Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 22)
– Постарайся посмотреть на это моими глазами, Гарри, – сказал он. – С Чичен-Ицы ты перестал быть собой. Ты сам-то хоть понимаешь?
– Ты о чем? – спросил я.
– Ты заключил сделку. С Мэб, – просто ответил он. – А потом умер. Объявился твой призрак, и это подтверждало то, что ты умер. И он заставил нас попотеть. Потом ты появляешься снова, уже живой, только теперь у тебя эти жуткие силы Зимних фэйри. А на следующий день исчезает Молли, также обзаведясь такими же силами. Дальше ты опять пропадаешь на целый год, живешь на острове, где никто не может до тебя достучаться и никаких от тебя ни вестей, ни помощи… – Первый раз за все это время он заглянул мне в глаза. – Это не ты. Не тот ты, которого мы знаем. Парень, который играл с нами в карты. С которым мы ездили смотреть кино под открытым небом…
Я засунул руки в карманы.
– Да, с людьми всякое бывает, – продолжил он. – И возможно, у тебя были важные причины сделать то, что ты сделал. Но… В конце дня у меня просто нет замены, чтобы всякий раз ездить сюда. Мы теряем людей. Детей. Старых друзей. Черт побери, одно время здесь даже водилась пакость, убивающая домашних животных. – Он вернулся к своим инструментам. – Всего этого хватает, чтобы стать циником. И вот ты снова тут и не собираешься говорить о том, чем занят на этот раз. Люди боятся, а вдруг ты слетишь с катушек, как все Зимние Рыцари до тебя. – Он обернулся ко мне, тяжелый взгляд его темных глаз был наполнен болью. – И после того, как тебя зашили, что ты делаешь в первую очередь? Эй, Баттерс! Как дела, Баттерс? Извини, что поколотил твою подругу! Не хотел раздолбать твой компьютерный зал, дружище! Нет. Первое, о чем ты говоришь, – о сраном каком-то долге. Как какой-нибудь из этих вонючих фэйри.
Холодный озноб прошелся по моему животу. Баттерс не знал всего, он не знал всю историю, но…
Он был прав.
Баттерс начал ожесточенно сваливать свои вещи в сумку.
– Я боюсь. – Голос его стал мягче. – Я знаю, что происходит, и я боюсь. Скажи мне, Гарри: мы должны ожидать того, что Супермен и Лютор[2] споются? Когда мне станет известно, во что ты втянул Кэррин, это меня успокоит? Потому что я уже не уверен, что знаю тебя.
Прошло где-то с минуту, прежде чем я ответил.
– Не успокоит, – сказал я тихо. – И я по-прежнему пока не хочу тебя в это посвящать.
– Честный ответ. – Он кивнул. – Что ж, хотя бы так. В холодильнике апельсиновый сок. Попей. В ближайшие несколько дней пей больше жидкости.
Баттерс взял свою сумку и вышел из кухни.
Он выглядел таким же усталым, каким ощущал себя я. И я видел, что он напуган и что страх гложет его изнутри. Он сомневался. Весьма разумно в этом мире. Он сомневался во мне. Это было больно, но объяснимо. Может быть, даже мудро. И он говорил открыто. Для этого требовалась смелость. Если бы я действительно превращался в монстра, он выставил бы себя отличной мишенью. Но он все равно не стал молчать – а значит, не был уверен и хотел рискнуть.
Более того, когда мне понадобилась его помощь, он не отказался, пришел.
Баттерс – отличный парень.
И он не ошибся.
Я слышал, как в гостиной тихо переговариваются Баттерс, Кэррин и кто-то еще – наверное, Энди. Секунду спустя хлопнула дверь. В опустевшем доме воцарилась тишина.
Кэррин появилась в дверях.
– Ты все слышала? – спросил я.
– Да, – сказала она, – слышала.
Она подошла к холодильнику, открыла его и достала пакет с апельсиновым соком. Нашла в шкафу пластиковый стакан и наполнила его до краев. Потом передала мне.
Я поморщился и отпил немного, потом опустил взгляд.
– Ты согласна с ним?
– Его можно понять.
– Но ты с ним согласна?
– Я тебе верю, – сказала она.
Три слова. Значимые. Особенно от нее. На мгновение они заполнили комнату целиком, и я почувствовал, как тугой узел в груди стал немного слабее.
Я посмотрел на нее и улыбнулся. Они ответила тем же.
– Возможно, зря, – произнес я.
Ее улыбка сделалась шире, и в уголках глаз собрались морщинки.
– Возможно, я уже большая девочка и могу решать за себя сама.
– Может, и так, – допустил я.
– Год был тяжелый, – сказала она. – Они вымотаны и напуганы. Иногда люди теряют веру. Но они поймут. Вот увидишь.
– Спасибо, – сказал я тихо.
Она опустила ладонь мне на руку и несильно сжала, затем убрала.
– Я устроила Вальмон в гостевой спальне. Ты ляжешь в моей комнате, а я – на диване.
– Нет, я на диване, – возразил я.
– Ты на нем не поместишься, дурачок. И ты забыл, что это тебя сегодня подстрелили. И если мы собираемся осуществить задуманное, мне нужно, чтобы завтра ты был в хорошей форме.
Я поболтал апельсиновый сок в стакане. Она дело говорила.
На пороге появился Мистер и бросился ко мне. Я отставил простреленную ногу назад, чтобы масса его пришлась только на левую голень, потом нагнулся и почесал его рваное ухо.
– Где тебя носило, шерстяной клубок?
– Это забавно, – сказала Кэррин. – Он исчезает, стоит тут появиться Энди.
Я вспомнил хаос, который устроил когда-то Мистер в моей старой квартире, и улыбнулся:
– Может, она просто не кошатница.
– Пей свой сок, – напомнила она. Я выпил. Она снова наполнила стакан и проследила, чтобы я выпил и его.
– Хорошо, – сказала она. – Вальмон уже легла. Иди спать. Завтра нам рано вставать, и ты мне понадобишься хорошо отдохнувшим.
Я и сам знал, что Кэррин права. В такой ситуации лишать себя жизненно важного отдыха без всяких на то причин – смерти подобно. К тому же сегодня я и так уже сделал достаточно. Все прочее подождет до завтра.
Я отправился в спальню Кэррин, но, проходя через гостиную, остановился.
Кофейный столик был завален оружием. Часть его была выложена на ткань, другие стволы, уже вычищенные, стояли, прислоненные к ближайшему стулу, где для них уже была приготовлена сумка. Среди них был любимый маленький бельгийский карабин Кэррин, а рядом с ним какие-то две штуковины, напоминающие бластеры из фантастических фильмов.
– Новые игрушки? – поинтересовался я.
– Аксессуары, – не без самодовольства ответила она. – Я же девочка, Гарри.
– А это что, базука?
– Нет, – ответила она. – Эй-ти четыре. Гранатомет. Намного лучше, чем базука.
– На тот случай, если мы соберемся поохотиться на динозавров?
– Какая работа, такие и инструменты.
– Можно, я с ним поиграю?
– Нельзя, тебе пора баиньки.
Она расположилась на диване и начала собирать один из своих стволов. На мгновение я замер в нерешительности. Какое я имею право втягивать ее в ту игру, которую затеял?
Я быстро загнал эту мысль подальше, но тут же всплыла другая. Могу ли я вот прямо сейчас вывести ее из этого дела?
Кэррин посмотрела на меня и улыбнулась. Она справилась со сборкой так быстро, как другие завязывают шнурки.
– Увидимся утром, Гарри.
Я кивнул. Лучший способ убрать ее с линии огня – начать дело и закончить его. Она не перестанет мне помогать, даже если я ее попрошу. Хватит ходить вокруг да около, Гарри. Вступай в бой и отделай Никодимуса и компанию так, чтобы больше им неповадно было.
– Ага, – ответил я. – Увидимся утром.