Джилли Макмиллан – Тихие клятвы (страница 3)
Я был настроен скептически, но, как уже сказал раньше, доверял Джимми и был готов выполнить все, о чем он меня просил.
– Все прошло как нельзя лучше. По моему выбору ресторана Эдоардо Дженовезе понял, что я связан с тобой, но все равно пришел. – Ужин оказался не таким ужасно неловким, как я себе представлял. По итогу у меня по-прежнему не было в планах налаживать тесные отношения с семьей моей биологической матери, хотя сводные сестры оказались на удивление интересными.
– Я бы сказал, это хороший знак.
– Знак чего именно? – спросил я, чувствуя, как напряжение сковывает плечи.
Джимми снова замолчал, на этот раз пронзив меня своим непроницаемым взглядом.
– Я понимаю, что ты чувствуешь касаемо своего прошлого, Коннер. Это естественно. Но ты часть нашей семьи и связь с итальянцами этого не изменит.
Рассуждая логически, я понимал, что он прав. Но, помимо самого факта усыновления, я даже не носил фамилию Бёрн. Моя приемная мать была единственной сестрой братьев, а после замужества сменила фамилию на Рид, что только усиливало во мне ощущение чужака. Я сомневался, что остальные думали также, но их мнение не отменяло моих чувств. Всю свою жизнь мне приходилось отстаивать свое право сидеть за одним столом со своими кузенами, и внезапно всплывшее итальянское происхождение только усугубляло ситуацию.
– Я понимаю, но это не значит, что я хочу с ними сближаться.
Черты лица Джимми стали жестче.
– Возможно, пришло время пересмотреть свою точку зрения, сынок. Нам выпала золотая возможность. Шанс объединиться с самыми влиятельными семьями города. Подумай, что это может значить для нас.
Я остановился и уставился на него.
– К чему ты клонишь?
Джимми вздернул подбородок, расправил плечи и произнес то, что навсегда изменило мою жизнь.
– Союз. Итальянцы и ирландцы, связанные святыми узами брака.
Это было словно удар под дых. Его слова лишили меня дара речи, перевернув мир с ног на голову.
– Ты хочешь… чтобы я…
– Знаю, что это не то, о чем ты мечтал, Коннер, но я не могу себе представить чего-то другого, что подарило бы нам такую уникальную возможность. Подобный союз мог бы укрепить наше положение в этом городе и стать ключом к выживанию. Подумай: что будет, если остальные шакалы увидят, что сотворили с нами албанцы, и решат нанести похожий удар? У нас нет ресурсов, чтобы дать всем отпор, но с итальянцами на нашей стороне… – Джимми не нужно было продолжать, ведь все и так было понятно. Пока мы были одной семьей, итальянцы обладали властью объединить все пять правящих кланов против общего врага. Это делало их практически непобедимыми.
Такой альянс был бы для нас огромным достижением. И я его ключевой элемент. Это должно было вызвать у меня гордость, но мне никак не удавалось избавиться от мысли, что моя ирландская семья просто пытается избавиться от меня. Я никуда не вписывался, не принадлежал ни к одним, ни к другим.
Джимми говорил правду. Это могло бы стать поворотным моментом, и мне следовало бы считать за честь помочь семье любым возможным способом. Мусолить свои чувства было бессмысленно, ведь в глубине души я знал, что сделаю все, о чем попросит дядя Джимми.
– Скажи, что нужно делать.
Три дня спустя мы отправились на обед с Эдоардо Дженовезе и его братом Энцо, боссом семьи Луччиано и главой итальянской комиссии. Джимми переговорил с ними после похорон, и, к моему большому удивлению, они согласились обдумать наше предложение. Я не ожидал, что из его идеи что-нибудь выйдет. Какая итальянцам выгода от такого соглашения? Тем не менее на следующий день они вышли на связь и попросили о встрече. Я все еще пытался осознать последствия.
– Джентльмены, – поприветствовал Джимми, когда все собрались. – Для нас большая честь видеть вас за нашим столом. Я не был уверен, что наше предложение будет воспринято всерьез, так что это приятный сюрприз. Эдоардо, знаю, вы уже встречались с моим племянником Коннером, но не уверен, что он знаком с Энцо.
Я встал и пожал руки обоим Дженовезе.
– Очень приятно.
Энцо кивнул.
– Ты очень порадовал мою невестку, согласившись с ней встретиться. Знаю, что для тебя это было нелегко. Я не забуду того, что ты для нее сделал. Что до сегодняшнего обеда, мы всегда рады сесть за стол с такими почтенными людьми.
– Вы согласились встретиться с нами, – несколько застенчиво заметил Джимми. – Но значит ли это, что вы действительно обдумываете мое предложение?
Энцо воздержался от ответа, пока официант не принял заказ. Мы выбрали ресторан на нейтральной территории, чтобы обеспечить равные условия для всех, но это означало, что нам следует быть осторожными в разговорах при посторонних.
– На самом деле, нас очень заинтересовало ваше предложение. Мы старались сохранить это в тайне, так что вы могли и не слышать, но картель Сонора недавно доставил нам неприятности.
Джимми и я обменялись удивленными взглядами. Мы ничего не слышали о продвижении картелей на Восточное побережье, но представить хаос, который это могло вызвать, было нетрудно.
Энцо продолжил:
– Мы разобрались с джентльменами, досаждавшими нам больше всего, но нет никаких гарантий, что тот, кто следующим придет к власти, не продолжит наступление на наш город. Эдоардо и я пришли к выводу, что более широкая сеть союзников пойдет нам на пользу. Кроме того, – его пристальный взгляд встретился с моим, – мы хотим, чтобы Коннер знал: у него есть семья по обе стороны этого стола.
Такого я не ожидал. Итальянцы всегда славились своим жестким разделением на «своих» и «чужих». Я был внебрачным ребенком, понятия не имел, кто мой отец, и вырос среди ирландцев, поэтому у меня даже мысли не было, что Дженовезе примут меня в своей круг. Желание моей биологической матери познакомиться было совершенно иным, чем признание этих мужчин.
– Это большая честь для меня, – выдавил я сквозь изумление.
Энцо улыбнулся.
– Что ж, если все согласны, давайте обсудим детали. Я поговорил с другими боссами и составил небольшой список возможных кандидаток на ваше рассмотрение. Мы включили в него только женщин из достойных семей и подходящего положения. – Он кивнул брату, который достал из кожаного портфеля несколько листов и протянул их мне.
Мой желудок сжался, когда я понял, что эта безумная идея начинает воплощаться в жизнь. В глубине души я был уверен, что из нашего обеда ничего не выйдет, поэтому не беспокоился о результате. Теперь же меня мутило, ведь когда я перелистывал зернистые цветные фотографии, напечатанные на обычной бумаге, сбоку которых была краткая информация, у меня возникало ощущение, что все это походило на выбор не будущей жены, а подержанной машины.
Неужели я всерьез думал об этом? Действительно ли собирался жениться на принцессе итальянской мафии, которую никогда не встречал?
Я перелистывал страницы рассеянным взглядом, стараясь сохранять спокойствие и толком не вникая в лица, пока не дошел до последней. Я остановился, чтобы впитать в себя поразительный образ девушки, обернувшейся к объективу через плечо. Все кандидатки были невероятно красивыми, но именно в ней что-то привлекло мое внимание. Девушка пронзительно смотрела в камеру, словно могла видеть сквозь нее.
– Последнюю лучше убрать из списка претенденток, – заметил Эдоардо. – Ее вообще не следовало включать в него.
– Она в отношениях или что-то в этом роде? – спросил я.
– Нет, полгода назад она попала в аварию. Мать погибла, а голосовые связки Ноэми были повреждены. Она немая и, насколько я слышал, морально травмирована. Понятия не имею, почему отец выдвинул ее кандидатуру. С момента трагедии девушку почти не видели за пределами дома.
Немая. Теперь
– У нее остались шрамы или другие повреждения?
– Насколько мне известно, нет, – задумчиво отозвался Эдоардо.
Насколько глубока ее травма? Меня не интересовала чужая драма, но перспектива иметь молчаливую жену казалась весьма привлекательной. Я мог бы жить как захочу, без придирок и вмешательства, позволив ей то же самое. Впервые с тех пор, как Джимми произнес слово «союз», у меня появилась надежда.
– Нужно узнать о ней больше, – пробормотал я, не отрывая глаз от страницы.
– Ты действительно этого хочешь? – настороженно уточнил Энцо.
Я отложил бумаги и посмотрел на него пристальным взглядом.
– Мы никогда не встречались, но она красивая девушка, и что-то мне подсказывает, что мы могли бы поладить. Если ее отец дал согласие и она сама выдвинула свою кандидатуру, не вижу никаких причин не рассматривать этот брак.
– Хорошо. – Энцо слегка наклонил голову в знак уважения. – Тогда к концу дня отправлю дополнительную информацию.
Я поднял наполненный вином бокал.
– За прочный союз, господа. И за новую эру процветания.
Глава 3
Он взял Санте с собой, когда уезжал из города. В глубине души я до последнего надеялась, что этого не произойдет. Что у меня появится шанс поговорить с братом наедине и наконец вместе попытаться сбежать. Но отец никогда бы не сделал мне такого одолжения. Глупо было даже рассматривать подобный исход.