Джейн Йолен – Книги Великой Альты (страница 83)
– Выходит, я ошибался. Из него получится славный король. – Горум прикрыл глаза и тут же открыл их снова.
– Пока ты жив, ты король, – шепнула ему Дженна. – Ты еще долго будешь жить. Я знаю.
– Ты девушка из пророчества, но сама не пророк. Я уже мертвец. Король… – Он закашлялся, и свежая кровь, пенясь, выступила у него изо рта. – Король знает больше других, потому-то он и король. – На этот раз ему удалось улыбнуться. – А из тебя, Дженна, выйдет славная королева. В этом я был прав, хотя в другом и заблуждался.
– Заблуждался? В чем же?
– Тише, побереги дыхание, – вмешался Пит.
– На что оно мне? Не хлопочи, как глупая нянька. Я должен ей сказать. – Король хотел приподняться и снова повалился на руки Питу. – Я был неправ. Нет у нас такого войска, чтобы выйти против Каласа, и никогда не будет. Вспомни сказку о коте и мышке, которую мать… он тебе рассказал? У меня, боюсь, дыхания не хватит.
– Рассказал.
– Так помни же… – еле слышно прошелестел король.
– Я помню.
– Ты и правда вестница конца – по крайней мере моего. – Его глаза закрылись.
– Я убила Медведя, – прошептала Дженна, уверенная, что говорит с мертвым.
– Как же иначе, – сказал король, не открывая глаз. – Это было предсказано. – И больше он не шелохнулся.
Они еще долго сидели так. Пит держал короля на руках, и все молчали, разве что кашель нарушал тишину. Дитя, устав лепетать, уснуло, и Дженна осторожно уложила его рядом с Горумом.
– Скончался, – сказал наконец Пит.
Нет больше короля, твердила про себя Дженна. И Карума нет. Один умер, другой пропал. Обоих нет. Она хотела сказать что-то, но Сандор закричал:
– Глядите-ка, целое войско! Там, в лесу.
– Тише, ты, – сказала Дженна. – Это женщины, сестры из М'доры. Не видишь разве – Петра впереди?
– Гляньте-ка, бабы! – воскликнул мальчишеский голос, и воины загудели.
– А ну, захлопни пасть, – сказал Пит. – Не видал еще, как женщины дерутся? Ну а я дрался с ними плечом к плечу. Они бьются лучше нас – и уж точно лучше тебя, парень. И Анна – лучшая из них. Разве она только что не свалила Медведя? Так чего же ты тявкаешь?
– Я ничего. – Парень потупился, и те, кто поддерживал его, смолкли.
– Ну так встречайте их. Разевайте рты и кричите: добро, мол, пожаловать. Девушкам это нравится.
Мужчины закричали, хоть и не слишком радостно, и замахали руками, а сестры М'доры двинулись через залитое кровью поле к ним навстречу.
Своих похоронили в одной братской могиле, людей Каласа – в другой. Короля и Илюну погребли отдельно. Над могилой короля поставили столбик, на котором Сандор, обладавший некоторым умением, вырезал его имя и корону. На столбике Илюны Сандор вырезал знак Богини, скопировав его с кольца Петры.
Сестры М'доры оказались хорошими врачевательницами и перевязали раны тем, кто еще мог сесть на коня. Остальных раненых Пит решил вернуть в Новую Усадьбу. Из веток соорудили сани, устлали их одеялами, запрягли в них лошадей, и трое женщин постарше, которые все равно не могли воевать, вызвались довезти раненых до места и рассказать о том, что случилось.
– Отправим детей с ними, – сказала Дженна. – Если это и правда конец, надо покончить и с обычаем брать с собой детей, идя в бой.
– Но мы так всегда поступали, – возразила Мальтия. Женщины дружно закивали, подтверждая:
– Всегда.
– В Книге сказано: «Глупая преданность – худшее из зол». Об этом напомнила мне та, что указала мне путь. Не станете же вы спорить с нею?
Женщины смотрели друг на друга, и Дженна видела, что далеко не все с ней согласны.
– Глупую преданность можно питать не только к людям, но и к старым привычкам, – сказала Петра.
– Верно, – твердо сказала Дженна. – Покончим же с одной из них здесь и сейчас. Я уверена – когда-нибудь об этом сложат песню. – Она подала маленькую Скиллию Правдивому Голосу, и девочка, переходя с рук на руки, захныкала. – Но я вернусь и возьму это дитя себе.
– Она наша, Анна, – сказала Мальтия. – Она принадлежит М'доре.
– М'доры больше нет, – мягко сказала Дженна. – Когда я взяла девочку от Илюны, мои руки еще были красны от крови убившего Илюну человека. Скиллия моя, и я буду любить ее всем сердцем.
– Я сохраню ее до твоего возвращения, – сказала Мальтия. – Тогда ты и скажешь мне, как будешь любить ее – без ветра войны во рту.
Дженна кивнула.
Двух других малюток, нежно простившись с ними, тоже отдали сестрам. Мальтия и еще две женщины, многократно обнявшись со всеми, привязали детей себе на спину и повели запряженных в сани лошадей по дороге в Новую Усадьбу.
– По коням! – скомандовал Пит, когда они почти уже скрылись из виду.
– Мы не умеем ездить верхом, – крикнула одна из женщин.
– Вы научитесь, – бодро заверила Дженна, – как я научилась.
– Лошади! – плюнула розовощекая девушка. – Мерзость какая.
– Зато они сокращают путь, – сказала Петра. – Если Анна выучилась этому, то и вы сможете.
Женщины, после нескольких неудачных попыток и одного падения, которое претерпела кряжистая пожилая сестра, расселись по седлам.
– Куда теперь? – спросила Дженна у Пита.
– Дальше на север. Враг ушел туда – во владения Каласа, как мне сдается. Вряд ли они оставят пленных, особенно молодого принца, в старом королевском дворце – там все еще живет немало его сторонников. Притом у Каласа темницы вместительнее.
Дженна, пораздумав, спросила:
– А не вернутся они сюда, чтобы завершить свое кровавое дело?
– Они думают, что завершать уже нечего, – с кривой усмешкой ответил Пит. – Мне и самому так казалось, девочка. Медведь сразил короля, а Длинного Лука и еще добрую сотню наших взяли в плен. Они верят, что Медведь покончит с остальными и догонит их.
– Ты, правда, так думаешь?
– Головой ручаюсь.
– Что ж, поручись заодно и моей. – Дженна махнула рукой остальным, и все, по трое в ряд, двинулись на север.
СКАЗКА
Было семеро мышек, и жили они в своей норке за кухонной стеной. Матушка не раз говорила им, пока не пропала: как подрастете, детки, и начнете выходить из норки, будьте осторожны и ходите все вместе, а не поодиночке.
– Ведь если вы будете выходить по одному, – говорила она, – большой кот, который живет у плиты, переловит вас всех и съест.
Больше матушка ничего не сказала. Но как могли мышки бояться кота, если никогда его не видели? И вот они подросли и стали выходить из норки один за другим, и один за другим пропадали. Наконец остался только самый маленький мышонок, которого так и звали – Малыш.
В один ясный весенний денек настала очередь Малыша. Но он слышал, как бегает кот около норки, и был хоть и маленький, да хитрый. Он выглянул наружу и сразу увидел большого страшного кота: тот храпел у плиты, приоткрыв один глаз.
– Тут надо подумать, – сказал мышонок и стал искать под полом, пока не нашел все что нужно. Он работал много дней с утра до вечера, потому что всякий замысел требует времени и терпения… И вот, наконец, он смастерил целых двадцать мышек из палочек и серой шерсти, с изюминками вместо глаз и веревочками вместо хвостов. Он связал одну с другой, а последнюю привязал к своему хвосту.
– В доме никого! – крикнул он погромче, чтобы кот услышал. – За мной, ребята! – И он выскочил из норки, таща вереницу поддельных мышей за собой.
Кот кинулся на них, радуясь сытному обеду, и стал хватать задних мышек: одну, вторую, третью… Но они были все связаны между собой, и кот запутался в них когтями. Он взвыл от злости и проглотил двух мышек разом. Фу-у! Тьфу-у!
Тут Малыш отвязался, добежал до двери, стал на пороге и запел:
И он побежал на весенний луг искать свою матушку.
МИФ