Джезебел Морган – За третьей гранью (страница 15)

– Не зна-аю-у-у! – жалобно шмыгнула носом. На меня подозрительно оглянулись.

– Только плакать не вздумай, – опасливо предупредил меня водитель.

– А если мне хочется? – капризно осведомилась я.

– Потерпи (так уговаривает, будто бы я в туалет в его машине сходить собираюсь!).

Хм… оригинальная идея. Да не в туалет сходить прямо здесь, а немно-ожечко покапризничать, чтоб им жизнь мёдом не казалась! Зря я, что ль, столько лет вместе с сестрёнкой жила?!

– А куда вы меня везёте?..

– А когда мы приедем?

– Я домой хочу!!

– Я кушать хочу!!!

– А когда мы приедем?..

– Мы уже приехали?..

Последний вопрос бесил их почему-то больше всего, но они стоически молчали и даже ни разу ни накричали на меня! Хорошие, вежливые, воспитанные люди!.. Не то, что моя сестрёнка…

Когда мы, наконец, приехали, мужчины с облегчением перевели дух. За всё время нашей поездки я успела этот вопрос задать шестьдесят три раза… Специально считала! Бедняги не знали, что я собиралась и дальше развлекаться в таком же духе.

Мы вошли в обыкновенное с виду здание. В просторном вестибюле за стойкой охраны сидел, положив ноги на стойку, молодой веснушчатый парень. Увидев нас, он поспешил принять нормальное положение. Впрочем, разглядев визитёров, закинул ноги обратно.

– Ты как на посту сидишь? – грозно сведя брови, поинтересовался тот, что повыше ростом.

– Тоже мне, пост, – недовольно огрызнулся паренёк. В его голосе слышалась чёрная зависть: как это так, сами патрулировать пошли, а его не взяли. – А это ещё что за фитюлька? Хулиганка что ли?

Я обиделась. Честно. Не на «фитюльку», а на то, что он усомнился, что я не могу быть хулиганкой. Моя близняшка ей быть не только может, но и постоянно ей является. И если я не похожа на злостную нарушительницу покоя обывателей, это вовсе не значит, что я не умею хулиганить. И в ближайшие часы я это собираюсь им всем доказать!

– Всё гораздо хуже, Майкл, – тяжело вздохнул невысокий брюнет, – она потерявшаяся.

На лице паренька отразилась чёрная зависть, маскируемая презрением, и злоба, как закономерный итог. Я расслышала, как он еле слышно пробурчал:

– Бывают же некоторые… – и косой взгляд в мою сторону. Я не выдержала и показала ему язык. Майкл вспыхнул и быстро отвёл взгляд. Я тихонько посмеивалась, предвкушала море развлечений, сообразив, что ночевать буду здесь. Выгонять меня вряд ли соберутся, раз так покорно терпят все мои проказы.

Меня отвели в удобную комнату, с мягкими диванами и огромным, во всю стену, плоским антрацитовым экраном телевизора. Я тут же плюхнулась на диван и развалилась на нём, благодушно поглядывая на своих конвоиров. Они мрачно переглянулись и вышли. Я немного понежилась на мягких подушках, прислушиваясь к удаляющимся звукам их шагов. Хлопнула дверь. Я поразмыслила, не пора ли начинать запланированное развлечение, и пришла к выводу, что уже давно пора. Я только набрала в лёгкие побольше воздуха для пронзительного крика, как до моих ушей дошёл разговор, явно не для них предназначенный. Я быстро скатилась с дивана и на цыпочках прокралась к стене. К моему безграничному восторгу, она оказалась картонной. Ну, или из другого материала, ничуть не приглушающего звуки. Речь, кажется, шла обо мне.

– Послал я запрос про потерянных, – невнятное бурчание Майкла, обладателя самого молодого и звонкого голоса. Ему что-то ответили, я ничего не расслышала, огорчилась и припомнила одно заклинаньице из своего арсенала, которое раньше считала абсолютно бесполезным. Насколько я помню, оно заменяло старикам слуховой аппарат, довольно качественно, кстати. А при наложении его на молодого и симпатичного субъекта, то есть меня, увеличивало слух, приближая его к звериному, если не превосходя его. Невнятное бормотанье сразу разделилась на отдельные и понятные голоса, звучавшие до того чётко, что начало казаться, что я сижу с ними в одной комнате. Я с интересом прислушалась. Подслушивать, конечно, не хорошо, но если речь идёт обо мне, я имею на это полное моральное право. В общем, сказывается длительное общение с моей аморальной сестрёнкой.

Я затихла, но ничего не услышала, видимо мужчины пока молчали, ожидая пока Майкл закончит выдерживать театральную паузу. Моя маленькая совесть, воспользовавшись воцарившейся тишиной, поспешила мне напомнить, что нехорошо подслушивать чужие разговоры. Но моё большое любопытство немедленно притащило огромную бадью с водой, в которой мы общими усилиями несговорчивую совесть утопили. Я отстранилась от стены и подозрительно пощупала уши, запустила базовую проверку всех действующих заклинаний и, убедившись, что с обострённым слухом всё в порядке, снова приникла к стенке.

– … всегда, молчат? – цинично усмехнулся грубоватый бас.

– А чего ты хотел? Это ж влиятельные и очень богатые семьи. А потерянные – совсем не то, что следует выставлять на всеобщее обозрение…

– Ничего, скоро забегают, засуетятся… – предвкушающий мягкий голос. Его я не слышала. Скорее, мой второй молчаливый конвоир. Ой, как мне не понравилась интонация, с которой он говорил!.. Сытый кот, предвкушающий забавную игру с мышью.

– Ты уверен, Берт? Они вполне могут заткнуть нам глотки, – опять Майкл. Злость сменилась страхом, и вполне обоснованным. Эх, жаль, я не эмпат и не телепат! Они столько интересного знают…

– Могут, – легко согласился Берт. – Заплатят. И, скорее всего, много.

– Убить дешевле, – засомневался обладатель баса. – Мы не такие уж заметные личности. Десятка на всех троих хватит.

– А оно им надо? – глубокомысленно вопросил Берт. – Сэм, не паникуй. А то ведёшь себя, прям как Майкл… Смотреть тошно, – в его голосе появились брезгливые интонации. Майкл недовольно засопел, но вякать поостерёгся.

Больше ничего интересного я не услышала. Они перешли на выяснения плюсов и минусов каждого и послали Майкла… (совсем не туда, куда вы подумали, но судя по его обречённому вздоху, очень близко) за пивом в круглосуточный магазин. Я с тяжёлым вздохом деактивировала заклинание и развалилась на диване. Н-да, ничего нового так и не узнала, только запуталась ещё больше. Интересно, что они сделают, когда за мной никто не приедет? Лучше не думать.

Спустя несколько минут, в комнату вошёл Сэм. Мы уставились друг на друга одинаково не понимающими взглядами. Он смутился, откашлялся и, наконец, собравшись с духом, спросил:

– Вам что-нибудь нужно? Я задумалась. Да вроде бы нет…

– Нужно, – величественно кивнула я, разглядывая потолок.

– Эх… хм… – после некоторой паузы вновь напомнил о себе мужчина. Я с наигранным удивлением перевела взгляд на него. – Так что надо?

Я задумалась. Неопределённо пожала плечами и с подкупающей детской простотой ответила:

– Ничего.

Несколько минут он непонимающе смотрел на меня, затем до него дошло, что я так пошутила, и разъярённо взревев, он занёс кулак над моей головой:

– Думаешь, раз богатая, издеваться можешь?!

Я быстро скатилась с дивана и попятилась в противоположный угол. В магию здесь не верили, в этом я уже успела убедиться. И демонстрировать свои таланты как-то не хотелось…

– Сэм! – из-за спины громилы раздался гневный вскрик, – Ты что, гад, делаешь? Хочешь, чтоб наши кости на переработку пустили? Сэм недовольно обернулся и прорычал:

– Берт, не мешай! Этих уже давно пора ставить на место! Обнаглели совсем! Считают, что им всё позволено! – Этот громила отвернулся от своего коллеги и сделал ещё один шаг ко мне. Я оценила размеры его кулака, свои шансы на спасения и, робко пискнув, сжалась в комочек у стенки. Берт, чертыхнувшись, схватил приятеля за руку, пытаясь его удержать.

– Прекрати сейчас же! Если с ней хоть что-нибудь случится…

По его тону я поняла, что тогда будет что-то очень и очень плохое… Причём, не со мной. Сэм недовольно посмотрел на него, на меня… Грязно выругался (по сравнению с Элис как-то слишком коротко и тускло) и вышел из комнаты, хлопнув дверью. И вздрогнула и зажмурилась. Неслабенько громыхнуло… Я бы не удивилась, увидев, что дверь с петель сорвало.

– С Вами всё в порядке? – голос Берта, прям таки, истекал лестью. Я ощущала её, как приторный гнилостный запашок с тонкими нотками пряностей. Я подняла на него испуганный взгляд. Пока они надеются от моих гипотетических богатых родственников получить большой куш, они у моих ног стелиться будут!

– Д-да, – неуверенно произнесла я, опираясь на его руку, медленно поднялась. Схватила его ладонь и сжала. – С-скажите, а он-н больше не п-придёт?

– Нет, что вы, – мягко утешал меня Берт. Довёл до дивана, усадил меня на него. Попросил не волноваться, а сам выскочил из комнаты. За стеной послышались голоса, выясняющие отношения на повышенных тонах. Я снова применила подслушивающее заклинание, хотя и без него всё было прекрасно слышно.

– Кретин! Ты понимаешь, что натворил? Убить тебя мало! На опыты отдать!

– Замолчи! Она начала издеваться, что я терпеть должен был!

– Да! – не сдерживаясь заорал Берт, видимо на пределе своих лёгких. От его крика зазвенели стёкла в окнах, а я немного оглохла. Спустя пару минут, вылечив магией себе барабанные перепонки, я смогла дослушать их разговор. На этот раз Берт говорил тихо и зловеще-ласково.

– Слушай меня, идиот. Чтобы вёл себя тише воды ниже травы. Я сейчас попытаюсь её успокоить, но не ручаюсь за результат. Ты хорошо постарался. И если она или её р-родственнечки, которым она пожалуются, будут искать виноватого, я тебя покрывать не стану.