Джейн Лувако – В погоне за счастьем, или Отбор не помеха! (страница 3)

Вера… Моя неумирающая Вера в то, что и на моей улице перевернётся грузовик с печеньками, билась у моих ног в падучей. Эрландер Кайлас поздравил меня, “успокоил”, что все зачёты я сдам позже и отбор на мою успеваемость не повлияет. Я была с ним крайне не согласна. Этот отбор может повлиять не только на мою успеваемость, но и на мою жизнь. И это я не о выборе императора говорю. Нет! Я боюсь лишиться головы, если меня узнают. Не думаю, что он оставит безнаказанным проникновение в его покои.

***

Карета! Серьёзно? Конечно, нет ничего удивительного в том что за мной прислали карету?! Все-таки я права, и весь этот отбор – шоу. Одного понять не могу, зачем в этом балагане участвовать императору? Я, конечно, живу тут недолго, но успела узнать историю и сплетни. Когда работаешь в таверне, слышишь много разговоров. У нас бывали и торговцы, и крестьяне из зажиточных, и маги не гнушались захаживать. Я мало успела поработать по специальности в своём мире, и аналитика не была сильной моей стороной, но… Но с моими знаниями развития экономики, политики, да просто истории государств выводы сделать стало несложно.

Империя не бедствовала, жила сыто и о подданных заботились. За несколько лет до моего появления была попытка переворота и, как я слышала, погибла почти вся императорская семья. Брат с женой и детьми, сестра со своими отпрысками. Чудом удалось спастись самому императору и его племяннику – Ксадасу Снежному, руководителю департамента Имперской Безопасности. В том заговоре вместе с императорской семьёй пострадала и аристократия. Но, опять же на сколько я знаю, за всем стояли дроу. Получается, что у ледяного ифрита не было внутренних врагов, народ и аристократию устраивало положения дел и недовольных не имелось. Пока в мир не пришла тьма, всколыхнувшая всех.

Карету мерно покачивало. Мне представлялось как в семнадцатом веке невесту так же везли в колыхающейся на ухабах карете. Только вот здесь их не было. Дороги ровные и гладкие, вызывали лишь уважение к тем, кто их прокладывал. Сокрушённо вздохнув, задёрнула шторки и погрузилась в воспоминания.

После той встречи со странной девушкой в кафе, я думала, что умерла. Было ужасно мучительно, нестерпимая боль накрывала удушливой волной все нарастая и нарастая, утягивая в пучины ужаса и страха. А следом наступила темнота. Спокойная, безмятежная, милосердная, дарящая беспамятство и покой. Ну, о покое в темноте беспамятства, я узнала придя в себя. Боль вернулась, все тело ощущалось перемолотым в труху бесформенным нечто.

Шумные голоса, крики, вопросы раздававшиеся вокруг, причиняли боль. Я проваливалась в темноту не единожды, и каждый раз надеялась, что он будет последним. Но кто-то свыше решил иначе. Очнувшись в очередной из бесконечных раз, поняла, что боль уже не такая всеобъемлющая, терпимая и я даже могу различать голоса. Обнаружила я себя на больничной кушетке. Старенький лекарь поил травами и рассказывал, что торговцы нашли меня на дороге. Утверждали, что видели как меня выкинуло из ниоткуда. Я же старалась поменьше говорить. То, что происходило вокруг удручало и нашёптывало: “Ты тронулась умом от стресса”.

Козеф, так звали лекаря, решил, что я потеряла память. И я уцепилась за эту возможность, рассказывать правду я боялась. Мне повезло, что он был сильным светлым, но без капли ментального дара. Мне посчастливилось попасть именно к этому лекарю. Мужчина оказался добрым замечательным человеком, мне такие до сих пор не встречались. Возможно, сказывался его возраст. Он уже всего добился и потерявшая память девушка не могла ему ничего дать. За лечение и еду я отработала, убираясь и помогая по хозяйству.

Но каким бы добрым не был Козеф, мне нужно было двигаться дальше. Жить на шее у постороннего мне человека я не привыкла. Да и лекарь стал все чаще заговаривать о семье и замужестве.

– Ты, девка ещё молодая, тебе бы мужика хорошего найти и все устроится, – в который раз сказал лекарь, посматривая на меня за ужином.

– Нет, – качнула головой. – Я уже была замужем, не нужен мне другой муж.

– Вспомнила? Где жила? С кем? – тут же ухватился за слова обрадованный старичок.

– Нет, деда, не вспомнила, кроме имени своего и не помню ничего, но замужем была, знаю, уверена в этом.

– В столицу тебе надо, – пожевав губы и тяжело вздохнув, поделился он мыслями, – девка ты молодая, рукастая. Подзаработаешь и к менталистам иди, они тебе быстро память-то воротят.

– А почему в столицу? – удивилась такому повороту разговора.

– Так не любят они по деревням-то селиться, – спокойно ответил старичок. – Что им у нас делать-то? Вот в столице всегда работа найдётся, а ещё там академия есть, и если повезёт, договориться можно с выпускником, дешевле будет его работа стоить. Только ты молодых-то не проси, курс четвёртый, пятый. А то необученные шалопаи лишь хуже сделать могут. Не экономь на своих-то мозгах. Девке они, конечно, не особо нужны, но и совсем блаженной-то быть, поди, не хочешь?

И, вроде, не гнал меня Козеф, но я не стала испытывать судьбу и отправилась в столицу. Лекарь прав, работы там всяко больше, чем в деревне.

– Валерика Нежинская, – я так уплыла в свои мысли, что не заметила как мы доехали и карета остановилась, а главное, открылась дверца и руку мне протягивал никто иной, как сам император.

Сердце пропустило удар и понеслось вскачь. В голове билась одна единственная мысль: хоть бы не узнал…

– Ваше императорское величество, – чуть склонила голову, приветствуя и принимая его помощь.

Пальцы коснулись горячей ладони и тут же были перехвачены и крепко сжаты. Дыхание перехватило, паника накрыла с головой, поэтому из кареты меня почти выволокли. Ноги стали ватными и не хотели держать мою испуганную тушку.

– Вам плохо? – бархатный голос смог просочиться в моё сознание, несмотря на грохот собственной крови в ушах.

И я поняла, что меня крепко удерживают за талию, прижимая к упругому телу и не дают упасть, а вокруг слышны щелчки фотоаппаратов. Точнее, артефактов заменяющих их. Но самое главное, что за вежливой улыбкой скрывался гнев и брезгливость. А в синих глазах – арктический холод.

Глава 3

Ксеофан Ледяной…

Рок меня дёрнул пойти встречать невест лично! Хотелось посмотреть на девушек, убедиться, что они… Другие? Скромные? Простые? О чем я только думал? Все женщины одинаковы, неважно в какой семье родились! Хитрые, расчётливые интриганки и актрисы. И если аристократки действуют тоньше и аккуратнее имея воспитание и знание этикета, то эти… Особенно взбесила эта рыжеволосая актриса. Ах, такая нежная барышня, увидела императора и лишилась чувств. Даже родовитые дочери лордов не позволяли такого поведения, а простушка Валерика Нежинская – запросто.

Подойдя к столу, раздражённо перебрал все папки и последней нашёл личное дело моей дорогой “невесты”. Удружил мне племянничек, подсунув эту идею с отбором и преподнеся в правильном свете. “Можно проверить всех девушек империи под благовидным предлогом”, – проверили, тьма его задери. А мне теперь терпеть двадцать пять разновозрастных “красоток”. И балаган в собственном доме. С чувством досады посмотрел на папку и устало потёр переносицу.

Так, что мы имеем? Валерика Нежинская была найдена десятого оября в 1365 году. Купец, почтенный Мартеган Грарараш подобрал на дороге умирающую девушку и доставил к лекарю в ближайшую деревеньку Верхние уторки, вблизи города Алагат. Потеря памяти. Заявления о пропаже женщины не поступало. Прошлую жизнь и место рождения установить не удалось. Очень интересно! Так, так…

“Показания Мартеган Грарараш записанные с его слов.

Ехал по обычному маршруту. Я не уверен, но мне показалось, что девушку будто вышвырнуло под копыта моей упряжки. Место там заросшее, дикое, останавливаться надолго не посчитал возможным. Взяв болезную, продолжил путь. Но я уверяю, пострадала она не от копыт моего коня. Можете уточнить у лекаря.”

Так с этим трусом понятно, побоялся выяснить, что произошло с женщиной, больше заботясь о своём товаре. А что там лекарь сказал?

“Показания Козефа Дотск записанные с его слов.

Да, было дело, привёз Мартеган девку еле живую. Внешних повреждений не имела вовсе, но в беспамятстве провалялась почти пять дней. Жизненных сил совсем не было, да и резерв пустой. Пришла в себя, ничего не помнит, одно своё имя только и говорила, а я же не менталист, в голову-то не залезу. Но девка хорошая, чистоплотная, аккуратная, жила у меня почти месяц, по дому помогала. Спрашивала много о мире, об укладе. Будто и правда ни чё окромя имени-то не знала. Ну тока я её в столицу-то и отправил, молодая, да рукастая, и работу найдёт, и мужика поди сыщет. А главное, в столице можно специалиста найти голову поправить”

Ядовито хохотнул, мужика найти? Эк, дедуля, ты был не прав, простого мужика она, видать, не хочет. Так, а с менталистом что у нас? Так, документы оформлены… Не то… Вот… Выдан подтверждающий документ на гербовой бумаге, заверен мастером… “Память потеряна из-за травмы и восстановлению не подлежит”. Ну да, так бывает, вот только обычно после сильной травмы и голова не шибко соображает. А тут – адептка, второй курс, ну пусть “Бытовик”, но всё же… Хм…

Прикрыв глаза, вспомнил девушку. Невысокая, ниже меня головы на полторы, каштановые волосы на солнце яркие, рыжие, выбивались из-под шляпки. Даже в своей тёплой одежде она казалась хрупкой, с тонкой талией. Хотя, кто их разберёт этих женщин, с их модой. А с появлением Маши, а следом и Алексы, женские наряды претерпели сильные изменения, меняясь столь быстро и резко, что и не уследить.