙ СВОЮ РАБОТУ».
«Но что э…»
Запись обрывалась резкой каракулиной.
Я посмотрел на Джордана:
– Ну-ка, скажи мне, мальчик, почему твой босс избегает любых вопросов?
Кэррин многозначительно кашлянула.
– Лично я готов ответить на любой из твоих вопросов, – произнес я подчеркнуто монотонно, – впрочем, не сейчас. – Я вернул блокнот Джордану. – Скажи мне, для чего Нику козы. Он кормит кого-то?
Лицо Джордана побледнело, но он смолчал.
– Малыш, твой босс сделал плохо многим хорошим людям. Даже кое-кого убил.
На мгновение в памяти мелькнуло воспоминание о Широ. Старый Рыцарь отдал свою жизнь в обмен на мою. Никодимус с компанией расправились с ним. Жутко расправились.
И они должны мне за это.
Возможно, что-то прочиталось у меня на лице – Джордан сделал шаг от меня, сглотнул и потянулся к ружейному ремню.
– Будь умнее, вали отсюда. Никодимус пустит тебя на фарш при первом удобном случае. Я не знаю, что он наобещал вам, парни. Собственную ли монету для ваших душ. Личного ли ангела, запертого в лампе. Я через это проходил. Все не так, как нам кажется.
На лице Джордана отразилось сомнение.
Думаю, не так уж много людей, вступивших в Темный Динарий, смогли выйти из него.
– Поверь мне, – продолжил я, – что бы там вам ни говорили, от Падших не стоит ждать ничего хорошего.
Я кивнул ему и пошел вниз. Кэррин и Вальмон поспешили за мной.
– И в чем смысл? – поинтересовалась Кэррин.
– Посеять семена раздора, – ответил я.
– Они фанатики. Их не переубедить.
– Да, фанатики. А этот еще дитя. Сколько ему? Двадцать три? Кто-то должен рассказать ему правду.
– Даже если ты знаешь, что он тебя не послушает?
– Это под вопросом. Но правду ему я рассказать могу. И я это сделал. Остальное зависит от него.
Кэррин вздохнула:
– Если ему прикажут, он пристрелит тебя не моргнув глазом.
– Может быть.
– Сегодня в загоне только десять коз, – заметила она.
– Ага. Охранники считают, что кто-то их забирает.
– Считают? Но не видели кто?
– Нет, похоже.
Кэррин оглядела склад. По крайней мере десять внушительно выглядящих мужчин с оружием стояли в непосредственной близости от загона с козами.
– Меня это почему-то беспокоит.
– Не говори, – ответил я. – Есть не так много способов спрятаться. Я бы увидел, если бы знал, на кого смотреть.
– Думаешь, этот «кто-то» был тут с нами вчера?
– Думаю, да.
Она пробормотала что-то себе под нос, потом сказала:
– Звучит настораживающе. Ты мог бы использовать свое магическое Зрение?
– Мог бы, – подтвердил я. Чародейское Зрение позволяло увидеть магию и проникало сквозь любые магические обманки – чары или завесы, – но имело свои недостатки. – Но в последний раз, когда я его использовал, увидел такое, отчего пролежал несколько часов в лежку, превратившись в массу бессмысленно бормочущего желе. Не думаю, что мы можем себе сейчас такое позволить. Придется использовать что-нибудь более тонкое.
– Ты – и тонкое? – ухмыльнулась Вальмон.
Я поморщился и проигнорировал ее замечание.
– Мистер Дрезден! – воскликнул Никодимус, когда мы добрались до залитого светом стола для переговоров. – Очень вовремя. Пончик хотите?
Я посмотрел на стол. Он был завален пончиками. Были даже с сахарной пудрой. У меня чуть слюнки не потекли.
Но это были нечестивые пончики. Дьявольские, дурные пончики, отмеченные порождениями тьмы…
…Впрочем, они могут быть спасены, пройдя через очистительную геенну пищеварительного тракта чародея.
Я по обыкновению не отводил взгляда от всех сидящих, огибая стол на пути к пончикам.
Никодимус и Дейрдре выглядели так же, как и вчера. Вязальщик и Эшер, сидевшие немного поодаль, шептались друг с другом. Вязальщик в своем сдержанного тона темном костюме уминал какое-то незнакомое мне пирожное.
Перед Эшер стояла тарелка, вся в крошках от пончиков, которые она на данный момент пыталась спасти от геенны огненной. Она снова переоделась в джинсы и свитер и собрала в пучок волосы. Несколько локонов выбились из прически и слегка подрагивали при разговоре. Она мне кивнула, когда я проходил мимо, и я ответил ей тем же.