Джилл Рамсовер – Виноваты звезды (страница 8)

— Их наносят, когда новый член вступает в Братву — сначала на колени, чтобы показать, что мы не преклоняемся ни перед кем. Затем звезды помещают на грудь, когда на нас возлагается большая ответственность. Поскольку мой отец был частью этой жизни, я был повышен до более высокого ранга быстрее, чем некоторые. Изначально татуировки были частью тюремной жизни. Способ передать ассоциации и достижения человека. В наше время мало кто из здешних мужчин когда-либо бывал в России, не говоря уже о русской тюрьме.

— Твои родители родились здесь?

— Да. Некоторые из маминой семьи здесь. Родители моего отца приехали из России, но умерли, когда он был маленьким, и, вероятно, поэтому он оказался вовлечен в Братву. — Он держал прядь моих волос в своих руках над нами, пропуская пряди сквозь пальцы с благоговением, как будто это было золото.

— Если бы ты не занялся бизнесом со своим отцом, чем бы ты занимался?

Он глубоко вздохнул. — Чем-нибудь связанным с машинами. Может быть, гонками — частью пит-команды или чем-то подобным. Я люблю все, что связано с быстрыми машинами.

— Ты не особенно быстро ездишь, — размышляла я. Я была в его машине несколько раз и ни разу не чувствовала себя в опасности.

Он посмотрел на меня из-под густых ресниц и усмехнулся. — Это потому, что у меня был ценный груз.

Я хихикнула над его душещипательным объяснением и ущипнула его за бок. — Ну ты и мафиози.

— Я никогда не говорил, что я хороший.

Наш смех стих, когда раздался стук в мою входную дверь.

Майкл сел, сведя брови вместе. — Ты кого-то ждешь?

— Никого, кроме тебя. — Я спрыгнула с кровати и накинула одежду. Майкл надел джинсы и, не дожидаясь меня, направился к двери.

Я поспешила за ним, засунув руки в рубашку, когда он открыл дверь. Я была удивлена, что он позволил себе такую вольность, но в то же время была рада его присутствию. Свобода жизни в одиночестве была великолепна, когда незнакомец не стучался в мою дверь.

Майкл загородил своим широким телом большую часть входа. Я обошла его и посмотрела на своего отчима.

Глаза Дональда сузились, когда он посмотрел на Майкла. — Это ты, из банка. Что, черт возьми, здесь происходит?

О чем он говорил? Майкл был в банке Дональда?

Я оттолкнула Майкла в сторону и скрестила руки на груди. — Почему ты здесь?

Смущенное выражение лица Дональда сменилось отвращением, когда его взгляд переместился на меня. — Я звонил и звонил тебе. — Он указал пальцем и усмехнулся. — Не знаю, почему я ожидал большего от избалованного ребенка, заставившего меня проделать весь этот путь сюда. Ты никогда не заботилась ни о ком, кроме себя.

В мгновение ока Майкл рванулся вперед, схватил Дональда за воротник рубашки и прижал его к стене коридора напротив моей двери. — Ты хоть понимаешь, кто я такой? — шипел он. Майкл был настолько устрашающим, что легко доминировал над старшим мужчиной, который был такого же телосложения. Дело было не в размере, а в безжалостности, и Майкл мог быть абсолютным дикарем, когда это было необходимо.

— Я точно знаю, кто ты такой. — Дональд скривил губы. — Ты — кусок дерьма, которому Эвелин позволила залезть себе между ног.

Одним плавным движением Майкл отступил назад и молниеносно ударил кулаком в лицо моего отчима, отбросив его голову к стене.

— Неправильный ответ, Дон, — прорычал Майкл с угрозой бешеной собаки. Мышцы на его спине вздулись от свирепости, и он возвышался над моим пожизненным мучителем, как гризли, набрасывающийся на лису. — Видишь эти звезды на моих плечах? Эти звезды означают, что я солдат в подразделении, с которым ты не захочешь связываться. Если ты еще раз приблизишься к Иви, власти никогда, никогда не найдут твое тело. Если она хочет снова увидеть свою мать, это ее дело, но ты никогда не скажешь ей ни слова. Я, блядь, ясно выразился?

Взгляд Дональда блуждал по татуировкам на груди Майкла, как будто видел их впервые. Он резко сглотнул, и его лицо побелело, пока его глаза не встретились с моими. На его лицо вернулась мерзкая усмешка. Он отпрянул от Майкла. — Я никогда не хотел иметь ничего общего с этим куском мусора, — выплюнул он в мою сторону.

И тут же рука Майкла вытянулась так быстро, что Дональд не успел вздрогнуть. Тошнотворный треск эхом отразился от стен, и Дональд упал на землю, тело его стало неподвижным.

6

МАЙКЛ

— Ты вырубил его, — прошептала Иви, потрясенно глядя на своего ублюдка-отчима.

Ему повезло, что он еще дышит. Если бы он еще хоть раз взглянул на нее, как раньше, я бы выполнил свою угрозу в мгновение ока. Такая мразь, как он, не заслуживала жизни. И уж точно ему нельзя было извергать свой ядовитый яд на такого чистого человека, как Иви.

Я не сомневался в том, что сделал, но, увидев ее изумленное лицо, когда она подняла на меня глаза, я забеспокоился. Я знал, что ей не по себе от моей деятельности. Может ли вид моей темной стороны отпугнуть ее? Мое нутро сжалось от беспокойства.

— Послушай, Иви. Он - кусок мусора. Я не мог позволить...

Она не дала мне шанса закончить. Иви бросилась ко мне в объятия, цепляясь за меня, словно я был единственным обломком дрейфующего дерева, удерживающим ее на плаву в бурном море.

— Спасибо, —- вздохнула она, прижавшись к моей груди. — Никто никогда... — Ее дыхание сбилось, а тело начало сотрясаться от сдерживаемых рыданий.

— Ш-ш-ш, детка, все хорошо. — Я поднял ее на руки и понес в дом, оставив Дона в коридоре, как мусор, которым он и был. Я усадил нас на диван и провел рукой по ее волосам. Я был польщен тем, что кто-то такой сильный позволил себе рассыпаться в моих объятиях. Я был тронут тем, что она чувствовала себя в безопасности, зная, что я буду рядом, чтобы помочь ей восстановиться. Она была невероятной.

Через несколько минут она успокоилась и отстранилась, подняв свой залитый слезами взгляд на меня. — Мне жаль, что я сорвалась.

— Не нужно извиняться. Я просто рад, что был здесь, когда он появился. Я ненавижу, что тебе пришлось так долго жить с этим мудаком.

— "У меня больше нет ничего общего ни с ним, ни с мамой, и когда я была моложе, я занимала себя вдали от дома, как только могла. Он предпочитал, чтобы меня не было дома, так что это было единственное, о чем мы договорились.

— Иви, мне нужно знать... насколько все было плохо? Он был груб с тобой? Он... трогал тебя? — Мне было неприятно спрашивать, но я должен был знать. Некоторые преступления были слишком непростительны, чтобы их можно было забыть. Если он прикоснулся к ней неподобающим образом, ничто не спасет его от моего гнева.

Она покачала головой, прижавшись к моей груди. — Не совсем. В основном это были словесные оскорбления и манипуляции — все равно ужасно, но я знаю, что некоторые женщины проходят через гораздо худшее.

Узел в моем животе немного ослаб. Как она и сказала, это не означало, что Дональд все еще не был куском дерьма, но в данный момент я мог воздержаться от приступа убийственной ярости. — Я имел в виду то, что сказал ему. Если он подойдет к тебе, обещай, что дашь мне знать.

— Он не будет беспокоить. Я не стою его времени. Он дал это понять в течение пятнадцати лет комментариями о том, что моя одежда дерьмовая или что я ничего не добьюсь, если оставлю тарелку у раковины. Как только я смогла разорвать с ними отношения, я это сделала, и единственная причина, по которой он был здесь — это моя мама. Я даже не позволила им заплатить за колледж, когда уезжала — не то чтобы он согласился оплатить диплом психолога. Пустая трата денег, по его словам. Он ужасный человек, но больше всего мне разбивает сердце то, что моя мама не хочет его бросать.

— Я бы не был так уверен, что он останется в стороне. Таким наглецам нравится, когда есть с кем поиграть. Если он к тебе как-то приблизится, скажи мне.

— Скажу. — Она кивнула, потом минуту сидела молча, потом отстранилась и посмотрела мне в лицо. — Почему Дональд решил, что видел тебя в своем банке?

— Потому что я пошел туда, чтобы встретиться с ним. Я поискал твоих родителей после того, как у меня появилось чувство, что что-то не так. Я говорил тебе, что я не такой, как большинство парней. Если моя интуиция подсказывает мне, что что-то не так, я проверяю это. Я мог сказать, что ты не была без ума от этого парня, поэтому я пошел посмотреть сам. — Мне было любопытно, как она воспримет эту новость. Кто-то мог бы легко возразить, что мои действия были навязчивыми, переходящими границы.

Она долго изучала меня с залитыми слезами щеками, как будто я был плодом ее воображения, ожившим наяву. Как будто она не могла поверить своим глазам. Затем она прижалась своими губами к моим в поцелуе, настолько пропитанном эмоциями, что я прочувствовал их до самых костей.

Бывали времена, когда я сомневался в решении посвятить столько себя отношениям с Софией, но сейчас я увидел эти годы в новом свете. Они были такими же, как и годы, проведенные с мамой. Я готовился к самой важной роли, которую мне предстояло сыграть в своей жизни. Мой долг — любить и защищать свою жену и семью. Это была величайшая честь, оказанная мужчине, и я относился к ней очень серьезно. Теперь, когда я вновь встретился с Иви, моя жизнь словно обрела смысл.

Эта женщина была тем, чего мне так не хватало, и я не собирался ее отпускать.

ЭПИЛОГ

ИВИ

Она была сногсшибательна. Совершенно ангельская в белом кружевном платье, которое было элегантным, но не вычурным. Я не видела Софию со школы, но она была так же прекрасна, как я ее помнила. На самом деле, радость, излучаемая ее лицом, когда она шла на свадебный прием рука об руку со своим новым мужем, усиливала ее естественное сияние, пока она не засветилась.