Джиллиан – Время дождя (страница 58)

От его томного вопля пришёл в себя и Эйлилл. Его глаза сощурились, после чего, не оглядываясь на остолбеневшую из-за его поведения девицу-эльфа, он твёрдым шагом пошёл к Кэйтрии.

Киардха тем временем схватил Алекс за руки и, прижимая их к своей груди, пылко сказал, впериваясь в её глаза:

— Алекс, мне нужна твоя помощь!

В следующий миг у Сашки началась истерика. Дверь ректорского кабинета резко распахнулась. Оттуда вылетела ручища, которая вцепилась в воротник Киардховой хламиды и уволокла пискнувшего от неожиданности эльфа-прорицателя вовнутрь. Орк-телохранитель вошёл туда же как ни в чём не бывало, как будто и ожидал от хозяина кабинета столь радикального решения. Дверь осталась открытой, и следующими туда вошли, чуть не маршируя, Эйлилл с Кэйтрией под руку. Доран, заледенев от напряжения, пропустил вперёд Сашку. Оглянувшись, Сашка приметила открытый рот леди Аэринн. Дверь закрыл Гарбхан, на правах телохранителя красавчика эльфа тоже беспрепятственно попавший в святое место.

Если ректор, сидящий за столом, поначалу был доволен, как Каа, удовлетворивший свой аппетит парочкой сожранных на обед бандерлогов, то на Эйлилла и его телохранителя он уставился в некотором недоумении.

— Мастер Эйлилл? Поясните своё присутствие здесь, — предложил ректор.

Сашка, прятавшая насмешку, подняла брови: красавчик скажет — сбежал от леди Аэринн? Но Эйлилл заявил коротко и ясно:

— Здесь леди Кэйтрия. Значит, я тоже должен быть здесь.

Проявляя снисходительную любознательность, Каа благодушно спросил:

— А вы, леди Кэйтрия, здесь зачем?

Посмотрев на красавчика эльфа, не отпускающего её руки, Кэйтрия пожала плечами и наивно сказала:

— Я думала привести сюда Алекс, которую вы искали, а потом удалиться. Но мастер Эйлилл… — Она очаровательно улыбнулась хмурому красавчику и закончила довольно неожиданно: — Кажется, решил использовать моё присутствие, дабы избежать встречи с нежелательными ему господами.

Сашка думала, что Эйлилл рассердится, но тот лишь улыбнулся девушке-эльфу и попросил хозяина кабинета:

— Можно, мы посидим у вас немного, а потом покинем ваш кабинет?

Выражение лица старого Каа… Если бы на его месте был Васильич, тренер, Сашка бы решила, что это выражение полностью соответствует фразе: "Не, ну не оборзели ли вконец эти типчики, а?"

— Мастер Киардха, — обратился, тем не менее, Каа к прорицателю. — Зачем вам Алекс?

Киардха вздохнул и разочарованно ответил:

— Я лучше потом к ней обращусь, мастер Тайернан, а пока — откланяюсь.

Он и в самом деле поклонился на все четыре стороны, после чего вылетел за дверь, сопровождаемый невозмутимым орком-телохранителем, имя которого Сашка забыла. Глядя им вслед, она вздохнула. Догадаться нетрудно, что задумал Киардха. Судя по всему, он сообразил, как использовать Сашкино умение рисовать. Неизвестно, что именно ему понадобилось — наверное, оформить зачётные работы иллюстрациями проанализированных снов, но, судя по всему, прорицатель не отстанет, пока не переговорит с нею.

— А зачем вам я? — скромно спросила она. Суматоха, когда каждый пытался как-то использовать её, хоть порой и косвенно, как Эйлилл, начала здорово утомлять. Помогало лишь одно — знание, что за спиной спокойно стоит Доран.

— Я вызвал тебя, Алекс, чтобы предупредить: завтра ты оставляешь свою леди Кэйтрию на первый час первой пары и идёшь сюда, где с тобой будет проведено собеседование по выявлению твоих магических талантов.

— Спасибо, — пробормотала Сашка, удивлённая, как быстро Каа подготовился к тому, чтобы зачислить в стены своего заведения, как он привык выражаться, ещё одного студента, в котором заинтересован. И вдруг быстро встряхнулась, чтобы прийти в себя, потому что сообразила, что внезапно выдался тот случай, о котором долго мечтаешь. — Мастер Тайернан, а ваш кабинет магически защищён от прослушивания? Ну, например, чёрными шаманами и их присными?

— Защищён, — чуть не промурлыкал Каа. — Что ты желаешь сообщить мне тайного, Алекс?

— Мы хотим вам сообщить, — оглядев всех заговорщиков, волей случая оказавшихся в кабинете ректора, уточнила Сашка. И, прихватив стул, стоявший у стены, потащила его к столу Каа. А за ней — остальные. Только Гарбхан, невозмутимый, остался стоять у двери.

— Мы придумали, как выгнать из города цвергов, — сказал Эйлилл, на которого взглянула Сашка. Он сидел на стуле очень неудобно — будто собираясь вот-вот встать и бежать. — Проблема в том, что, если будет о том знать правительство, о том же узнают и шаманы. Вы же знаете, что, несмотря на магическую защиту, даже самые разумные существа бывают не всегда… — Эйлилл запнулся и виновато посмотрел на Каа. — Не всегда молчаливы.

— И что вы придумали?

Ему рассказали о граффити, о рисунках на стенах доисторических пещер и отношению к ним неразвитых дикарей. Ему рассказали о задуманном трафарете.

Ректор помолчал, явно обдумывая идею.

— Слишком долго, — наконец заговорил он. — Создание трафаретов, — объяснил они в ответ на вопросительные взгляды.

— Что вы! — удивилась Сашка. — Наоборот, это самая лёгкая часть дела.

— То есть?

— Трафареты можно делать в геометрической прогрессии: я рисую один, вырезаю нужное и сразу же рисую его на следующем листе. Пока я рисую третий, кто-то второй берёт второй лист и вырезает трафарет. И тут же копирует его, затем отдавая следующему, как и я — свой третий, а на деле уже четвёртый. Рисовать-то надо будет только первый. Остальные и ребёнок сделает.

— Значит, вы хотите обратиться в магический департамент с этим предложением, но боитесь, что чёрные шаманы узнают о нём.

— Да.

— А почему бы не обратиться лишь к одному чиновнику? Умеющему держать язык за зубами?

— Для того чтобы нарисовать граффити на домах, особенно частных, нужно разрешение правительства, — вмешался Доран. — А чтобы его получить, как минимум несколько чиновников должны быть в курсе дела. А это уже информационная опасность.

— Но чего вы хотите от меня? — доброжелательно поинтересовался Каа.

— Совета, — мрачно сказал Эйлилл. — Как поступить? Говорить ли в департаменте о нашей идее? Или ей не будет хода? Как думаете вы, мастер Тайернан?

— Не попробовав блюда, не узнаешь его вкуса, — задумчиво сказал Каа. — К сожалению, только и могу, что предложить вам довериться кому-нибудь в департаменте. И заверяю вас, что ни одно слово, только что произнесённое в этом кабинете, не услышит никто, кроме присутствующих здесь.

— Спасибо, — сказал Доран и взял Сашку за руку, чтобы вывести её из кабинета. — Пойдём. Нам надо будет подготовиться к завтрашнему собеседованию.

Сначала Сашка пришла в ужас: тащить её за руку — на виду у всех студентов?! Даже Кэйтрия испугалась. Но потом вдруг выдохнула, сложив трубочкой губы. Не сразу, но до Сашки дошло: теперь она, Сашка, на особом положении. Уже не просто телохранитель. Абитуриентка, ёлки-палки!

Но, тем не менее, травника она остановила. За закрытой дверью к ректору.

— Доран! — воззвала она к нему. — Подожди ты меня тащить! Я пока ещё телохранитель и буду исполнять свои обязанности!

— Но ты…

— Доран, мы есть хотим! — рявкнула Сашка. — Прошло три пары, да ещё полчаса, если не час, после учебного дня! Или идём домой, в гостиницу, — или в трактир!

Студентов в коридоре оказалось маловато: кто ушёл в библиотеку, кто — домой, но на рявканье телохранителя обернулись все. Сашка немедленно понурилась и поплелась за Кэйтрией, которая придушенно хихикала из-за созданной ситуации. И так получилось, что насупленный Доран брёл за парочкой Эйлилл — Кэйтрия, в то время как их всех охраняли Гарбхан и Сашка. В общем, не повезло одному травнику. Парочка впереди весело вспоминала последний практикум. Телохранители позади обсуждали тренировку на крыше, а Доран, потерянный, не знал, к кому примкнуть. Сашка его не жалела, зная, что ждёт их в гостинице.

Двадцать вторая глава

"Опять ёлы-палы, — сделала открытие Сашка, — да мне легче Гарбхану морду набить, чем поверить, что именно мне дано столько всего. Но так в жизни не бывает…" Память, за два года подготовки к экзаменам основательно вымуштрованная мамой, суеверно подсунула балладу Жуковского про царя, богатства которого всё прибывали и прибывали, а его один тип запугивал, как бы потом сторицей не воздалось ему за лёгкость приобретения всего, что пожелается.

Пока шли в гостиницу, она мысленно перебирала: здесь пригодились все умения, которые она получила в своём мире — умения рисовать и драться. Кроме того, обнаружилось, что у неё ещё и способности к магии. Вроде — живи и радуйся. Так нет. С новой силой возникли мысли о том, что она здесь временно. Что должна как-то помочь городу избавиться от чёрных шаманов и цвергов, а потом её вернут в свой мир. И тогда… Она глубоко вдохнула, чтобы расслабить челюстные мышцы, которые затвердели, как только она поняла, что вот-вот позорно разревётся. Нет, домой — это здорово. Но…

Как жить Кэйтрии без неё? Эйлилл, конечно, уже всем раскрылся, что ему нравится девушка, которую до сих пор, как и все остальные в группе, считал непорядочной и скупой — пытавшейся жить за чужой счёт, а теперь он точно знает, что она была ограблена прислугой собственной родственницы и стоически переносила насмешки и справедливую злость других студентов. Но будет ли он с ней всегда? А если всякие дурацкие светские условности заставят его изменить… Нет, отношение он уже изменить не сможет, но ведь богатые родичи, например, могут его заставить отказаться от привязанности к небогатой девушке, за которую некому заступиться! И как тогда будет чувствовать себя Кэйтрия? Нет, теперь-то ей будет легче. Дан толчок, с которого она будет и дальше получать достаточно монет, чтобы доучиться. Но одиночество, когда не с кем поделиться своими горестями… Доран наверняка ей поможет. Но это другое. Да и захочет ли Доран…