Джейн Йолен – Книги Великой Альты (страница 54)

Юноша соскочил наземь легко, как кошка, и подошел к Петре. Она подала ему руку, но он, не взяв ее, разбежался немного, прыгнул и с ухмылкой вскочил на лошадь у Петры за спиной.

– Я ходил за лошадьми, – застенчиво пояснил он, – когда хозяева приезжали к нам молоть зерно. Один человек сказал мне, что лошадь делает коротышку великаном, – тогда-то я и понял, что должен ездить верхом.

Дженна, втиснувшись между двумя лошадьми, тихо спросила Катрону:

– Зачем ты заставила его пересесть? Долг еще не устал.

– Скоро взойдет луна, – шепнула в ответ Катрона, глядя на вечернее небо, – а с ней придут наши темные сестры. Ни к чему нам пугать этих парней и перегружать Долга.

– Совсем из головы вон. – Дженна прикусила губу. – Как я могла забыть?

– Ты всего несколько дней как обрела свою темную сестру, – улыбнулась Катрона. – Даже я, прожившая бок о бок с Катри тридцать лет, порой забываю. Не о Катри, но о том, что она должна появиться, и эта моя лучшая половина всегда застает меня врасплох.

– Нужно предупредить мальчишек. Только что мы им скажем?

– Скажем то, что всегда говорим, будь то в войске или в постели – ведь мужчины видят и слышат только то, что хотят. Не беспокойся. В Нижних Долинах говорят: «Мужской глаз больше брюха и меньше мозга». – Катрона со смехом направила лошадь к Петре и к мерину, на котором, болтая длинными ногами, ехали сыновья Греты и Хармона.

– Скоро мы встретимся еще с двумя сестрами, – непринужденно сказала она. – Они наши подруги и путешествуют вместе с нами, но они приходят и уходят, когда хотят, и не любят дневного света. Пока они с нами, они надежные наши союзницы и милые наши спутницы – понятно?

Мальчики закивали – Джарет сразу, а двое других с заминкой, словно до них это дошло чуть погодя.

– Мы уже видели таких ночных сестер, – сказал Джарет. – Они как-то помогали моему батюшке на мельнице, а отцу Сандора и Марека – на пароме. Они приходят, когда в них нужда, хотя никогда не откликаются на зов.

– Вот и ладно. Значит, вы не испугаетесь и не смутитесь, когда явятся эти две. Их зовут Катри и Скада. Катри старшая – она даже старше меня, – улыбнулась Катрона.

– Катрона! – с укором сказала Петра.

– Самую чуточку, – не уступила та.

– Не будем мы ни пугаться, ни смущаться, – торжественно пообещал Джарет, – ибо с нами Анна. Сандор и Марек поддержали его кивками, с обожанием глядя на Дженну.

– Давай спешимся и пустим лошадей попастись, – сказала, слезая, Катрона. – Да и сами перекусим.

– Так ведь нечего, – сказал Сандор.

– Лес – наша кладовая, – с коротким смешком сказала Дженна, – и голод нам не грозит.

ПЕСНЯ

Всадники мчатся – вперед и вперед. Трое несутся – под снегом и градом. Мчатся в долины, где ветер поет, Мчатся во тьме, где не видно ни зги. Мчатся в леса, где таятся враги. Трое несутся по весям и градам — В самое сердце Ада. Всадники мчатся – вперед и вперед, Мимо домов, где ни сладу, ни ладу. Мимо красотки, что косы плетет. Мимо лощины, где воин погиб. Мимо пещер, где таятся враги. Трое несутся, средь трудного смрада, В самое сердце Ада.

ПОВЕСТЬ

Мальчикам показали, как отыскивать пропитание в лесу, и Джарет нашел птичье гнездо с тремя яйцами. Двое других пришли с пустыми руками, зато Дженна нашла много вкусных грибов, а Катрона – ручей, вдоль которого в изобилии рос зеленый салат. Петра, сторожившая лошадей, представила самое большое сокровище – охапку крапивы, изжалившую ей все руки.

Дженна с Джаретом как раз вышли из леса, и Петра не замедлила пожаловаться им.

– Крапива! – воскликнула Дженна. – Теперь мы сможем заварить чай.

– Так ведь костер разводить нельзя, Анна, – напомнил Джарет.

– Можно развести его в ямке – только чтобы воду вскипятить. Пусть только твои друзья наберут сухих листьев.

Они поели салата с крутыми яйцами и грибами, попили чаю – получился настоящий пир.

– Остатки чая я солью в свою флягу, – сказала Катрона, когда они засыпали костер. – Крапивный чай и холодный хорош, не только горячий. А сейчас я вам что-то покажу. – Достав из сумки холстину, она развернула ее – внутри оказалась большая лепешка.

– Откуда? – изумилась Петра.

– С кухни хейма. Они все равно дали бы нам что-нибудь на дорогу. Всякий старый солдат знает: бери что попало, а раскаяние прибереги до утра.

Все согласились с ней и протянули руки за своей долей.

Темные сестры так и не пришли, потому что полнолуние кончилось, а света одних звезд, без костра, им было мало. Дженна, лежа на своем одеяле, перечисляла имена созвездий в надежде, что это ее усыпит: Альтин Ковш, Рог Хейма, Кошка, Большая Гончая. Но сон не шел, и она, наконец, встала и босиком прошла туда, где дремали стоя белый мерин и его гнедые подружки. Когда она положила руку на мягкий храп Долга, тот вздохнул – это был непривычный, но все же успокоительный звук.

– Анна? – тихо сказал кто-то. Дженна обернулась – к ней шел Джарет.

– Анна, это ты?

– Да.

Он зашел с другой стороны, чтобы лошадиная голова оказалась между ними, и тоже стал гладить Долга.

– Я караулил и услышал тебя. Что-то не так?

– Нет. Просто мне не спится.

– Ты думаешь о Калласфордском хейме?

Она, помедлив, кивнула.

– Я думаю обо всех хеймах, Джарет. Но сон не потому бежит от меня.

– Почему же тогда, Анна?

– Ради Альты, не называй меня так, – сердито сказала она.

– Как – так?

– Анной. Это не мое имя. Я Джо-ан-энна, а друзья зовут меня Дженной.

Джарет помолчал немного.

– Но я думал, что… Она сказала, что…

– Да, наверное, так и есть. Но это только титул, который мне навязали. На самом деле я не такая.

Джарет помолчал еще и прошептал:

– Какая же ты по правде?

– Обыкновенная девочка. И дочь многих матерей.