Джилл Рамсовер – Жажда хаоса (страница 49)

— Прости, Мари. За все.

Ее глаза наполняются яростью, а на губах злая усмешка.

— Нет, ты не можешь просто извиниться! — кричит она.

Но я не вступаю с ней в спор. Этот разговор окончен.

Я поднимаю правую руку — сигнал, которого ждал Ренцо. Не проходит и двух секунд, как раздается глухой звук, и Мари падает на землю, за которым следует звуковая волна выстрела.

Коннор и Ноэми бросаются друг к другу. Облегчение высасывает воздух из моих легких, заставляя голову кружиться.

Я смотрю в сторону соседней крыши, где Ренцо поднимается на ноги. Именно там, где я знала, что он будет, поэтому мне нужно было подойти к Мари и поговорить с ней. Мне нужно было убедиться, что ее нельзя спасти, но также обеспечить его человеку чистый выстрел. Она сделала именно то, на что я надеялась, и выровнялась с его прицелом, чтобы Ноэми не была в опасности.

Я целую кончики пальцев и посылаю ему свою любовь и благодарность. Его правая рука поднимается к груди, останавливаясь над сердцем. Мне приходит в голову, что без Мари у меня не было бы Ренцо. В этом отношении я должна быть благодарна ей. И кроме того, мы невольно были ответственны за смерть ее брата и нервный срыв. Она стала жертвой мира, в котором была слишком хрупкой, чтобы существовать. Сколько бы я ни хотела ненавидеть ее, узнав правду, сейчас могу испытывать только жалость.

— Нам нужно убедиться, что она похоронена рядом с братом, — говорю я Коннору, когда возвращаюсь к нему и Ноэми.

— Безопаснее будет, если придут уборщики и закопают там, где никто не найдет.

— Я знаю, но для меня было бы важно, если бы мы смогли найти способ воссоединить ее с ним.

Он изучает меня, затем кивает.

— Давай выбираться отсюда.

Ноэми отходит от мужа и обнимает меня.

— Спасибо, Шай. Ты была просто невероятна. — Когда она отстраняется, в ее опухших красных глазах видны гордость и уважение.

— Поддерживаю, — тихо говорит Коннор за ее спиной. — Я в долгу перед тобой, Шай.

— Будь уверен, я не дам тебе об этом забыть. — Мне удается сохранять совершенно серьезное выражение лица. Едва.

Ленивая улыбка расползается по его лицу.

— Ты бы была не Шай, если бы не сделала этого.

— Точно. А теперь давайте выбираться отсюда. Я устала.

ГЛАВА 53

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем они трое добираются до улицы. Я знаю, что Шай в порядке, но не могу остановить это ощущение, будто моя кожа горит от необходимости быть рядом с ней. Чтобы она была в безопасности в пределах досягаемости.

Когда они наконец присоединяются ко мне на тротуаре, я сначала целую свою кузину в лоб.

— Ты справилась отлично, Эм. Такая смелая. Я горжусь тобой.

— Спасибо, Ренцо. — Ее глаза сияют любовью.

Коннер протягивает руку для рукопожатия.

— Кажется, мы снова в долгу перед тобой.

— Не в этот раз, — поправляю его. — Это было личное и для меня. — Я притягиваю Шай к себе и чувствую, как мой пульс наконец успокаивается.

— Знаешь, — говорит Коннер, — если бы она попыталась уйти от нас ради кого-то другого, не уверен, что я бы ее отпустил.

— Как будто ты бы меня остановил. — Шай фыркает себе под нос.

Я рад, что они сохраняют легкий тон, но это поднимает вопрос, который мне нужно прояснить.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я никогда не попрошу ее бросить то, что она любит. Я сказал ей, что уйду с поста, но она настаивает, что это она должна внести изменения.

Коннер смотрит на меня, словно собирает пазл.

— Не знаю, стоит ли уважать тебя за такое предложение или беспокоиться о твоей безопасности, когда у нее нет выхода для всей этой энергии.

В моем сознании мелькают образы всех творческих способов, которыми я мог бы использовать ее энергию. Не могу сдержать хищной улыбки.

— Шай не заскучает, поверь мне.

Она хлопает меня по груди.

— Хватит, вы двое говорите обо мне, будто я не стою прямо здесь. Господи. Коннер, — резко говорит она. — Отвези Ноэми домой. Мы подождем здесь, пока прибудет команда для уборки.

Его усмешка исчезает, прежде чем он кивает нам и уводит жену к машине.

Я притягиваю Шай к себе, крепко прижимая к своему телу.

— Я не знаю, что ты там говорила, но наблюдать за тобой было невероятно. Пугающе, но невероятно. То, как ты сохраняла спокойствие и разговаривала с ней. Я видел, что ты делала все возможное, чтобы спасти ее, но когда это не сработало, ты убедилась, чтобы у нас был шанс точно выстрелить.

— Ты был напуган? — она удивленно смотрит на меня. — Я была до смерти напугана, но должна была сохранять хладнокровие, чтобы спасти людей, которых люблю.

Я целую ее долго и глубоко, наслаждаясь вкусом. Когда мы разъединяемся, я провожу пальцем по красной полосе на ее шее, где она сорвала ожерелье.

— Она подарила тебе ожерелье?

— Нет, кое-кто другой. Кое-кто, кому она завидовала.

Мне чертовски любопытно, кто подарил его ей и есть ли у меня причины для ревности, но я не хочу показывать неуверенность, поэтому молчу. К счастью, Шай предугадывает мое любопытство и объясняет.

— Я встретила мужчину примерно через месяц после того, как начала встречаться с Мари. Он был в стране всего неделю, но этого хватило, чтобы меня увлечь.

Это было не так давно, и сомневаюсь, что действительно хочу слышать эту историю. Но, не имея возможности отказаться, заставляю себя слушать.

— Подвеска была напоминанием, сувениром о том, кто ускользнул. Я не понимала тогда, но ты помог мне узнать, что быть вместе — это выбор. Даже если отношения кажутся невозможными, всегда есть выбор. Выбор это — «Не судьба». Он, возможно, был запоминающимся, но ни один из нас не был готов чем-то пожертвовать, чтобы быть вместе. Это был выбор, и это означало, что он никогда не был тем, кто ускользнул. Он был просто мужчиной, который сделал меня счастливой на неделю. Мужчиной, который помог мне понять, каково это — найти того самого. Потому что, когда все правильно, менять свою жизнь не кажется жертвой. Это ощущается как свобода быть вместе.

— Черт, я люблю тебя. — Мне снова нужно поцеловать ее. Я бы сделал больше, если бы мы не были на публике. Пока ограничиваюсь долгим, опьяняющим поцелуем, от которого у нас обоих перехватывает дыхание.

— И я люблю тебя, Рен. Навсегда.

ЭПИЛОГ

ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

— Проблема в том, что они дезорганизованы, — объясняю Джино. — Албанцы воюют между собой, а люди, связанные с семьей Мари, в лучшем случае находятся на обочине. Их идентификация была непростой, поэтому я нанял помощника.

— Частный детектив или контрактник?

— Ни то, ни другое. В городе появилось новое агентство, занимающееся частной безопасностью и расследованиями. Называется Viper Industries. Я услышал о них через Дженовезе. Парень, который им управляет, бывший член картеля.

— Не думал, что можно уйти из картеля и при этом остаться в живых.

— Я тоже, но, судя по слухам, этот парень настоящий профессионал. Я встречался с ним на прошлой неделе, так что посмотрим. Я не оставлю это дело, пока хотя бы четверо из тех, кто на нас напал, не будут найдены.

Джино мудро кивает.

— Думаю, ты прав, настаивая на этом. Нам не нужно, чтобы проблема распространялась.

— Именно. — Я начинаю вставать, когда Джино поднимает руку, молча прося дать ему минутку.

— Думаю, все это звучит хорошо, Ренцо, но меня беспокоит твой план отправить Санте в Италию. Он уже через многое прошел. Мы, возможно, пытаемся помочь, но для него это может выглядеть как то, что еще один член семьи бросает его.

Я снова опускаюсь в кресло, тяжесть моих забот заставляет механизм скрипеть.