Джейн Линдскольд – Земля обетованная (страница 8)

Проблема с Оззи была в том, что он видимо считал Майкла еще одним ресурсом, который нужно культивировать для будущего себя и своей семьи, и он полагал, что Майкл должен рассматривать его с такой же точки зрения. Майкл не любил подобные отношения, но несмотря на то, что Оззи не был открыто связан с кем-либо из политиков, деньги могли быть использованы чтобы препятствовать Королеве и ее политике так же легко, как и аристократические связи. Поэтому Майкл решил не отчуждать Оззи, пока еще слегка раздражающего среди заискивающего внимания остальных.

Что объединяло Астрид и Оззи, так это чувство собственного превосходства над другими, хотя Майкл был уверен что каждый в отдельности мало думал о ком-то другом. Как магнит притягивает железные опилки, эти двое привлекли к себе наиболее аморальных и амбициозных членов кубрика гардемаринов. Тем самым они оттолкнули тех, кого Майкл считал его лучшей частью, тех кто хотел заслужить свой ранг с помощьб своих собственных заслуг, а не знакомств.

Не желая предстать в том же свете, что и Астрид с Оззи ни перед Майклом ни перед остальной частью офицеров корабля, шесть оставшихся гардемаринов едва разговаривали с Майклом. То, что двое из них, Салли Пайк и Карим Джонс были его приятелями по острову Саганами, делало этот остракизм таким же неловким как и болезненным.

Но не было ничего, чтобы он мог им сказать, чтобы не усугубить свое положение. Поэтому Майкл продирался сквозь свой день, задаваясь вопросом, не является ли то , что он чувствует, тем о чем он слышал как об изоляции от команды.

В четырнадцать лет, после нескольких очень интенсивных занятий с Диной, которые были представлены довольному Эфраиму, как подготовка Юдифи к возобновлению ее детородных обязанностей, Джудит была принята в очень маленькое, очень тайное и слегка мистические Сестричество Барбары.

Сестричество вдохновлялось историей Барбары Бэнкрофт, женщины, которая сорвала заговор Масады с целью уничтожить все живое на Грейсоне после провала их попытки захватить контроль над планетой. Даже до того, как она была захвачена Эфраимом, Юдифь слышала о Барбаре, на Грейсоне она почиталась как спаситель планеты.Барбара, о которой Юдифь слышала от Истинных была совсем другим человеком: злым, коварным, предателем, неверной и еретичкой.

В самом деле, Барбара Бэнкрофт по версии Истинных была настолько ужасной, что первоначально Юдифь удивлялась, что сестричество выбрало "эту проститутку Сатаны" в качестве покровителя. Через несколько тайных встреч с Диной и ее ячейкой Юдифь поняла, что именно потому, что Барбару так поносили, эти храбрые женщины Масады назвали себя в честь нее. Однако как бы Барбара Бэнкрофт не была представлена ​​Масадой, одно Истинные не могли сказать о ней, что она была трусом. Кроме того, Барбара выиграла в своей битве против тирании Масады. Она заплатила страшную цену за эту победу, но она победила.

Сестинство имело две цели. Первой было заниматься образованием и, когда это было возможным, защитой других женщин. Защита была гарантирована любой женщине, но привилегии образования получали только те женщины,которые были испытаны и признаны абсолютно надежными. Сохранения тайны облегчалось тем, что любая женщина, образовнная настолько чтобы прочитать несколько строк или знать более сложную математику, чем той, которой можно было научится с помощью счета на пальцах сановилось подозреваемой Старейшинами Истиных.

Истории о наказаниях, которым подвергались те, кто преступил рассказывали в детских, повторяли на проповедях, и подкреплялись сотнями других способов. Существовало даже подмножество Истинных, которые рассматривали эти простые искусства как первый шаг вниз по скользкой наклонной дороге к технологической коррупции. Эти, известные как Чистые в Вере, отказывались даже от своих мужчин научившихся читать и писать. В результате, Чистые жили в изолированных анклавах и имели мало общего с остальными Истинными, кроме предоставления некоторых из них в качестве самых свирепых и не задающих вопросов солдат.

Такое воспитание сделало весьма маловероятным то, что женщина однажды вступившая в сестринство, может позже предать их. В самом деле, безвозвратная утрата интеллектуальной невинности сблизила женщин, а связала их тревога за возможное наказание всех, даже той, которая позже могла пожалеть об обучении и донести на остальных.

Юдифь быстро обнаружила, что сестричество делало больше, чем обучение запрещенным искусствам и знаниям. Сестры были обучены лукавить, так, что случайное раскрытие их знания, даже что-то совершенно обычное, как застукивание за чтением печатной этикетки, не могло раскрыть их.

Но все это были детали лишь первой из двух миссий сестринства. Вторая цель Сестринства была значительно более смелой, практически невозможной. Сестринство верило, что найдется кто-то, кто возглавит Исход и сделает сестер свободными от власти их хозяев.

Независимо от того, насколько сильно Истинные пытались скрыть знания о внешней Вселенной от женщин, правда просачивалась, часто в виде намеков в самих ограничениях и правилах мужчин для их женщин. Сестры знали, что где-то вне досягаемости солнца Масады были миры, где женщины не рассматриваются как собственность. Были миры, где женщинам было разрешено читать, писать и думать, миры, где, таким образом, как шептали самые смелые из них , женщинам даже разрешили жить без мужчин защитников.

С того дня, когда Эфраим притащил потрясенную и израненную десятилетнюю грейсонку в детскую, Дина верила, что Юдифь станет обещанным Моисеем, который поведет сестер к свободе. И девочка не разочаровала старшую женщину. С самого начала Юдифь демонстрировала как образованность и самоконтроль, так и ум, чтобы скрывать это. Ее наивные рассказы о прошлой жизни еще до того, как она осознала, насколько опасны они были, подтвердили самые сокровенные надежды и мечты сестер.

Таким образом Юдифь, считая себя одинокой, была окружена бдительной сетью старших сестер. Они не смели втягивать ее в их тайну до тех пор, пока не убедились, что Юдифь подобно многим женщинам не привязалась к своему мучителю и не стала воспринимать его как героя, имеющего власть распоряжаться ей как вещью. Четыре года тяжелых испытаний, два из них уже после того, как Юдифь выдали замуж за человека, ставившего свою печать и на выглядевшими более сильными души, должно было пройти прежде, чем Дина открылась Юдифи и приняла ее в сестринство.

Сейчас, спустя два года после посвящения,столкнувшись с намерением Эфраима убить ее нерожденную дочь и видя будущее, полное подобных угроз, Юдифь приняла на свои плечи груз, возложенный на нее сестринством. Она станет их Моисеем, и, несмотря на отсутствие божественного голоса, который мог бы направлять ее действия, она решила, что время Исхода сестринства пришло.

Хотя он понимал причины, Майкл до сих пор находил полностью мужской состав дипломатического корпуса отправленного на Эндикотт довольно странным. На всех политических встречах, в которых он принял участие после смерти отца доминировала Бет. Даже тогда, когда Бет была несовершеннолетней, ее регентом был их тетя Катрин, Великая Герцогиня Винтон-Хенке. Все это делало мужскую группу положительно странной.

Опять же, может быть, тот факт, что пол и доступность, а не способности, были ключевыми элементами при выборе этой группы, объяснял эту странность. Существовал также факт, что большая часть мантикорского дипломатического корпуса чувствовала, что его первой задачей было сохранение мира, а неподготовка к войне. Многие из лучших и самых спосбных среди них применяют свои силы, пытаясь понять, как работать с хевами. Несомненно, миссия на Масаду не было заданием, которое они станут искать.

Также, возможно, то, что Масада не была первоочередной королевской целью по установлению союзнических связей в этом регионе, сыграло свою роль в выборе добровольцев. Такие дипломаты, как Сэр Энтони Лэнгри, более близкие к образу мыслей Королевы и готовые принять возможность того, что война неизбежна, больше стремились заполучить в союзники Грейсон.

Люди, которые вызвались добровольцами в миссию на Масаду были полны желания проявить себя, что они с больщой уверенностью и сделают, если смогут склонить женоненавистнических и эгоцентричных Истинных к альянсу.

Форбс Лоулер, реципиент пролонга первого поколения и бывший член Палаты Общин, был главой группы. Приятной внешности, с серыми стального цвета волосами, худощавый, атлетически сложенный Лоулер говорил в прямой, квадратночелюстной манере, чем напоминал Майклу его первого тренера по гимнастике. Также, хотя Лоулер никогда не говорил об этом прямо, он явно надеялся, что в дополнение к доставке новых инструкций он скоро сменит нынешнего посла.

Квентин Кайен служил личным ассистентом Лоулера. Достаточно молодой, чтобы быть реципиентом пролонга второго поколения, Кайен красил виски в серебристый цвет и носил впечатляющие очки для придания солидности своим по мальчишески пухлым чертам. Майкл считал вид Кайена достаточно глупым, но поскольку во всем остальном Кайен был компетентен и был полон желания угодить без агрессивности, гардемарин решил не обращать внимания на эти косметические ухищрения.