Джилл Рамсовер – Вечная ложь (страница 35)

Я покинул дом Дженовезе без каких-либо недостающих или сломанных частей тела, поэтому я считал поездку неистово успешной. Энцо теперь был в курсе действий Сэла и растущей опасности, окружающей его семью. Беспокойство, которое я выразил за Алессию, было вполне обоснованным. Не было никакой гарантии, что кто-то не станет мстить, даже без одобрения Комиссии.

Чем больше я думал об этом, тем больше мне нужно было ее проведать. Я сказал ей, что дам ей свободу действий, но мне нужно было увидеть ее самому, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Неизрасходованный адреналин после встречи все еще циркулировал в моем организме, поэтому я решил сначала зайти в спортзал, прежде чем навестить Алессию. Если я приду к ней взвинченным, а она набросится на меня, как раньше, я могу сделать то, о чем потом буду жалеть. Привязать ее к кровати и трахнуть, чтобы она подчинилась, может показаться хорошей идеей в тот момент, но это вернется и укусит меня за задницу. Я шел с ней по тонкой грани, и я знал это.

Я поехал прямо из дома Энцо в спортзал. В багажнике у меня всегда лежал комплект спортивной одежды, который не раз оказывался полезным. Когда я вошел в старое, затхлое здание склада, Рафи был уже экипирован и занимался с тяжелым мешком. Я кивнул ему и пошел в раздевалку, чтобы переодеться и вернуться к спаррингу с ним.

— Я так понимаю, охота идет не очень хорошо? — спросил Рафи, когда я присоединился к нему у мешка.

— Вообще-то, она закончилась, — спокойно ответил я, обхватывая себя руками.

— Что ты имеешь в виду? Ты нашел его?

— Да, я был прав — это был ее отец. Только что с ним встречался.

— Черт возьми, у тебя есть яйца. — Он ударил меня по плечу, высунув свой необычно длинный язык. — Рад, что ты еще жив.

— Он был не в восторге от моего присутствия, но он ничего не знал о дерьме Сэла, так что он был рад, что я заговорил.

— Этому двуличному засранцу лучше бежать — за ним будут охотиться все пять семей. — Он поднял кулак, вытянув пальцы, как пистолет, и сделал вид, что стреляет. Подобное дерьмо не позволит Рафи стать кем-то большим, чем просто солдатом. Он был хорошим парнем, но уличная ловкость не давалась ему естественно.

— Комиссия соберется в четверг. До тех пор мы ждем. Никаких несанкционированных ударов, даже ради мести — ты знаешь это, — предупредил я его, выпрямившись.

— Да, да. Но это не значит, что мы не можем вместо этого выбить дерьмо из этого мешка.

— Именно. — Закончив с обертыванием, я сжал кулак и нанес по мешку первый из сотен жестоких ударов.

22

АЛЕССИЯ

Я ничего не слышала о Луке с тех пор, как он ворвался в мою квартиру накануне. Весь вечер я провела в раздумьях, но единственное решение, которое я приняла, заключалось в том, что пришло время привлечь Джаду к сотрудничеству. Это было нелегко сделать. Рассказав ей, я могла подвергнуть ее опасности, а я не хотела навлечь на себя неприятности за распространение информации. Однако было множество контраргументов. Я могла рассчитывать на то, что она будет держать рот на замке, к тому же она заслуживала знать, что происходит в нашей семье. С более эгоистичной точки зрения, я должна была рассказать ей, чтобы она помогла мне понять, что, черт возьми, я должна делать. До этого момента она помогала мне принять все важные жизненные решения, и я с трудом представляла себе, как буду продвигаться вперед без нее.

Рассказать Джаде — это одно, а моей сестре Софии — совсем другое. Она так настойчиво прокладывала свой собственный путь, и я не хотела нарушать ее прогресс, бросая к ее ногам наши семейные секреты. Лицемерно, я знаю, но она была моей младшей сестрой, и я чувствовала себя защитницей. Такая информация все меняла.

Как только ты узнаешь, пути назад уже не будет.

Мы с Джадой решили встретиться за обедом в небольшой пиццерии недалеко от ее квартиры. Обычно я старалась питаться здоровой пищей, но стресс, вызванный моей нынешней ситуацией, требовал углеводов. Много углеводов. Когда Джада приехала, мы заказали по огромному куску пиццы, а затем нашли столик в патио на улице, чтобы уединиться.

— Какие последние новости? — спросила она, совершенно не обращая внимания на бомбу, которую я собиралась бросить ей на колени.

— Этот разговор потребует еще одного предупреждения.

— Я поняла — ты, я, больше никто. Выкладывай, — сказала она, пассивно махнув на меня рукой.

— Боже, ладно. Итак, я решила, что будет лучше порвать с Лукой. Мы поссорились — это было ужасно. Потом он сказал мне кое-что, что изменило все, и единственная причина, по которой я рассказываю тебе об этом, заключается в том, что это касается и тебя тоже.

— Меня? — замялась она.

Я оглянулась, чтобы убедиться, что поблизости нет посторонних ушей. — Да. Лука не единственный, кто состоит в мафии — практически вся наша семья... связана с ней. Джада, мой отец — босс, настоящий крестный отец.

Она опустила свою пиццу на бумажную тарелку, ее брови плотно сошлись. — О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Я знаю, это звучит безумно. Я тоже сначала не поверила, но я поговорила с отцом, и он признал это. Мама знает, Мария — одна из них, и дядя Эдуардо — твой отец — тоже мафиози. — Я позволила информации осесть в памяти, откусывая кусочек пиццы, пока Джада смотрела на свою.

Ее глаза медленно поднялись и встретились с моими, в них не было ни капли ужаса, который, как я думала, я могла бы увидеть. — Ну, будь я проклята, — прошептала она. — Мы как настоящие Сопрано. — Ее голос был потрясен, как будто она только что узнала, что Джейсон Мамоа — ее давно потерянный брат.

— Ты ужасно хорошо это воспринимаешь.

— Ты шутишь? — пролепетала она. — Это просто охуенно! Ты знаешь, сколько раз я смотрела Крестного отца? Лицо со шрамом? Путь Карлито? Да практически все мафиозные сериалы, которые когда-либо снимались. Ты знаешь, что я люблю это дерьмо.

— Джи, наши жизни могут быть в опасности из-за этого — это не какой-то фильм.

— Я думаю, так было с самого нашего рождения. Если бы это было опасно, мы бы уже видели кое-что из этого.

— Например, как убили моего брата? — Из моего голоса исчезла всякая доля веселья.

Глаза Джады округлились от удивления. — Срань господня.

— Да. Наша жизнь намного опаснее, чем мы думали. Это не телевизор, и это не игра.

— Прости, дорогая. Я не хотела шутить.

— Тебе не нужно извиняться. Я понимаю, почему это звучит захватывающе, но в жизни мафии есть гораздо более темная сторона. Я не хочу, чтобы это коснулось каждого из нас.

— А как насчет сексуального мафиози? — поддразнила она с вопросительной улыбкой. — Может ли один из них прикоснуться к нам? Потому что этот твой парень чертовски сексуален.

Я покачала головой, закатив глаза, когда откусила еще кусочек пиццы. — Ты сумасшедшая, ты знаешь это?

— Не суди.

— Неважно. Просто держи рот на замке об этом. Обещаешь? — Я посмотрела на нее пронзительным взглядом, надеясь, что она поймет всю серьезность ситуации.

— Поверь мне, если я чему-то и научилась на всех этих шоу, так это тому, что разговоры приводят к смерти. Я не скажу ни слова. — Она уткнулась в свою пиццу, как будто я только что не потрясла ее мир. Джада всегда умела держать удар, но ее бесстрастное отношение к нашим мафиозным связям меня удивило.

Когда мы закончили есть и наш разговор перешел к планам на вечер и педикюру, я заметила, что ощущение, что за нами наблюдают, вернулось. Я подняла глаза, и они устремились прямо на Луку. Он стоял на другой стороне улицы, через два магазина, прислонившись к зданию, и наблюдал за нами — за мной.

— Джи, мне нужно идти. Я напишу тебе позже, хорошо? — рассеянно пробормотала я, вставая из-за стола.

— Звучит неплохо. — Опустив голову, она листала свой телефон, едва заметив мой уход.

Я направилась прямо к Луке, сжав кулаки. — Ты преследуешь меня? — шипела я на него, как только оказалась достаточно близко, чтобы меня не подслушали.

— Я убеждаюсь, что ты в безопасности. Сейчас все опасно — я не хочу, чтобы ты выходила без сопровождения.

Ох. Мой гнев утих, когда я огляделась вокруг, гадая, в какой опасности я могу оказаться. — Я позвоню Лео, чтобы он подвез меня домой, но я не хочу, чтобы ты ходил за мной по пятам, как жулик. — Я достала свой телефон и сразу же написала Лео, не желая, чтобы у Луки была причина торчать здесь. — Ну вот, все готово. Можешь идти. — Я отвернулась и пошла к обочине, намереваясь игнорировать его присутствие.

Я должна была знать, что мои действия не имеют никакого значения. Я могла игнорировать Луку не больше, чем заставить себя перестать дышать. Мне даже не нужно было оглядываться, чтобы почувствовать его приближение — электрический заряд между нами предупреждал меня о его присутствии, нагревая кожу на спине, где он стоял всего в нескольких дюймах от меня.

— Ты думаешь, что такое отношение отталкивает меня, — проурчал он сзади меня, так близко к моему уху, что маленькие волоски на моей шее встали дыбом. — Но все, что это делает, это заставляет меня хотеть увидеть эти дерзкие губы, плотно обхватывающие мой член. — Его рот приблизился, прежде чем он нежно зажал мочку моего уха зубами, а затем, отстранившись, пососал плоть.

Мое дыхание сбилось, а голова поплыла от прилива головокружения. Мои соски были достаточно твердыми, и каждый мужчина, женщина и ребенок на улице мог бы их увидеть, но я была слишком дезориентирована, чтобы заботиться об этом. К счастью, Лео, должно быть, был неподалеку. Его черный внедорожник остановился передо мной, выведя меня из омута похоти. Вскочив на ноги, я открыла дверь заднего сиденья и запрыгнула внутрь. Когда я взглянула на Лео, он с ухмылкой смотрел через плечо на Луку.