Джилл Рамсовер – Вечная ложь (страница 22)

— Эй, парень. Не хочешь рассказать мне, почему ты это сделал? — Голос принадлежал пожилому мужчине и не звучал особенно расстроенным, но его слова заставили меня замереть на месте.

Я медленно повернулся и увидел мужчину, прислонившегося к машине, мимо которой я только что прошел. Он был среднего телосложения и одет в костюм, но это было почти все, что я смог разобрать. Откуда, черт возьми, он взялся? Он знал, что я только что убил человека? Или он спрашивал о чем-то совсем другом?

— Вам придется уточнить, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

Уголки его губ приподнялись от удовольствия, когда он встал и подошел, подавая сигнал, чтобы мы продолжали идти. — Я наблюдал за мистером Мартинесом в течение последних нескольких дней.

Мои вены превратились в лед при упоминании имени Сквиза, но я сдержал свои губы.

— Мы с коллегами подозревали, что он крадет у нас, — он пристально посмотрел на меня. — Что было бы весьма прискорбно для мистера Мартинеса. Как бы то не было, ты, похоже, решил за меня мою проблему. Я хотел бы знать, кто ты и на кого работаешь?

Мои шаги замедлились, и я задумался над ответом. Этот человек знал, что я сделал — если я скажу ему, кто я, он может обратиться в полицию. С другой стороны, похоже, что он работал со Сквизом, а в таком случае он сам был преступником. Готов ли я убить его, если он потребует назвать мое имя и дело дойдет до драки? Ответ был категоричным нет, что не оставляло мне выбора.

— Лука Романо.

Его глаза сузились. — Романо. Как Сальваторе Романо?

— Если предположить, что их не больше одного, то да. Мой отец — Сальваторе Романо. Мое отвращение к произнесению этих слов было ощутимым, и мужчина удивленно поднял брови.

— Я не знал, что у него есть дети.

— Это потому, что он бросил мою маму, когда мы были маленькими, и больше не возвращался.

— Понятно. Он никогда не был особенно благородным человеком, так что я не удивлен. — Он посмотрел на меня более пристально. В тусклом лунном свете я увидел, как на его лице промелькнула череда вопросов. — Какие дела у тебя были с мистером Мартинесом?

— Он убил мою мать.

Он благоразумно кивнул, как будто теперь все стало понятно. — Итак, это было личное дело. Как я понимаю, ты работал один?

— Да.

— Это нелегкое дело — отнимать жизнь. Похоже, ты справляешься с этим довольно хорошо.

— Он был подонком — не заслуживал того воздуха, которым дышал. Я оказал миру услугу.

Мужчина разразился смехом и похлопал своей толстой рукой по моей спине. — Ты просто душка, ты знаешь об этом?

— Спасибо, — язвительно сказал я. — Я ценю комплимент, но мне действительно пора идти. Полиция может быть здесь в любую минуту, и будет лучше, если мы оба исчезнем.

— Почему они должны приехать? Никто в этом районе не собирается вызывать полицию. Даже если бы они и вызвали, тебе все равно лучше быть здесь со мной. — Мой новообретенный друг вопросительно посмотрел на меня, его глаза светились весельем. — Ты веришь в судьбу, Лука?

Вопрос застал меня врасплох. Верил ли я в судьбу? Если да, значит ли это, что моя мать должна была погибнуть? — Я не уверен, что верю.

— А я верю. И знаешь, во что еще я верю? Я верю, что мы с тобой встретились здесь сегодня не просто так. — Он протянул руку, и я нерешительно сжал свою в его. — Меня зовут Майкл Аббателли, и мы с тобой станем очень хорошими друзьями.

15

АЛЕССИЯ

—Алессия, подожди!

Я сделала паузу, обернувшись на голос Джексона прямо у входа на работу. — Привет, Джексон. Дважды за неделю — ты уверен, что не преследуешь меня? — поддразнила я, когда он догнал меня.

— Нет, судья сказал, что мне больше не разрешено это делать. — Эти ямочки. Он был таким кокеткой. — Можешь уделить минутку, чтобы прогуляться со мной? Это не займет много времени, обещаю.

Что все это значит?

— Конечно. — Я пригласила его вернуться на тротуар. — Что случилось?

Он посмотрел на здание позади нас, а затем оглянулся на меня. — Я знаю, что уже кое-что сказал, и, наверное, мне следует держать рот на замке, но я не умею делать то, что должен. Я видел тебя вчера... с итальянцем.

Я беспокойно посмотрела на него, мой желудок начал подрагивать от волнения. — Да. Я знаю, ты сказал, что он опасен, но я уже большая девочка и могу принимать собственные решения. — Неужели он все еще пытается отговорить меня от свидания с Лукой?

Джексон потянул меня в сторону ниши в переходе, оглядываясь по сторонам, как будто он что-то украл и ожидал, что его схватят в любую секунду. — Я подставляю свою шею под удар, но ты должна знать, — сказал он тихим шепотом. — Этот человек состоит в мафии — тебе нужно держаться от него подальше. — Он уставился на меня, умоляюще глядя в глаза, но я лишь тупо смотрела в ответ.

— Это абсурд. То, что он итальянец, не означает, что он в мафии. Моя семья — итальянская, и мы не состоим в мафии — таких вещей больше не существует. Ты слишком много смотришь телевизор. — Я была потрясена. Его утверждения были настолько неожиданными, что я мог только насмехаться над ним.

Джексон поджал губы и опустил голову, его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Его шоколадные глаза больше не были теплыми и манящими, вместо этого в них затаились тени, темные и зловещие. — Эта дрянь все еще очень жива. Ты знаешь, что я ирландец — некоторые из моей семьи участвуют в организации, похожей на итальянскую.

— Организованная преступность? — вклинилась я. — Ты хочешь сказать, что твоя семья является частью ирландской мафии?

Он не ответил на мой вопрос, но я увидела правду в его режущем взгляде. — Я много чего слышал за эти годы. Я знаю, кто является ключевыми игроками, особенно в этом районе. Этот человек — часть Пяти семей.

— Что это? — нерешительно спросила я.

— Пять правящих семей Нью-Йоркской мафии — Руссо, Лучиано, Джордано, Галло и Моретти. Они управляют городом.

— Фамилия Луки - Романо; он не один из них.

— Алессия. — Он издал прерывистый вздох. — Фамилии — это просто названия организаций — это не настоящая семья. Например, семьей Галло управляет парень по имени Стефано Мариано и его заместитель Маттео ДеЛука. Я полагаю, что, возможно, был один Галло, когда эти семьи образовались, но сейчас все не так.

— О. Ну, это еще не значит, что он гангстер, — настаивала я, не желая верить словам Джексона. Часть моего недоверия была естественным защитным механизмом, чтобы отрицать то, что я не хотела слышать, а часть - искренним неверием. Я прожила в городе всю свою жизнь и никогда не слышала даже шепота о мафии.

— Я не знаю, что я могу сделать, чтобы убедить тебя, но я не выдумываю. Этот человек, с которым ты встречаешься, он — мафиози. Я пытался предупредить тебя, но ты не слушала. Я говорю тебе то, за что меня могут убить. Ты решила не верить мне, это твой выбор. — Он был явно расстроен.

Я не пыталась быть грубой, но то, что он говорил, было настолько абсурдным, что я не знала, как это обдумать. — Я не знаю, что сказать... это все... У Луки есть деньги, но это потому, что он банкир. Он не мафиози. — Мой голос дрожал, смятение и неуверенность трепали мои нервы.

— Он не банкир, Алессия, он ростовщик. Это все равно, что сказать, что пребывание в тюрьме Гуантанамо — это пляжный отдых. Я банкир — я не беру с людей 150% процентов, а потом ломаю им коленные чашечки, если они не могут заплатить.

Моя рука поднеслась ко рту, в животе бурлило, желчь грозила вырваться наружу. Этого не может быть. Мой Лука не мог сделать то, что описывал Джексон. В голове всплыл нежелательный образ его покрытых шрамами, окровавленных костяшек пальцев. У него было веское оправдание для них, но теперь я должна была задуматься — использовал ли он эти кулаки не только для упражнений?

Я отошла от Джексона, протянув руку, чтобы он не приближался. — Я ценю то, что ты пытаешься мне помочь, но мне нужно идти.

Джексон не стал со мной спорить. Он просто кивнул, прежде чем я рванула в сторону здания. Когда я вошла в парадный вход, мои шаги замедлились, когда я заметила дежуривших охранников. Я переводила взгляд с одного на другого, гадая, кому из них заплатил Лука. Могут ли они рассказать о том, что я узнала? Скажут ли они ему, что видели меня?

Осознав, насколько я запаниковала, я ругала себя за излишнюю драматичность. Не было никаких доказательств того, что Лука был в мафии — я даже не была уверена, что она еще существует. Мафия не появлялась в новостях с 90-х годов, за исключением вымышленных телешоу и фильмов. Может быть, Джексон был дезинформирован. Может быть, он просто пытался заставить меня прекратить встречаться с Лукой.

Прежде чем делать поспешные выводы, я собиралась провести небольшое исследование и изучить факты. Рассеянно пройдя через службу безопасности, я пропустила свой обычный эскалатор и поднялась на лифте на десятый этаж. Оказавшись в своем кабинете, я включила компьютер и открыла Google, начав поиск по запросу Нью-Йоркская мафия.

То, что я узнала, было умопомрачительным.

В течение двух долгих часов я читала статьи о взлете, падении и недавнем возрождении американской мафии. Я узнала, что федеральный закон RICO в течение десятилетий душил жизнь организованной преступности, но прежде чем был нанесен смертельный удар, произошло 11 сентября. Когда террористы начали нападение на нашу родину, ресурсы борьбы с преступностью, ранее сосредоточенные на организованной преступности, были перенаправлены на борьбу с терроризмом.