Джейсон Дарк – В объятиях циклопа (страница 86)

- Нет! - ледяным голосом ответил Джон. - Мне нужно кое-что другое.

- Что же? - тень надежды промелькнула в глазах гробовщика.

- Ваша смерть, Эббот!

Демон взвыл, как раненый зверь. Инспектор опустил горелку. Пламя рванулось к Эбботу.

Уже чувствуя его жар и мысленно видя себя превратившимся в желто-зеленую слизь, Эббот вспомнил о последнем оставшемся у него средстве. Он горящими глазами уставился на Джона, мобилизовав всю свою магическую силу, чтобы подавить волю противника.

Синклер чувствовал, как волны чуждой воли проникают в его нервные центры, и вдруг ему стало ясно, что он не сможет долго выдержать взгляд. Прилагая нечеловеческие усилия, Джон опустил горелку. Пламя лизнуло демона. Эббот отвернул голову, и тотчас воздействие гипноза прекратилось.

- Вставай! - приказал инспектор.

Но Эббот не слышал его. Он, как гигантский червяк, извивался на полу. Джон пинком заставил его подняться.

Демон, всхлипывая, стоял перед инспектором. Он с ужасом ждал момента, когда смертоносное пламя направится на него. Медленно пятясь, Эббот наткнулся на стоящий посреди комнаты открытый стеклянный гроб и упал на спину. Прежде чем он успел подняться, Джон свободной рукой затолкнул его в гроб.

- Что вы собираетесь со мной делать? - прошипел демон.

- Сейчас увидите.

Джон поднял горелку.

Эббот дико завопил. Пламя охватило все его тело. Человеческое лицо мгновенно исчезло, сменившись страшным обличьем демона. Оно выглядело еще более ужасным в колеблющемся отблеске огня.

От нестерпимого жара инспектор отскочил назад. Он подбежал к газовому баллону и закрутил вентиль. Факел, с шипением вырывающийся из сопла горелки, исчез.

Борьба демона со смертью была ужасна. Джон отвернулся. Он был не в силах смотреть на это ужасное зрелище. Но вопли корчившегося в предсмертных муках демона стояли в ушах инспектора. Джону еще не приходилось слышать ничего подобного.

И вдруг все исчезло. Желто-зеленое облако пара поднималось из гроба, распространяя отвратительный запах смолы и серы. Это было все, что осталось от демона.

Джон закашлялся. Он быстро подошел к Биллу. Слава Богу, тот просто был без сознания. Джон взвалил друга себе на плечи и двинулся в комнату, где в стеклянном гробу лежала Кора.

Но Коры в гробу уже не было. Готовясь перетащить ее в подвал, Эббот вытащил женщину из гроба и положил ее на пол.

Джон осторожно положил Билла на пол, подошел к его жене и приложил ухо к ее груди, стараясь услышать биение сердца. Несколько бесконечно долгих секунд Джон ничего не слышал. Неужели Кора?.. Наконец он скорее ощутил, чем услышал бесконечно тихое, но ритмичное биение. Инспектор встал и устало провел рукой по лицу. Громкий стон заставил его повернуться.

Билл очнулся. Он приподнялся, опираясь обеими руками о пол, и увидел Кору.

- Она жива, Билл, - тихо сказал Джон. - Ты можешь не беспокоиться.

Репортер снова упал на пол.

- Все хорошо, - прошептал он.

Джон увидел, что на глазах друга блестят слезы.

Коре Конноли казалось, что она пришла в себя после глубокого сна. До нее доносились мужские голоса. Она повернула голову. Рядом с ней стоял ее муж.

- Билл… - прошептала молодая женщина. - Где мы? Кора хотела встать, но Билл мягко прижал ее к подушке.

- Тебе сейчас нужно полежать, дорогая.

- Но я не хочу лежать, - ответила Кора на удивление ясным голосом. - Я должна тебе рассказать об этом Эбботе. Билл, он меня связал, а потом…

Глаза Коры приобрели задумчивое и одновременно несколько потерянное выражение.

- Больше нет никакого Эббота, Кора! - услышала она чей-то голос.

- Джон? - воскликнула пораженная Кора, - ты тоже здесь… Скажите мне, наконец, что же произошло! Мужчины переглянулись.

- Ты спала почти четыре дня, Кора. Эббот ввел тебе какой-то неизвестный препарат. Так что врачам пришлось долго колдовать, пока они нашли противоядие. Это, собственно, и все.

- А что вы делали эти четыре дня?

- Так, разное.

Друзья не хотели вдаваться в подробности.

- Зато мы принесли тебе розы.

Репортер элегантным жестом положил букет на постель любимой жены, которая мигом забыла о своих вопросах.

Джон увидел счастливое сияние в глазах Коры и вспомнил, что ему пора идти. Он тихонько закрыл за собой дверь и сказал медсестре, которая как раз собиралась войти в палату:

- Ничего не нужно. Больную сейчас осматривает профессор, и его визит продлится не менее получаса.

Сестра внимательно посмотрела на Джона, покраснела и быстро ушла.

Посмеиваясь, инспектор покинул больницу. Но не успел он сесть в автомобиль, как его хорошее настроение исчезло. Джон снова вспомнил Вильяма Эббота и его слова об Асмодее - властителе тьмы, которого называют повелителем демонов.

А. Ф. Мортимер

В ОБЪЯТИЯХ ЦИКЛОПА

Человек выглядел так, как будто был извергнут из ада. С момента несчастья, происшедшего с ним еще в детстве, лицо его перестало выглядеть лицом. Глубокие рубцы почти открывали кости, Вечная ухмылка искажала рот. Над глазами с того ужасного дня не было и намека на брови.

Человек осторожно и совершенно бесшумно отворил окно и бесплотной тенью скользнул в темный зал морга, примыкающий к больнице Холли-Кросс. Он тщательно прикрыл за собой окно. Его движения были так осторожны, как будто он опасался нарушить вечный покой мертвецов.

Человек медленно вытащил маленький карманный фонарик. Включил его. Белый луч света скользнул по залу. На холодных мраморных скамьях лежали семь трупов. Они были подготовлены к вскрытию. Каждый из них был закрыт белой простыней.

Человек двинулся от одного мертвеца к другому. То тут, то там он приподнимал простыню. Казалось, что он кого-то искал. Перед старым морщинистым истощенным лицом, похожим на хищную птицу, он на секунду застыл. Рот мертвеца был приоткрыт, зияя черным отверстием. Его волосы были седыми. Открытые глаза уставились в потолок.

Человек закрыл простыней его лицо и перешел к следующей скамье. Здесь лежала молодая белокурая девушка. Казалось, что она спит. Ее лицо отражало покой и удовлетворенность.

Под следующей простыней лежал человек могучего сложения. Он погиб в автомобильной катастрофе. Таинственный посетитель пришел ради него. Он снял простыню, бросил ее на вел. Его взгляд скользнул по обнаженному телу мертвеца. Ухмыляясь, он оглядел голову трупа. Изуродованный рот зашевелился и издал гортанное бормотание.

- Это настоящая пища для НЕГО. Это ЕГО подкрепит. Сила мясника перейдет в НЕГО!

Человек положил карманный фонарик так, что его тусклый луч освещал лицо мясника. Затем он достал из внутреннего кармана куртки длинный нож. Горящие глаза уставились на толстую шею мертвеца. Человек передвинулся ближе к ногам тела и начал свою ужасную работу…

Камилле Мортон было двадцать пять. Красивая девушка с, белокурыми волосами, внимательными глазами и природным умом. Она была больничной сестрой в госпитале Холли-Кросс. Халат медсестры плотно облегал ее изящную фигурку. Она была еще не замужем, но это великое событие приближалось. Ее избранник был торговцем. И хотя Камилла Мортон не принесла к семейному очагу ничего, кроме своей умопомрачительной фигуры, обладающий лысой, как колено, головой торговец был счастлив иметь возможность ввести в свой дом это привлекательное создание.

Этой ночью Камилла дежурила.

Вздохнув, она закрыла за собой дверь дежурки. Эмма Фариэл, ее коллега, сидела на письменном столе и листала книгу о бабочках. Эмма была девушкой со скучной фигурой, веснушками и рыжими волосами. Ее рот был полон неправильно выросших зубов и, ко всем несчастьям, она носила очки, которые совсем не шли к ее лицу.

- Ах, Эмма! - простонала Камилла Мортон и бросилась на кровать, которая стояла здесь на всякий случай. - Так дальше нельзя! Почему именно я… Я думаю, здесь имеется достаточное количество других сестер. Поэтому я совершенно не понимаю, почему именно я так часто попадаю на ночные дежурства. Или доктор Уэстлейк хочет меня наказать? Почему он так поступает?

Эмма поднялась, поправила на себе халат и исчезла в нише, где стоял кухонный набор. Оттуда она вернулась с двумя чашечками чая.

- Вот, Камилла, выпей. Это успокаивает.

- Не хочу я успокаиваться, - сказала Камилла сердито. Ее грудь взволнованно вздымалась. - Завтра утром я все ему выскажу.

- Кому?

- Доктору Уэстлейку. Если ему что-то не нравится, и могу уйти. Это место мне не очень-то и подходит. Этот тип из семнадцатой палаты был сегодня невыносим. Сестра это, сестра то. Я и так одна из немногих, кто всем помогает. И я не позволю всякому ипохондрику мною помыкать! У этого типа и так всего хватает. Лежит в кровати жирный, наглый и требует, чтобы его обслуживали сзади и спереди. Мне надоело, он может меня…

Эмма Фариэл засмеялась, сняла очки и сморщила нос.

- У тебя сегодня плохое настроение?

- Чего там, - ответила Камилла. Она встала и, взяв свою чашку с чаем, отошла к открытому окну, откуда был виден сад. И тут ей показалось, что она видит в окне морга мерцающий свет. Уверенности в этом у Эммы не было, и поэтому она промолчала, а только нервно повернулась.

- Много у тебя в этом месяце было ночных дежурств? - услышала она вопрос Эммы.

- Семь, - ответила Камилла, вновь повернувшись к окну. Что-то там, внизу, было не так.

- А у меня девять, - констатировала Эмма. - И ты думаешь, что тебя обижают?