Джезебел Морган – За третьей гранью (страница 36)

Предоставленная в моё одиночное пользование комнатушка мне понравилась. Скупо обставленная, но с некоторой претензией на уют. Койка в углу застелена разноцветными тканями не самого лучшего качества, шерстяное одеяло вообще, кажется, притащено вампиром откуда-то с севера. Грубо сколоченный шкаф в углу с первого взгляда показался мне вертикально стоящим гробом. Осторожно подкравшись к нему и внимательно прислушиваясь, я стремительно дёрнула за ручку и разочарованно вздохнула. Нет, я не дура, знаю, что Высшей Расе кровь нужна, как мне амброзия, но найти в шкафу полусгнивший труп было бы гор-раздо интересней, чем криво прибитые полочки со стопками одежды. Я вытащила одно платье и скептически его разглядела, держа на вытянутых руках. Ничего особенного, грубое полотнище, небрежно выбеленное, жестковатое и царапающееся. О модности и стильности фасона я вообще лучше промолчу. Скомкав одежду и запихав обратно, я подошла к единственному в моей комнате окну. Выходило оно во двор, но точно рассмотреть что-то было невозможно – обзор загораживало дерево с шикарной изумрудной кроной. Ветерок едва касался широких листьев со светлыми прожилками, тихий шелест служил умиротворяющим фоном. Немного подышав свежим воздухом, которого в моём времени днём с респиратором не сыщешь, я заглянула к египтянке. Её комната была точной копией моей, за одним исключением: окно выходило на узкую улочку, и порадовать красотой видов не могло. Эта деталь чуть приподняла мне настроение: пустячок, а приятно.

«Расскажи мне, кто наш хозяин», – тихо попросила Анрис, неуверенно теребя ворот платья.

Я согласно кивнула и, закрыв глаза, попыталась вспомнить, а что мне собственно известно о представителях Высшей Расы в целом, и о вампирах вне категорий в частности. Оказалось, не так уж и много. Последние всегда были достаточно скрытны из-за своей малочисленности, и, может быть, по-этому никому не удалось установить их точное количество. И тем не менее, они существуют. Ну или существовали в нашем недавнем прошлом, ибо в одном занюханном пособии мне попалась схемка одного мудрёного заклинаньица, которое надлежало применять именно к представителем этого вида клыкастых. О результатах эксперимента сообщалось очень расплывчато, но что подопытный выжил, это я помню. Кажется, авторство этого «шедевра» магии принадлежало всё той же леди Морган.

Идиотская мысля, как обычно, пришла незваной, выпихнув из моего разума все остальные. Предвкушающе улыбнувшись, я поведала простодушной египтянке все запомненные байки, столь популярные в литературе и кинематографе. Припомнила и жуткие средневековые легенды, от которых кровь стыла в жилах. С каждым моим словом девушка становилась всё бледнее и бледнее, пока её кожа не приобрела сероватый оттенок старого асфальта. Египтянка вздрагивала от каждого шороха, доносившегося с улицы, неосознанно пыталась нашарить на поясе отобранный ритуальный кинжал.

В задумчивости я подошла к окну и, свесившись вниз, начала дотошно изучать открывшийся вид. Довольно рядом, казалось, что даже на расстоянии вытянутой руки серела стена другого дома. Внизу, прислонившись к серому камню спиной, сидели худые мальчишки в оборванной одежде и о чём-то тихо переговаривались. Откуда-то доносился мерный и тихий плеск воды, прохладный мягкий ветерок легонько мазнул по лицу и улетел дальше. Словно почувствовав мой взгляд, один из мальчишек поднял голову и столкнулся со мной взглядом. Несколько секунд мы придирчиво изучали друг друга, а затем пацанёнок что-то залопотал привлекая внимание своих друзей. Они как по команде вскинули головы и воззрились на меня с таким любопытством и удивлением, что я смутилась и поспешила отойти от окна.

Анрис уже успокоилась, сперва затравленный взгляд стал жёстким и бесчувственным. Я даже пожалела вампира – теперь, если девушка сочтёт, что нам что-то угрожает, ему несдобровать. Клыков египтянка уже не испугается – похоже, она нацелилась сделать себе из них ожерелье.

«О божественная, скажи, отродье Сета будет пить нашу кровь?» – на удивление спокойно спросила жрица, словно желала прояснить для себя один не очень приятный вопрос.

Я даже поперхнулась от спокойной торжественности с которой был задан этот вопрос.

«Нет, – от удивления я даже не успела придумать уклончивый ответ, – ему это не нужно. Высшие и вне категорий могут питаться обыкновенной пищей». Анрис нахмурилась, в чёрных глазах блеснула чёрная сталь.

«Если он заставит тебя, о солнцеглазая Тефнут, марать руки недостойной работой, клянусь правосудием Осириса, я убью его!!!»

«Сбавь обороты, – лениво улыбнулась я, – если бы ему нужны были слуги, рабов здесь было бы гораздо больше»

Девушка молча склонила голову, признав правоту моих слов. Я ещё немного походила по её комнате, сунула свой любопытный нос в шкаф, обнаружила, что он в точности, даже до стопок одежды на полках, повторяет мой, пару раз уныло вздохнула и неожиданно почувствовала, что голодная. Как волк суровой зимой… Или нет, скорее, как я после трёхдневной морковной диеты. Поэтому я направила свои стопы к двери, и когда уже закрывала её из коридора невежливым пинком ноги (ручек у дверей не было), меня нагнали мысли Анрис. «Куда ты, богиня?!»

«Может, Брунгальд и не будет пить нашу кровь, но мне насосаться его ничего не мешает, – зловеще усмехнулась я, хищно улыбаясь. Для удивлённой жрицы, вышедшей в коридор вслед за мной чуть раздражённо пояснила, – на мозги ему капать буду, чтобы накормил поскорей!»

Египтянка устало покачала головой, как всегда не разобрав половину моих слов. Я понимающе усмехнулась, но и не стала пытаться облечь свои мысли в понятные ей слова – пусть это будет моей маленькой местью за «богиню». Льстит, конечно, но уже надоело.

На первой же развилке я поняла, что понятия не имею, куда надо идти, но оба разветвления коридора, узкие и тёмные, энтузиазма у меня не вызывали. Монетки, чтобы бросить жребий, у меня не было, поэтому пришлось ограничиться незамысловатой детской считалочкой. Пристально изучив «победивший» левый коридор, я тяжело вздохнула и попыталась обмануть судьбу – вспомнила другую считалку, подлиннее, и начала с другого коридора, но увы, выпал всё тот же. Третьего было не дано (вариант вернуться не рассматривался), и я покорно поплелась налево.

Через три поворота я вышла в другой коридор, более светлый и просторный. На стенах висели факелы, в дневное время потушенные, в окна падали косые лучи света, в которых танцевали пылинки. Было довольно тепло, но я постоянно ёжилась, как от неощутимого сквозняка. Эта часть дома казалась давно покинутой и не живой. На полу лежал толстый слой белесой пыли, кое-где под потолком серебрились тонкие паутинки. Такое ощущение, что в большую часть дома Брунгальд даже не заглядывал, ограничившись первым этажом и несколькими комнатами на втором.

Я подозрительно принюхалась – на один миг мне почудился неприятный душок, возникающий душным летним вечером рядом с помойкой. Запах тухлятины исчез, вместо этого засвербило в носу и я звонко и раскатисто чихнула. Сжавшись в ожидании какой-нибудь неприятности, я не сразу почувствовала, что гнилостное амбре усилилось. Причина его оказалась до банальности простой. Выглянув из окна, я заметила внизу свалку гниющих продуктов и нечистот. Брезгливо скривившись, я поспешила покинуть этот коридор.

Чем дальше я шла, тем ниже становился потолок и грязнее стены. Про пол я ничего сказать не могу – он и так был покрыт таким слоем пыли, что за мной даже следов не оставалось, по которым я ещё могла бы вернуться в жилую часть дома.

Давно потеряв счёт времени, я уныло шла вперёд, надеясь найти выход из этой длинной кишки, в которую превратился сначала светлый коридор. Голые стены неприятного серого цвета покрывала паутина трещин, что казалось пнёшь стену – и она развалится. В конце концов, плюнув на своё упрямство и помянув недобрым словом архитекторов всего этого безобразия, я повернулась и поплелась обратно, пессимистично предполагая, что попала в пространственную петлю, выбраться из которой можно только в пятый понедельник февраля, во время полного солнечного затмения… ну или в другое время, когда будет сочетание каких-нибудь идиотских редких факторов… Тьфу!

Разветвление коридора я обнаружила внезапно. Честно говоря, это и не разветвление было вовсе. Просто в стене оказалась незамеченный мной ранее узкий коридорчик, уводящий, как мне хотелось бы надеяться, в светлое будущее, хотя непроглядная тьма навевала ассоциации с мраком прошлого. Здраво рассудив, что я и так обретаюсь в неизвестных веках до нашей эры, я бесстрашно свернула туда. На моё искреннее удивление, этот коридорчик оказался куда шире, чем я представляла, и куда короче, он быстро вывел меня в более обжитую часть дома.

Покрутив головой в разные стороны, и не увидев ничего из-за отсутствия освещения, я пошла, как мне показалось, в верном направлении, касаясь ладонью стены. Иногда мне попадались потушенные факелы, одиноко висящие в изящных, явно очень красивых креплениях из прохладного металла. Шагов через тридцать пальцы скользнули по чему-то гладкому и деревянному. Несколько секунд я удивлённо водила ладонью по дереву, пока до меня не дошло, что это дверь. Куда, мне было уже далеко до лампочки, я радостно её распахнула и едва не ослепла от очень яркого света.