Джилл Рамсовер – Вечная ложь (страница 9)

— Да, сэр. Что вы хотите заказать из закусок?

Когда мы оба сделали заказ и пополнили наши бокалы, мужчина поспешил на кухню.

— Приятно видеть женщину, которая знает, чего хочет, — заметил Лука. Я почти не изучала меню, зная, что закажу, задолго до прихода.

— В меню нет ни одного плохого варианта. Я выросла и ела большинство из этих блюд или их упрощенные версии. — Я улыбнулась про себя, вспомнив мать моей матери, которая готовила для нас при любой возможности. Еда — это краеугольный камень в любом итальянском доме.

— Расскажи мне больше о своей семье.

— Рассказывать особо нечего. Их много — как и положено итальянским католикам - но в остальном мы довольно обычные люди.

— Вы близки?

— Это зависит от того, что ты подразумеваешь под словом близки. У нас каждую неделю воскресный ужин, по приказу моей матери, но я бы не сказала, что мы близки в истинном смысле этого слова. Мы все довольно замкнуты, я думаю. А как насчет тебя — ты близок со своей семьей?

— Моего отца не было рядом, а мама умерла много лет назад. У меня есть младшая сестра, но она заноза в моей заднице — вечно попадает в какие-то неприятности, — ворчал он.

Я улыбнулась, представив, как крутой парень Лука пытается воспитывать младшую сестру. Если бы она была хотя бы наполовину так же одарена внешне, я бы поняла, что она могла бы стать настоящей заводилой. — Хорошо, что у нее есть ты. Защищающий старший брат в этой жизни может оказаться преимуществом. — От осознания того, что я сказала, у меня перехватило дыхание.

Когда-то у меня был старший брат, и память о его потере, хотя и много лет назад, все еще лежала тяжелым грузом на моем сердце. Не желая омрачать настроение подобными мыслями, я отбросила их с молчаливым извинением перед мальчиком, который жил только в памяти.

В этот момент принесли нашу еду, дав мне возможность собраться с мыслями. Каждое блюдо было вкуснее предыдущего. Я укоряла себя за то, что так часто полагаюсь на службу доставки еды. Их еда была настолько хороша, насколько может быть хороша заранее приготовленная еда, но она не могла сравниться со свежеприготовленной пищей.

Когда принесли десерт, я едва смогла откусить хоть кусочек. В бутылке оставалось всего пара пальцев вина, которые Лука налил в мой бокал.

— Я не могу больше пить — я наелась, и мне нужно добраться до дома, — сказала я с кривой улыбкой. Еда помогла приглушить действие вина, но у меня был приятный кайф. Не настолько, чтобы быть пьяной в стельку, но достаточно, чтобы я чувствовала себя легкой и воздушной.

Глаза Луки загорелись, а мышцы его челюсти подергивались. — Я уверен, что смогу доставить тебя домой.

— Конечно, сможешь, но я, наверное, потеряю одежду в процессе.

— Несомненно, — уверенно признал он.

Мы удерживали взгляд друг друга в течение нескольких секунд. Голод в его глазах был эротическим обещанием, вызов, присущий его взгляду. Как будто он мог проецировать мысли в мой разум, в мою голову проникли видения Луки с обнаженной грудью, который входит в меня, заставляя меня выкрикивать его имя от удовольствия. С дрожащим вздохом я опустила взгляд, разрывая наш контакт.

— Мне, наверное, пора идти — у меня утром важная встреча. — Мой голос был задыхающимся, а слова звучали неуверенно даже для моего уха. Когда я нерешительно взглянула на Луку, он лукаво улыбнулся.

— Давай отвезем тебя домой.

После того как он оплатил чек, и мы вышли на улицу, я повернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи.

— Давай я провожу тебя до машины, — предложил он.

— У меня нет машины. Я пришла пешком. — Я не хотела говорить ему, что у меня есть водитель. Он был достаточно обеспечен в денежном отношении, но я не хотела выглядеть выпендрежницей.

— Ты не пойдешь домой пешком, — раздраженно сказал он. — Мы возьмем такси; пойдем со мной. — Он потянул меня за руку, но я устояла на ногах.

— Мне не нужно ехать — я живу неподалеку.

Лука подошел ближе, его взгляд прожигал меня насквозь, оставляя свой след в моей душе, который я буду чувствовать еще долго после того, как мы расстанемся на ночь. Воздух вокруг нас наполнился предвкушением, тяжелым, как влажный воздух знойного вечера во Флориде.

В этот застывший момент времени существовали только я и Лука.

Запустив пальцы в мои волосы, он медленно опустил свои губы к моим. Он был нежен, но тверд, его губы прильнули к моим так идеально, как я и предполагала. Я чувствовала его сдержанность, словно он держал нежную бабочку и старался не помять ее крылья. Пробуя. Проверяя. Но вскоре его контроль ослаб, когда его прикосновения впились в мою плоть, а его поцелуй стал требовательным. Он захватил мой рот, как будто не мог насытиться, как будто во мне было лекарство от тьмы, которая кипела внутри него.

Мне следовало бы насторожиться, но вместо этого с моих губ сорвался стон, подстегнув его. Я потеряла представление о городе вокруг меня. Мимо нас проходили люди, вдалеке сигналили машины, проезжая мимо, но ничто из этого не влияло на мои чувства. Я была захвачена его поцелуем, его прикосновения воспламеняли мое тело, и я отдавала ему все, что он требовал.

В конце концов, он отстранился, глаза его были черны, как ночь. — Пойдем, я провожу тебя домой.

Его теплые пальцы взяли мои, между нами пробежал ток, электрический и манящий. Он повел нас по тротуару, не говоря ни слова, пока я не поняла, что мы идем в правильном направлении без того, чтобы я говорила ему, куда идти.

— Как ты узнал, в каком направлении? — спросила я с любопытством.

Он криво посмотрел на меня. — Удачная догадка — у меня было пятьдесят на пятьдесят.

Я приподнял бровь. — Ты часто используешь удачу?

— Я очень редко оставляю что-то на волю случая. Я слишком контролирую себя, чтобы полагаться на удачу в достижении желаемого.

— Ты не договариваешь, — пробормотала я достаточно громко, чтобы он услышал.

Он поднял на меня глаза, и в их темной глубине был намек на юмор. — Я вижу, что тебе, напротив, нравится жить опасно.

От его поддразнивания у меня защемило сердце, и я одарила его лучезарной улыбкой, на что он со смехом покачал головой. Я привела нас к своему зданию, где меня охватили трепет и неловкость, по крайней мере, с моей стороны. С Лукой ничто не могло быть неловким или неуверенным. Он потянул меня в сторону, прямо перед входом в здание.

— Когда ты утром идешь на работу?

— А что? — Какое ему было дело до того, когда я иду на работу?

— Я отвезу тебя. Я направляюсь в здание Triton, так что я мог бы подвезти тебя — в этом городе слишком много преступлений, чтобы ты ходила пешком.

— Вообще-то, у меня есть водитель, — неохотно призналась я. —Я не склонна говорить людям, потому что они часто относятся ко мне по-другому, когда понимают, что у меня есть деньги.

— Я не такой, как другие люди; конечно, ты это уже поняла. Никакой лжи и никаких умолчаний, только не со мной. Понимаешь? — Его рука аккуратно убрала прядь волос за ухо, и по смягчению его черт лица я поняла, что он искренне рад, что я не буду ходить. Он опустил губы и нежно поцеловал меня в висок, запустив руки в мои волосы. — Я не пойду с тобой наверх сегодня... но скоро. Я предлагаю тебе привыкнуть к этой мысли. — Он говорил, касаясь моей кожи, мягкая ласка его губ посылала волны мурашек по моему позвоночнику. Отстранившись, он с тоской посмотрел на мои губы. — Увидимся завтра, — пообещал он, а затем удалился по тротуару, оставив меня в холоде и одиночестве.

Мы не планировали больше встречаться, но его прощальные слова указывали на то, что это будет больше, намного больше. Я никогда не представляла себя с таким мужчиной, как Лука. Я думала, что найду биржевого брокера или какого-нибудь руководителя и буду жить стандартной жизнью в пригороде, похожей на мое собственное воспитание. Лука не позволял мне видеть ничего, кроме него, как будто я смотрела на солнце, ослепляя все остальное.

Был только Лука.

Мой разум погрузился в мысли о том, когда я увижу его в следующий раз. Не имело значения, что утром у меня была важная встреча, что нужно было постирать белье или что у меня были планы на воскресный обед с семьей — я хотела провести это время с Лукой. Позвонит ли он или напишет смс до этого? Позволю ли я ему трахнуть меня в следующий раз, когда мы пойдем куда-нибудь? Смогу ли я сказать ему нет, даже если захочу? Вопрос был бессмысленным — я хотела увидеть его голым с того самого момента, как заметила его, проходящего через вестибюль Triton. Возможно, я поддалась бы ему после ужина, если бы он настаивал на своем.

Я начала беспокоиться, что становлюсь одержимой, что было на меня не похоже. Даже в юности я не обклеивала стены своей спальни постерами любимых знаменитостей и не рисовала сердечки вокруг имени парня. Я рационально и обдуманно подходила к своему жизненному выбору, но в моем влечении к Луке не было ничего рационального. Мой интерес к нему не поддавался логике и поглощал все мои мысли. Он был ядовитым плодом, а я была изголодавшейся женщиной. Скорее всего, он был вреден для меня, но мой рот жаждал его. Я убеждала себя, что один раз попробую, и это будет мой конец.

Я больше не буду Алессией — я буду его.

6

ЛУКА

Когда я впервые пригласил Алессию на свидание по смс, она заставила меня ждать ответа дольше, чем я ожидал. Большинство женщин, которые меня окружали, падали ниц, чтобы провести со мной время. Если бы я не остановил ее на дороге, я не был уверен, что она вообще согласилась бы на свидание. Напоминание о том, что ее чуть не убили, заставило меня сжать кулаки до боли в костяшках.