Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 157)

– На каких? Тех, что из «Чужого»? Или тех, что из Розуэлла?[36]

– Скорее, на тех, что из Розуэлла. Но они могут принимать разные обличья. Как вампиры Красной Коллегии. Так что не дайте маскировке ввести вас в заблуждение.

– Ясно, – сказала я. – Есть еще сведения?

– Совсем мало, – признался он. – О них ходит слишком много легенд, сложно сказать что-нибудь наверняка. Возможно, у них аллергия на соль. Возможно, они страдают чем-то вроде обсессивно-компульсивного расстройства и впадают в ярость, если ты наденешь одежду наизнанку. Возможно, на солнце они превращаются в камень.

– Все равно стоило поискать информацию, – проворчала я. – Ладно. Продолжай общаться. Если получится, я еще свяжусь с тобой.

– Понял, – сказал он. – Только что приехала Марси. Я возьму ноутбук, и мы будем ждать вас с восточной стороны дома, когда вы соберетесь уходить. Как ты выглядишь, красотка Энди?

– Сногсшибательно, – уверенно заявила Энди. – Если бы подол платья был чуточку короче, меня можно было бы назвать развратной нимфоманкой.

– Пусть кто-нибудь сделает фотку, – весело сказал он, но я услышала в его голосе беспокойство. – До скорой встречи.

– Береги себя, – напутствовала я. – До скорой встречи.

Я убрала кристалл, стараясь не обращать внимание на то, что внутри у меня все дрожало.

– Ничего не получится, – пробормотала Жюстина.

– Еще как получится, – возразила я, стараясь говорить уверенно. – Мы проникнем туда как нечего делать. Буфера помогут нам.

Жюстина приподняла бровь и с удивлением уставилась на меня.

– Буфера?

– Буфера – это больше, чем просто сиськи, Жюстина, – серьезно заявила я. – Это энергетическое поле, которое создают живые сиськи. Оно окружает нас, пронизывает нас и объединяет галактику.

Энди захихикала:

– Ты рехнулась.

– Зато вполне функционально, – сказала я и поправила вырез платья, чтобы лучше подчеркнуть грудь. – Не думайте, повинуйтесь инстинктам.

Жюстина несколько секунд смотрела на меня пустым взглядом. Затем ее лицо оживилось, и она тихо засмеялась.

– Значит, буфера будут с нами?

Я не сдержала улыбки:

– Всегда.

Лимузин встал в очередь из таких же роскошных машин, подвозивших своих пассажиров ко входу в крепость свартальвов. Лакей открыл нашу дверь, я высунула ноги и постаралась выбраться из машины так, чтобы не обескуражить окружающих своими прелестями. Энди и Жюстина тоже вышли. Я уверенным шагом направилась к входу, они следовали за мной. Наши каблуки стучали в унисон, и внезапно я почувствовала, что все взгляды устремились в нашу сторону. Облако чужих мыслей и эмоций окутало нас; оно состояло в основном из удовольствия, к которому примешивались грязное желание, нескрываемая похоть, зависть, волнение и удивление. Ощущать чужие мысли у себя в голове было очень неприятно, но необходимо. Пока что я не чувствовала явной враждебности или неуемного стремления к насилию. Но если бы я вовремя почувствовала, что на нас хотят напасть, это могло бы спасти нам жизнь.

Охранник у двери внимательно изучал нас, пока мы шли к нему, и я ощутила, как всем телом мужчины овладело незатейливое сексуальное влечение. Однако он сумел сделать так, что ни лицо, ни голос, ни тело не выдали его желаний.

– Дамы, добрый вечер, – сказал он. – Могу я увидеть ваши приглашения?

Я изогнула бровь, одарила его улыбкой (надеюсь, очень соблазнительной) и попыталась еще больше прогнуться в спине. Демонстрация буферов уже много раз выручала меня.

– Вам не нужно видеть наши приглашения.

– Кхм, – откашлялся он. – И все же, мисс, сделайте одолжение.

Энди встала рядом со мной с сексуальной кошачьей улыбкой, из-за чего я на мгновение почувствовала жгучую ненависть к ней.

– Нет, не нужно.

– Э-э-э, и все же я настаиваю.

Жюстина подошла с другой стороны. Она выглядела скорее очаровательной, чем сексуальной. Но второго было лишь немногим меньше, чем первого.

– Сэр, я уверена, что произошло недоразумение. Вы не могли бы попросить у своего начальника, чтобы нас пустили на ресепшен?

Он долго, с сомнением смотрел на нас. Затем его рука медленно потянулась к рации, и он прижал ее к уголку рта. Вскоре из здания вышел невысокий мужчина в шелковом костюме и окинул нас долгим взглядом.

Интерес охранника был вполне нормальным. Он напоминал искру, инстинктивную реакцию мужчины на желанную женщину.

Но то, что исходило от другого парня… больше напоминало вспышку сигнальной ракеты. Пламя в тысячу раз горячее и ярче, которое не угасало. Я почувствовала в нем невероятную похоть и громадное желание. Это было глубже и сильнее вожделения – не знаю, есть ли в языке нужное слово. Мощное, нечеловеческое томление, смешанное с яростной ревнивой любовью и приправленное сексуальным влечением и желанием. Я словно оказалась вблизи маленького солнца и вдруг поняла, что пыталась мне объяснить тетушка Леа.

Огонь горячий. Вода мокрая. А свартальвы без ума от хорошеньких девушек. Они не в силах изменить свою природу, так же как неспособны повлиять на движение звезд.

– Дамы, – сказал с улыбкой новый мужчина. Он улыбался очаровательно, но в то же время на его лице была написана какая-то тревожная отстраненность. – Пожалуйста, подождите минуту, я предупрежу остальной персонал. Для нас будет честью, если вы присоединитесь к нам.

Он развернулся и ушел внутрь.

Жюстина покосилась на меня.

– Буфера сильно влияют на неокрепшие умы, – заметила я.

– Мне было бы намного спокойнее, если бы под конец он не стал цитировать Дарта Вейдера, – вздохнула Энди. – От него странно пахнет. Он…

– Ага, – прошептала я. – Один из них.

Мужчина в шелковом костюме снова появился на пороге и, продолжая улыбаться, открыл нам дверь.

– Дамы, – сказал он, – я мистер Этри. Пожалуйста, проходите.

Мне никогда еще не доводилось видеть такой роскоши, как в крепости свартальвов. Ни в журналах, ни в кино. Ни даже в шоу «По домам!».

Тонны гранита и мрамора. Отдельные части стен инкрустированы драгоценными и полудрагоценными камнями. Светильники сделаны из материала, похожего на чистое золото, а выключатели вырезаны из слоновой кости. Через каждые двадцать-тридцать футов стоял охранник – по стойке «смирно», как те ребята у Букингемского дворца, только без огромной шапки. Много света, поступавшего отовсюду и ниоткуда: он разгонял тени, но не слепил глаза. В воздухе разливалась музыка, какая-то классическая мелодия, исполняемая струнными инструментами, и никаких барабанов.

Этри провел нас через пару коридоров в огромный бальный зал, больше похожий на кафедральный собор. Он поразил меня своей роскошью, я была уверена, что такой зал просто не может поместиться в здании, куда я только что вошла. А вокруг – сплошь богатые люди в роскошных одеждах.

Мы остановились у входа – Этри заговорил еще с одним парнем из службы безопасности. Я воспользовалась случаем и осмотрела зал. Нельзя сказать, что он был забит до отказа, но народа собралось много. Я узнала пару звезд; вы бы сразу вспомнили их, если бы я назвала имена. Среди гостей присутствовало несколько сидхе, но их обычное, поражающее воображение физическое совершенство было сглажено до экзотической красоты. Я заметила джентльмена Джонни Марконе, главаря чикагской группировки, вместе с гориллой Хендриксом и личной боевой ведьмой Гард, которые ни на шаг не отходили от него. И много людей, которые точно не являлись людьми. Их окружало марево, похожее на тонкую водную завесу.

Томаса нигде не было видно.

– Молли, – едва слышно прошептала Жюстина. – А он…

Отслеживающее проклятие, которое я сосредоточила на своих губах, все еще действовало, слабое покалывание подсказывало, что Томас где-то рядом, в глубине здания.

– Он жив, – сказала я. – И он здесь.

Жюстина вздрогнула, издала глубокий вздох и медленно моргнула, при этом ее лицо оставалось совершенно бесстрастным. Я ощущала, как от нее исходят волны облегчения и страха: эти чувства внезапно овладели ею и стремились вырваться наружу: Жюстина была готова закричать, расплакаться или вступить в бой. Но она не сделала ничего подобного, а я отвела взгляд – пусть не догадывается о том, что я заметила, как близка она была к срыву.

В центре бального зала возвышалась небольшая каменная платформа, к которой вели две лестницы. На платформе была установлена кафедра, тоже из камня; там лежала стопка листов плотной бумаги, а возле нее – аккуратный ряд перьевых ручек. В их расположении ощущалось что-то торжественное и церемониальное.

Жюстина тоже посмотрела в ту сторону:

– Наверное, это он.

– Договор?

Она кивнула:

– Свартальвы очень дотошны, когда речь идет о бизнесе. Договор будет заключен ровно в полночь. Они всегда так делают.

Энди задумчиво постучала пальцем по бедру.

– А вдруг до этого с договором что-нибудь случится? Например, на него прольют вино, или произойдет что-нибудь еще? Все обратят на это внимание, и двоим из нас удастся пробраться вглубь дома.

Я покачала головой:

– Нет. Мы здесь гости. Ты поняла?

– Э-э-э. Вообще-то, нет.