Джейсон Сигел – Забытая колыбельная (страница 4)

– Похоже, обоняние у ИНК в порядке, – заметил Чарли. – Достаточно разок понюхать эти наггетсы, чтобы понять, что сделаны они не из курицы.

– А картофельные шарики ей, видимо, пришлись по вкусу, – сказал Рокко.

ИНК забросила шарик в рот. На ее лице отразилось удивление, за которым последовала радость. Она тут же потянулась за вторым.

– Может, не такая уж она и плохая?

– Все любят картофельные шарики во фритюре, – ответил Чарли. – Они – единственное блюдо в меню, которое хотя бы напоминает еду по вкусу. Но мы здесь не для того, чтобы любоваться тем, как ИНК обедает. Пойдем поговорим с ней.

– Ой-ой. Похоже, у кого-то возникла такая же идея.

Малыш прокладывал себе дорогу в толпе, пытаясь попасть в пустующий центр столовой.

– Извините! Простите! Извините!

Услышав это, Чарли вздрогнул. Он не видел лица, но этот голос узнал бы где угодно.

Его девятилетний брат, Джек, появился из толпы и поставил свой ланч-бокс с Капитаном Америка на стол перед ИНК. Шепотки смолкли, и в столовой воцарилось зловещее молчание. Стоя у двери, Чарли и Рокко слышали каждое слово.

– Не возражаешь, если я здесь сяду? – спросил Джек у девочки.

ИНК посмотрела на него, и уголки ее губ дрогнули, как если бы она хотела улыбнуться, но не знала, как.

– Привет, Джек, – ответила она со своим изящным акцентом. – Я надеялась увидеть тебя здесь.

Джек радостно просиял.

– Привет, Инди, – сказал он.

Чарли почти забыл, что эти двое знакомы. Весной Джек много раз тайно путешествовал в Нижний мир, пока Чарли и Шарлотта спали. Во время одного из таких визитов он познакомился с ИНК. Позже он рассказал Чарли, что решил составить девочке компанию, потому что она показалась ему очень одинокой. Но Чарли подозревал, что их дружба – лишь часть коварного замысла близнецов. Была лишь одна причина, по которой злодейка вроде ИНК стала бы общаться с девятилеткой. Она собирала информацию о семействе Лэрдов, их фиолетовом особняке и Сайпресс-Крик.

Джек открыл коробку с завтраком и достал бутерброд.

– Ты ведь из Англии, правильно? Когда-нибудь пробовала сэндвичи с арахисовым маслом и желе? Или с желе и арахисовым маслом, как больше нравится. Это американский деликатес – как картофельные шарики. Моя мачеха готовит лучшие сэндвичи во всем мире. Она собирает в лесу всякие странные ягоды и делает из них джем.

Он отломил половину бутерброда, и ИНК взяла его.

Что это Джек удумал? Чарли кипел от злости. На этот раз брат уже не мог оправдаться тем, что не знает, кто она. Он своей смерти ищет, что ли? Кто знает, на что способна ИНК, если ее расстроить. А что, если сэндвич ей не понравится? Чарли шагнул вперед, готовясь прорываться сквозь толпу.

Рокко положил руку ему на плечо.

– Не надо, Чарли, – сказал он тихо. – Думаю, у Джека все под контролем.

Знакомое чувство ревности вспыхнуло в мальчике быстрее, чем он успел взять себя в руки. Его брат умел находить общий язык со всеми, включая огров, горгон и подменышей, – чего Чарли никогда не удавалось. Джек мог очаровать кого угодно или что угодно. Он находится рядом с ИНК не более минуты, а она уже буквально с рук у него ест.

– Так ты теперь ходишь в эту школу? – услышал Чарли вопрос Джека.

ИНК кивнула. Она хотела ответить, но ее рот был запечатан арахисовым маслом, которое с первой попытки ей проглотить не удалось.

– Бомба уничтожила мою школу в Англии. Мне всегда хотелось найти новую.

Чарли стало плохо. Что ИНК задумала сделать с начальной школой Сайпресс-Крик?

– Бомба? – спросил Джек небрежно, без единой нотки тревоги в голосе.

Ему это отлично удавалось, с горечью подумал Чарли.

– Да. Сровняла с землей, – ответила ИНК.

– Боже. Ужас какой.

– Не особо. Это случилось ночью, – ИНК откусила еще кусочек бутерброда. – Внутри никого не было.

– Фух, – сказал Джек, вытирая воображаемый пот со лба. – Что ж, добро пожаловать в начальную школу Сайпресс-Крик! Я рад, что ты здесь, но это меня удивило. Я думал, ты захочешь пойти в школу в Орвилл-Фолс.

ИНК перестала жевать. Что-то в ее глазах изменилось.

– С чего ты это решил?

Вопрос не застал Джека врасплох:

– Да просто там есть большой дом, который называют замок Кессог. А раз твоя фамилия Кессог, я подумал, что ты можешь быть родственницей парня, который его построил. Он твой двоюродный брат или типа того?

– Это был мой дядя, – сказала ИНК. – Но я никогда не вернусь в это отвратительное место. Люди там просто ужасные.

Тон ее голоса ясно дал понять, что дядя из Орвилл-Фолс – тема, которую она больше не намерена обсуждать.

Интересно, – пробормотал Чарли, сожалея, что у него нет ручки, чтобы делать заметки.

Его брат и ИНК молча жевали бутерброды с арахисовым маслом и желе, пока Джек размышлял, о чем бы еще спросить. Внезапно шепот детей в конце столовой стал громче.

– О нет, – простонал Рокко. – Сейчас, похоже, будет слишком весело.

Огромная фигура отделилась от толпы на краю столовой и вышла в центр комнаты. Фигура поменьше метнулась за ней, пробираясь между стульями. Громадина носила имя Дженси Дерзкая и являлась звездным полузащитником футбольной команды школы Сайпресс-Крик, капитаном которой был Рокко. Дженси была выше Рокко почти на десять сантиметров и шире его почти на двадцать, а яду в ней было больше, чем в мешке со змеями. Кошмар футболистов-восьмиклассников, она была известна всему штату тем, что мастерски атаковала защитников – причем даже вне игрового поля.

Бесенка, который хвостом следовал за Джен-си, звали Лестер. Никто не знал, был ли он ее парнем или прислугой. В его обязанности входило таскать повсюду рюкзак Дженси, терпеть ее оскорбления и распространять их на всех остальных.

Дженси остановилась у стола, за которым сидели Джек и ИНК.

– Я тебя знаю, – произнесла она.

– Я тебя – тоже, – ответил Джек. – Мы пять лет в одну школу ходим. Как поживаешь, Дженси? Когда начнется футбольный сезон?

Лестер захихикал.

– Я не к тебе обращалась, Капитан Америка, – прорычала Дженси. – Я разговариваю с ней, – она показала пальцем прямо на ИНК.

Кончик пальца замер в паре сантиметров от красного галстучка, аккуратно заправленного в темно-синий передник девочки.

– Милый наряд, – сказал Лестер. – Это для Хеллоуина?

ИНК не ответила. Она смотрела на Дженси взглядом, полным научного интереса, как будто что-то в ярко-красном лице полузащитника заинтриговало ее.

– Этим летом я видела примерно миллион кошмаров о девочке, которая выглядела точно как ты, – процедила Дженси. – Она не оставляла меня в покое и не давала как следует выспаться. Она неожиданно выпрыгивала отовсюду или запирала меня в темных комнатах. Так вот, теперь ты на моей территории, сестренка. Не знаю, как ты здесь оказалась, но я собираюсь с тобой рассчитаться. Уверена, мне это понравится.

ИНК не сводила глаз с лица Дженси.

– Прости, я никогда тебя раньше не видела и не понимаю, о чем ты говоришь. Боюсь, ты меня с кем-то перепутала, – вежливо произнесла она.

Дженси покачала головой:

– Не-а, я бы узнала этот странный наряд где угодно. И у тебя тот же акцент. Так что вставай и прими наказание достойно, женщина.

– Ты, кажется, очень взволнована, – заметила ИНК, поднимаясь со своего места. – И сильно потеешь. Можно спросить? Ты недавно была на фронте?

– Что за… – Дженси огляделась по сторонам, ища того, кто хоть что-нибудь понял: – Ты что, мне угрожаешь?

– Вовсе нет, – ответила ИНК.

Она совсем не была напугана.

А вот Чарли забеспокоился. И не из-за того, что ИНК могла пострадать. Он был в ужасе при мысли о том, что может случиться с Дженси.

– С меня хватит, – сказал он Рокко. – Пойдем.

Они поспешили вперед к группе в центре столовой. Подойдя ближе, Чарли заметил, что Дженси действительно вспотела. На лбу проступили капельки пота, а майка на спине промокла насквозь.

– А тебе чего надо? – потребовала она ответа, когда заметила Рокко, направляющегося к ней.