Джезебел Морган – За третьей гранью (страница 10)

Я мысленно застонала, сохраняя на лице самое благожелательное и наивное выражение. Неужели, догадалась?

Я кивнула, тяжёлым судорожным вздохом показывая, как мне с этой сестрой плохо, и как бы я много дала, чтобы её не было.

– Она очень на вас похожа? – продолжила мэтресса, не спуская с меня испытующего взора. На лице Генриетты расползалась торжествующая ухмылка. Значит, настроилась на меня и почувствовала моё смятение. Хорошо пока эта … хм… очень нехорошая женщина задаёт такие вопросы, на которые можно давать двусмысленные ответы.

– Ну что Вы! Моя сестра ни капельки на меня не похожа! Нас невозможно перепутать!

– А в чём состоит различие? – влезла в спор Генриетта. О, у неё оказывается есть уже право вякать в присутствие старших!

– Причёска, телосложение, косметика, характер, – старательно перечислила я, тихо радуясь, что меня не спросили о конкретном отличии. Кажется, поверили.

– Ваша сестра обладает магическим талантом?

– А какое отношение это имеет к экзамену? – прикинулась дурочкой я, – Если вам это интересно, то Вы можете спросить это у неё самой, вызвав сюда. – Судя по лицу Лехва, этого ей больше всего и хотелось, да жаль с экзамена не уйдёшь.

– Да как ты смеешь мне хамить?! – истерично взвизгнула мэтресса.

– А это у неё нервное, – хихикнула Генри, выныривая из транса. Слышала, зараза, как я свой внезапно возникший приступ язвительности оправдывала!

Аудитория притихла, с любопытством прислушиваясь к нашему диалогу. Это было, конечно же, гораздо интересней, чем вспоминать длиннющие ответы на экзаменационные вопросы. Макс и Анетта тоже зашевелились, с явным недоумением поглядывая на старшую коллегу. На их лицах читалась элементарная мысль, что чем быстрее поставишь желанный «уд» студенту, пусть и не вполне заслуженный, тем раньше уйдёшь домой с нудного экзамена.

– Коллеги, – брюзгливо поджав губы, с достоинством, которого у неё никогда и не было, возвестила Лехва. Выдержала эффектную паузу и торжествующе возвестила: – У меня есть подозрение… нет, я уверена! Что госпожа Хельга сочла возможным отправить вместо себя на свой экзамен свою сестру!

В аудитории возникла противоестественная тишина. Несколько пар глаз испытующе уставились на меня. Я старательно хлопала глазами, изображая оскорблённую невинность. И, надо сказать, у меня это не плохо получалось! До тех пор пока я не встретилась взглядом со старым мэтром. Я как-то сразу поняла, что он прекрасно видит сквозь иллюзию. Древние силы природы нельзя обмануть накладной личиной. Я еле удержалась от душераздирающего стона. Всё, каюк и мне, и Хельге, и неизвестно кому больше…

– Уважаемая мэтресса, по-моему, Вы слишком пристрастны к студентке Хельге, – спокойно заметил магистр Макс.

– Это Вы слишком пристрастны к своим ученицам! – негодующе взвизгнула Лехва. Глубоко запавшие глаза, окружённые сетью рельефных морщин, лихорадочно блестели. Уголок рта нервно подёргивался, разве что пена из него не лезла.

Рыжий магистр смущённо кашлянул и уткнулся взглядом в стол, словно мечтал сквозь него рассмотреть, завязаны ли у него шнурки на кроссовках. Мегера Лехва обвела аудиторию требовательным взглядом.

– Я вижу, вы не верите мне, – по-змеиному прошипела она, – Я требую официальной проверки! Генри пакостно захихикала, предвкушая весёленький цирк.

– Не вижу для этого оснований, – успокаивающе произнёс Архимаг Пяти Стихий. – Вы не можете не понимать, что такое проявление недоверия – сильное оскорбление не только для Хельги, но и для всей её Семьи.

Что да, то да. Уличение во лжи, считается смертельным оскорблением для мага, и если вас после него не убьют в первые две минуты, вы получите себе верного врага на всю оставшуюся жизнь. Вашу, разумеется. Оскорблённая Семья никогда такого не забудет, и вам сильно повезёт, если мстить будут только вам, а не всем вашим родичам до седьмого колена включительно.

– Вы хотите сказать, что я уже впала в маразм? – свистящим шёпотом, нехорошо прищурившись и медленно поднимаясь из-за стола, поинтересовалась Лехва. (Да ей это прямым текстом говорят!) – Вы хотите сказать, что мне уже пора уйти на покой (умная девочка! Дошло до неё наконец-таки!), освободить место молодым магам, для которых слово честь уже ничего не значит, и которые плевать хотели на Кодекс Магов??!! – постепенно возвышаясь, её голос достиг ультразвуковой тональности.

– Ну что вы, – поспешил успокоить её мэтр, – Вы просто устали, вот и нервничаете… Вам лучше идти домой и успокоиться… Экзамен мы сможем принять и без вас…

Несколько минут противная старуха беззвучно разевала рот, а потом пробкой вылетела из аудитории. Крокодилья улыбочка на прекрасном лице Генриетты превратилась в тяжелоопределимую, но явно неодобрительную гримасу. Девушка проводила свою покровительницу обескураженным взглядом. Я наконец-то смогла спокойно перевести дух.

– Хельга, – мягко произнёс Макс, – неужели вы так боитесь экзаменов, что становитесь на себя непохожей?

Я вздрогнула и поёжилась, как от сильного сквозняка. Экзаменов я не боялась. Их боялась моя близняшка. А мне на некоторое время передались её фобии и мании… Я печально взглянула на неопрятно покрашенные ногти, лак уже начал отлупляться… А на среднем, горячо мною любимом пальчике, появилось полупрозрачное рубиновое кольцо, словно просвечивающее сквозь не очень плотную ткань… Нет! Ещё рано!

– Маг не должен быть подвержен глупым страхам и не контролировать своё поведение, – наставительно произнёс техномаг, подписывая свою ведомость и передовая зелёную лазерную ручку Анетте. Мне оставалось только с раскаивающимся видом ковырять острым кончиком туфли пол. Размашисто черканув что-то в зачётке, Магистр Огня передала её мне.

– Я рада, что вы наконец-таки решили разнообразить свои оценки, Хельга, – мягко улыбаясь произнесла она глубоким бархатным голосом. Мне как-то не верилось, что эта милая женщина может заваливать студентов. Вот если бы Хель мне сказала это про Лехву, я бы даже не сомневалась.

Я с трудом выдавила из себя радостную улыбку (по моим собственным ощущениям – лицо перекосило на одну сторону) и, беря из её рук зачётку, заметила, как у меня дрожат руки. Скомкано попрощавшись я быстрым шагом вышла из аудитории. Но незаметно слинять не получилось – в коридоре на меня налетели Хельгины дружки. Пришлось остановиться, похвастаться честно заслуженной «отлично», кратенько описать, как зверствуют магистры, и уж потом меня отпустили с миром. Я чуть ли не вприпрыжку бросилась к условленному месту встречи. Стоило мне только завернуть за угол, как передо мною возник взволнованный Энтар.

– Ты как, в порядке? – быстро спросил он. – Тут минут пять назад на всех парах Лехва промчалась, злющая, как сотня мракобесов, едва не запалился! – убедившись, что я жива и даже не покалечена, он уже спокойней продолжил, начав быстрыми и скупыми пассами выплетать портал. – Ты что получила?

– А ты как думаешь? – довольно хмыкнула я.

– «Отлично»?

– А что ж тогда спрашиваешь?

– Надо же убедиться? – белозубо улыбнулся кузен. Но тут же снова стал серьёзным. – Вовремя ты отстрелялась. Иллюзия становится нестабильной. Ещё минут пять – десять и она бы рассеялась.

Я умиротворённо любовалась на готовый портал. Бледно-серый, как послегрозовое небо, он выгодно отличался от тех недоразумений, которые была в состоянии наколдовать моя близняшка.

– Кстати, об иллюзии… – ласково произнесла я, вталкивая в межпространственный коридор Энтара… (1 Quod erat demonstrandum (лат.) – что и требовалось доказать.)

Хель

Всё хорошее когда-нибудь плохо кончается.

Пессимист

Элис по-королевски расселась в единственном в нашей комнате кресле. На её лице светилась удовлетворённая ухмылка. Успела таки кому-то нагадить. Это у неё девиз такой: «Не нагадила ближнему – прожила день зря!». А о том, что у кого-то из-за её «мелких» гадостей могут возникнуть довольно крупные проблемы, она никогда не думала. На это у неё, видимо, мозгов не хватало. Так же как и на то, что кто-нибудь может нагадить ей.

Близняшка аккуратно вспорола тонкую плёнку на коробке конфет, с непоколебимым спокойствием сняла крышку. Быстрым взглядом окинула ровные ряды конфет (небось, проверяла, не съела ли я втихомолку парочку). Двумя пальчиками взяла одну, повертела перед глазами, капризно кривя губки. Внимательно осмотрела со всех сторон, понюхала. Подумала и всё-таки сунула в рот. Прожевала с задумчивым видом, тщательно смакуя ощущения.

Я старательно маскировала свою ухмылку под блаженную улыбку идиотки. Честно говоря на «отлично» я и не надеялась. Зная мою близняшку, можно было бы предположить, что мне она еле-еле «уд» бы натянула. Так что сейчас я чувствовала вполне обоснованные угрызения совести. Вместо честной благодарности, я подсунула Алиске конфеты трёхлетней давности с давно истёкшим сроком годности, предварительно подправив их внешний вид, запах и вкус, стараясь, чтобы плесень и мерзкий суховато-горький привкус не бросались в глаза и на язык. Но похоже моя близняшка всё-таки умудрилась что-то заподозрить.

– Что-то не так? – подозрительно осведомилась Элис, сверля меня испытующим взглядом.

– А что-то должно быть не так? – с самым невинным выражением лица переспросила я, усиленно изображая из себя дурочку.