Джезебел Морган – Когда не горят костры (страница 18)
– Все нормально, это всего лишь иллюзия. Не замечала, на нашей станции тоже так бывало. Что-то связанное со свойствами материалов и вибрацией от работы техники. Ничего интересного, грубая физика. Лучше у Майкла спросить, он сможет объяснить точнее.
Девушка нахмурилась, но кивнула. Она не спешила верить в это наспех выдуманное объяснение, и Лидия надеялась только на то, что Майкл сообразит ей подыграть, чтоб успокоить девушку.
Они почти дошли до центра управления, когда Ингрид снова застыла и с криком бросилась назад, к узкому боковому коридору:
– Да вот же, я точно слышала!
Она застыла под узким проёмом вентиляции, вытянувшись в струну и жадно прислушиваясь. Лидия напряглась – здесь даже океан не пел, слишком затхло, слишком мертво было вокруг. Словно все жители полиса не покинули его, а погибли.
От этой мысли мурашки побежали по коже.
Ингрид обернулись, глаза её горели лихорадочным огнём, и даже в полумраке, сквозь щиток шлема, было видно, как раскраснелись её щёки.
– Там люди, я слышу их! Надо позвать остальных, мы должны найти их!
– Но, Ингрид, прошло столько лет, реактор не работал! Никто не мог столько выжить… – Она уже не слышала – убегала прочь, радостно звала Эрреру и Майкла, её топот разбил тяжёлую тишину на множество осколков, оживил её, и в разломы просочился знакомый, умиротворяющий гул. Всё правильно, всё как надо. Не бойся.
Когда Ингрид привела мужчин, Лидия уже взяла себя в руки и осмотрела коридор до конца. Несколько технических помещений, несколько запертых дверей. Здесь административный блок врезался вглубь скалы, и за толстой титановой обшивкой не было ничего, кроме сплошного камня.
Во всяком случае, так казалось на первый взгляд.
– Вот! – Ингрид сияла, словно вернулась на «Абердин», от былой меланхоличности и подавленности ничего не осталось. – Здесь я слышала голоса!
Майкл и Эррера несколько минут старательно прислушивались, а потом с понимающим видом переглянулись.
– Это точно не люди.
– Может, после возобновления питания коротнуло что-то из техники и заработали аудиосообщения. Или там есть работающая система связи, и крошка Ингрид услышала наших же бравых разведчиков. Ты же сам велел им вызывать нас по всем частотам?
Эррера недовольно нахохлился, но кивнул. Похоже, в центре управления он так и не смог оживить радиосвязь. Майкл присмотрелся к вентиляции, задумчиво прошёлся по коридору, пристально разглядывая потолок, в паре мест простучал стены.
– Есть у меня догадки, откуда могут идти звуки. Но без маленького направленного взрыва будет не обойтись. Нет, совсем маленького. Небезопасно, да, но в основном для тех, кто будет лезть мне под руку.
Эррера понятливо кивнул и удалился первым.
Взрыв действительно получился маленький.
Лидия и не услышала бы его, если б так не ждала. Ей попался в руки старый виртуальный экран, и она безуспешно пыталась его оживить, чтобы хоть чем-то занять себя, пока Эррера и Ингрид дремали.
От отдалённого глухого хлопка встрепенулся Эррера, парой мгновений позже завозилась Ингрид. Одновременно пиликнули коммуникаторы на запястьях – Майкл прислал лаконичное сообщение: «Получилось».
В коридоре всё ещё было дымно. Если б не скафандры, они бы точно задохнулись, и так приходилось идти медленно, придерживаясь за стену. Металл под пальцами ощутимо нагрелся, его жар чувствовался даже сквозь плотные перчатки.
Майкл стоял в неровном проёме и покачивался с носка на пятку. Когда они подошли к нему достаточно близко, он неохотно посторонился.
– Вы уверены, что хотите туда идти?
Что-то в его голосе было такое, что у Лидии желудок сжался и ладони вспотели. Тёмная, слепая паника, задавленная на катере, встрепенулась и сжала нутро тугими змеиными кольцами. Эррера помедлил несколько мгновений и быстро пошёл вперёд, включив фонарь на всю мощность.
За толстой, искорёженной перегородкой из титана оказался не массив скалы, а другой коридор, белый, неровно освещённый, узкий. Через пару метров дым и пыль осели, и можно было разглядеть и огромные многослойные стёкла лабораторий, и настежь распахнутые двери, и глубокие царапины на стенах… и густые, чёрные полосы, прерывистые кляксы, свисающие с потолка нити чего-то густого и вязкого, как нефть.
Лидия с трудом сглотнула, схватилась за стену, чувствуя, как слабеют ноги и подгибаются колени.
– Что… что это?
Она не хотела слышать ответ. Она и так знала его.
Именно таким приходил кошмар ко всем жителям подводных станций, именно это снилось им в самые беспокойные, тёмные ночи. Паника. Безысходность. Ловушка, из которой не сбежать. Безумие и насилие, после вспышки которых обрывалось любое будущее.
За спиной сдавленно всхлипнула Ингрид и бросилась прочь. Её никто не удерживал. Не стоило ей это видеть – слишком молода она была. Лидия с трудом сделала шаг, другой, всё цепляясь за стену. Ей казалось: отпусти она её – и упадёт, не на пол, нет. В омут памяти, в самую глубокую и тёмную пропасть, из которой уже не сможет выплыть наверх.
Она не хотела осматриваться. Она и так знала, что увидит, – слишком яркими, слишком острыми были воспоминания. Но долг требовал замечать, фиксировать, сохранять.
Майкл подхватил её под локоть, пошёл рядом. С другой стороны, отставая на полшага, мягко ступал Эррера, держа наготове небольшой пистолет-гарпун. И когда только успел вытащить?
В голове шумело, и Лидия уже не различала, океан ли ей поёт, или от давления кровь в ушах стучит. Она шагала неровно, дёргано, как марионетка, против воли тащила себя вперёд и всеми силами пыталась оттянуть тот момент, когда картины из воспоминаний обретут плоть в реальности.
Шаг, ещё один. Поворот. Тёмные, смазанные следы на стенах, чёрные полосы на полу. Кровь, въевшаяся в металл. Ещё поворот. В конце коридора – массивная дверь, створки сомкнуты, на полу – месиво, чёрное, бурое, так и не поймёшь с первого взгляда, что это такое громоздкое, тянущее вверх тонкие отростки-палочки, цепляющееся за створки, царапающее щель меж ними.
Лидия опустила глаза, уставилась в пол, на тёмные следы. Хватит и одного взгляда.
Тела, множество иссохших мумий в запёкшейся крови, с некоторых словно при жизни кожу содрали, и все сгрудились у запертых дверей, царапали их, выли. О, как они выли! Лидии казалось, она слышит этот звук наяву, как десятки замурованных заживо людей царапают металл, срывая ногти, кричат, зовут на помощь, бьют о дверь руками, головой, всем телом, надеются, что их услышат, о них вспомнят, за ними вернутся.
Но никто не вернулся.
– Это закрытый блок, – голос Эрреры был тих и неестественно спокоен, – секретные лаборатории, самые ценные исследования, военные разработки. Даже странно – столько лет прошло, а шифр не изменился, – он кивнул на заляпанную табличку на стене. Лидия предпочла не задумываться, откуда он его знает.
– Разве здесь жили люди?
– Да, избранные. Дальше и глубже должны быть жилые боксы для учёных, но… – Эррера устало понурил плечи. – Меньше, гораздо меньше, чем… это. Их согнали сюда. Согнали и заперли, а сами покинули полис, опечатав его.
– Да, – Майкл дёрнул головой, перевёл на Лидию осоловелый взгляд. – Там, с другой стороны – стена, несколько лишних швов, и всё. Полис запечатали, не чтобы никто не попал снаружи, а чтоб никто не вырвался изнутри.
Лидия развернулась и пошла назад. Губы слиплись, язык присох к нёбу, горло колючки опутали. Нет сил отвечать. Да и зачем тратить слова на то, что и так ясно?
У пролома уже улеглась пыль, неровные куски металла загибались внутрь коридора. Лидия обошла их по дуге, чтоб не зацепиться, не повредить защитный костюм. Её всё ещё шатало.
– Возвращаемся.
– Нет. – Отрывистый ответ Эрреры прозвучал как выстрел – сухо, внезапно, оглушительно. Лидия повернулась к нему так резко, что едва не упала. – То есть – вы можете. А я… должен выполнить приказ командора.
Он виновато покосился на Майкла, бледного, ошалевшего.
– Вы тоже можете вернуться в центр управления и ждать катер, Альтман. Вы гражданский, не приносили присягу. Уведите Эглите – она офицер только по букве закона, никто её не осудит. Я постараюсь справиться один.
– А не пойти бы командору к чёрту с такими приказами? Эррера, не валяй дурака, убираемся отсюда! Я как-нибудь заварю эту хренову дыру, а в отчёте скажем, что ничего не нашли!
Безопасник тихо рассмеялся:
– Спасибо, но выбора у меня нет. Если вернусь с пустыми руками, командор пообещал лично за шлюз выкинуть.
– Слушай, наш старик, конечно, жесток, но не настолько! Почему это он взялся невыполнимое требовать?
– Выполнимое, в том-то и дело, что выполнимое. – Эррера сжал губы и отвернулся. – Я должен ему даже больше, чем собственную жизнь. И теперь он требует отработать долг. Поэтому вы можете вернуться. А у меня – приказ.
– Я помогу вам, – тихо проговорила Лидия. – Я всё равно обязана выяснить, что здесь произошло.
– Серьёзно? – Эррера резко обернулся к ней, по лицу скользнула злая, сардоническая улыбка. – И какую же надежду вы собираетесь найти среди трупов, Эглите?
– В истории не только надежда, офицер.
– Брось, Лидия, оставь мертвецов в покое! Даже твоему фанатизму должен быть предел! Этой истории место на дне морском!
Казалось, Майкл даже искрил от возмущения, настолько яркой была его злость. Он не мог переубедить Эрреру, не мог не склониться перед безжалостным приказом, но потворствовать слепому фанатизму Лидии не хотел. Он видел только её упрямство и, как он думал, глупость.