Джезебел Морган – За третьей гранью (страница 21)

Едва я вылезла из воды, как ко мне поспешила молоденькая жрица с куском мягкой ткани в руках. Вежливо отобрав у неё импровизированное полотенце, я быстро вытерлась, начиная дрожать от холода. Вместо моей грязной одежды (а кстати, куда они её дели?) мне предложили длинную белую тунику, отдалённо напоминающую платье. На плечах складки были сколоты крупными золотыми брошками в виде скарабеев, украшенных небесно-голубым камнем.

Высшая жрица снова начала мне что-то втолковывать, но на этот раз она говорила медленно и в её речи часто повторялось слово «тефнут», отдалённо мне знакомое. Некоторое время поскрипев мозгами, я вспомнила, что в Древнем Египте так называли богиню влаги. М-да. Это меня что ли? Теперь ясно, почему они организовали мне такую встречу. Всего то приняли за богиню-львицу! Да, это ж надо было так вляпаться двумя ногами да по самые уши! Ведь ливень ого-го какой разыгрался, и судя по всему в неурочное время!..

Я благосклонно кивнула. Что ж, Тефнут во всяком случае звучит не так раздражающе, как Лиса или Лис. Побуду для разнообразия и Тефнут, раз это звание даёт мне некоторые привилегии. Жрица просияла и с поклоном предложила мне следовать за ней. Ну я и поплелась, мечтая о двуспальной кровати под балдахином и без незваных будильников.

Как оказалось, один из незамеченных мною ответвлений коридора соединял анфиладу комнат, начинавшихся огромным залом с красивым, но пыльным троном (видимо, не часто сюда Тефнут приходят) и огромным плоским камнем-жертвенником. По бокам трона, стоящего между двумя колоннами причудливой формы, находились барельефы преклоняющихся людей. Подняв голову, я слегка присвистнула от удивления – то, что я приняла за колонны было двумя передними лапами гигантской львицы, гордо держащей голову с умными злыми глазами.

Ещё несколько комнат представляли собой сильно уменьшенную копию верхнего зала с колоннами, а заканчивалась анфилада спальней. Во всяком случае, я просто не знала как по другому можно назвать это небольшое помещение с огромным ложем посередине, выточенным из дерева и инкрустированным слоновой костью. Два маленьких золотых светильника крепились к стенам и давали достаточно света, чтобы разглядеть обстановку. В углу стоял небольшой столик, накрытый огромной пластиной, похожей на золотую. На нём стоял кувшин с вином и блюдо с лепёшками. У стены на полу стояла огромная шкатулка с изображением сфинкса на крышке. Моя одежда была аккуратно сложена на полу рядом, а сверху лежал мой позабытый браслет.

Указав женщине на выход, я начала жадно проглатывать немудрёную пищу. Боги, как же сильно я проголодалась! Так, что даже не чувствовала отвратительного вкуса еды – лепёшки были пресными и не прожаренными, а вино кислым. Уныло побултыхав им в кувшине, я отставила его в сторону и завалилась спать, мечтая отдохнуть за все свои блуждания по пустыне.

Увы, мне это не удалось. Видимо, жрицам как-то не пришло в голову, что и.о. Тефнут может устать. На троицу женщин я уже реагировала как на неизбежное зло и послушно переоделась в другое, «парадное», платье. С трудом расправила тяжёлое ожерелье на шее, одна из жриц протянула мне пояс из квадратных звеньев с крепящимися к нему ножнами для ритуального кинжала – слишком уж маленьким тот казался. Самая молодая из жриц потянулась за моим браслетом, но я рассерженно шлёпнула её по ладони. Ещё не хватало, чтоб она что-то испортила! Девушка сжалась под тяжёлым взглядом старшей жрицы, продолжавшей холодно и жёстко улыбаться.

Закрепив змейку на предплечье, я высокомерным кивком высказала готовность следовать за ними. Младшие жрицы выскользнули из комнаты первыми и затерялись в тенях, старшая, повела меня в зал с троном. А я наконец задумалась о том, куда я попала. Впрочем, прийти к какому-то выводу я не успела, мы пришли в зал быстрее. С содроганием покосившись на алтарь (надеюсь, жертвоприносить не меня будут?), я села на трон, пытаясь изобразить покровительственную и безмятежную улыбку. Не знаю, на сколько у меня это не получилось, но заполняющие зал жрецы косились на меня со страхом.

Когда людей в зал набилось как шпрот в банку, вперёд вышел лысый жрец и затянул то ли молитву, то ли песню. Глубокий и гулкий голос действовал на меня усыпляюще, но засыпать на таком «важном приёме» было невежливо. Ну всё-таки интересно, куда меня занесло вольное творчество Хельги? Что это за место, судя по всему, успешно скрывающееся от вездесущей цивилизации? Да и эти люди… Ролевики или сектанты? Скорее второе, но откуда у них столько средств, чтобы отгрохать ну хотя бы такой огромный храм? А ведь Тефнут отнюдь не главное божество…

Из размышлений меня вывела тишина. Голос жреца, который стал хорошим фоном для мыслительной деятельности, внезапно смолк. Встрепенувшись, я заметила направленные на меня выжидательные взгляды и попыталась натянуто улыбнуться. Верховная жрица, стоявшая в тени, вышла вперёд и обратилась к собравшейся общественности. Закончив свою пламенную речь, она дважды хлопнула в ладони, и двое воинов подвели к ней понурую девушку, в которой я узнала разгневавшую меня молодую жрицу. Её уложили на алтарь, и поклонившись мне, верховная занесла над ней кинжал, точно такой же, как дали мне. Отблески пламени в светильниках бросали на её лицо острые тени.

Я изумлённо приподняла брови, пытаясь понять, что же от меня ожидают. Девушка чуть повернула голову и спокойно взглянула на меня, словно прося прощенья. Я вздрогнула: в её глазах была такая покорность, которую у нормальных людей в наше время вряд ли встретишь… Поймав мой сумрачный взгляд, она слабо улыбнулась, а старшая жрица завела заунывную короткую песнь. И я всё поняла…

– Нет! – гневно рявкнула я, вскакивая. Успела. Жрица удивлённо отшатнулась опуская кинжал. Переведя дыхание, я подошла к алтарю. Как бы по-ловчее изменить ритуал, если прервать его мне не позволят?

В глазах девушки отражается пламя светильников, она уже успела мысленно себя похоронить. Но едва я коснулась её лба, она судорожно дёрнулась, и я почувствовала надежду в обращённом ко мне взгляде. Несмотря на показное смирение, жрица хотела жить с той же фанатичной силой, что и старшая жрица – убить её. Вытащив собственный кинжал (вот, дожила! уже своей собственностью считаю!) и задержав дыхание, я осторожно отрезала прядь волос провинившейся жрицы. Вместо вступительной речи-молитвы высказав своё честно мнение о происходящем, я бросила свёрнутые кольцом волосы в огонь. Локоны мгновенно прогорели и чадили вонючим дымом.

Жрица сжавшись лежала на жертвеннике, явно намереваясь врасти в камень. Верховная, широко распахнув глаза от удивления, стояла неподвижно, словно апофеоз обескураженности, и пялилась на меня неотразимую, как баран на ворота с сигнализацией. Послав ей змеиную улыбочку, я стащила с алтаря девушку и с видом победителя удалилась, волоча жрицу за собой.

И не зря. В коридорах я заблудилась минуты через две. Как мне это удалось в анфиладе комнат, я не знаю, но в этом подземелье моё хвалёное чувство направления не действовало. Ещё минуты три усиленно делала вид, что знаю куда идти. Потом плюнула на приличия и знаками объяснила девушке, что мне от неё требуется и куда мне, собственно, надо. С достоинством кивнув, она довольно быстро привела меня в спальню. Удивительно, но всё это время я блуждала совсем рядом с нужным коридором! Обидно…

Оказавшись в комнате, я первым делом перерыла стопку своей одежды и вытащила свой маленький нож. Просто на всякий пожарный. Девушка, не двигаясь стояла в тени, не решаясь уйти. Я махнула ей рукой на кровать и получила в ответ довольно странный взгляд. Разбираться, что она там подумала, мне было недосуг: я увлечённо мерила шагами комнату, чуть ли не бегая от одной стены к другой. Пришедшая мне в голову мысль, что меня элементарно зашвырнуло в прошлое, наконец-то нашла мой мозг и устраивалась там со всеми удобствами. Выдохнувшись, я опустилась на кровать рядом со жрицей и схватилась руками за голову. Как, ну как Хельге удалось простой межпространственный портал исковеркать в межвременной, который вообще существовать не должен?! Правильно говорят, что дуракам закон не писан, даже если это непреложный закон природы…

Отложив этот вопрос в сторону, я обратила своё внимание на спасённую жрицу. Очень молодая, с правильным красивым лицом, на котором выделялись пылающие чёрные глаза, чуть раскосые и аккуратно подведённые. Растрёпанные волосы падали на высокий лоб, тонко очерченные губы плотно сжаты. Жрица же в это время с недоверием разглядывала меня, уже устав бояться и восторгаться.

Так или иначе, если я не хочу остаться в этой дыре на веки вечные, то мне придётся просить о помощи эту. А для этого она должна меня хотя бы понимать.

– Тефнут, – я указала на себя, и дождавшись удивлённо-утвердительного кивка жрицы, ткнула пальцем в неё. И наткнулась на вопросительный взгляд. Раздражённо прошипев в сторону пару неласковых, повторила процедуру. На этот рас девушка ответила:

– Анрис.

– Значит, Анрис, – удовлетворённо промурлыкала я, и показала ей нож, назвав его. Сообразительная девушка послушно повторила, и поняв, что ей предстоит в ближайшем будущим радостно улыбнулась.