Джейн Линдскольд – Войны древесных котов (страница 26)

Стефани отнеслась к нему скептически, но как только она задумалась над этим на несколько мгновений, ей пришлось признать, что он, возможно, был прав. Не то чтобы она чувствовала себя намного лучше, сделав такие поспешные выводы. Тем не менее, было о чём подумать.

* * *

Через несколько дней после прибытия группы Радзински состоялась официальная встреча и приветствие, чтобы визитеры могли познакомиться с разными важными жителями планеты. Андерс пришёл как участник экспедиции своего отца. Там же были Джессика и Храбрец, а также Чет и Кристина. Они отказались от своих ярких причесок в честь своей новой работы и выглядели очень солидными в своей новой гидовской форме.

Встреча и приветствие были примерно настолько весёлыми, насколько Андерс всегда находил такие мероприятия — то есть совсем невесёлыми, если только вы не были энтузиастом конкретной причины собрания. Андерса интересовали древесные коты, но не тонкости антропологии, которые обсуждались. Тем не менее, хотя его родители работали на разных работах, у него был большой опыт участия в подобных мероприятиях.

С другой стороны, Джессика была явно ошеломлена. Храбрец, державший средние конечности на её плече, а настоящие ноги на опоре, встроенной в спину её платья, смотрел на людей, собравшихся вокруг, его зелёные глаза широко раскрылись в том, что могло быть предвестником паники.

Андерс поспешил к Джессике, пробираясь сквозь небольшую толпу зевак, собравшихся, чтобы получше рассмотреть настоящего, живого древесного кота. Доктор Дарролин, эксперт по лингвистике, задавал Джессике вопросы. Несмотря на то, что его улыбка была тёплой и приветливой, было что-то жестокое в том, как он их выпаливал.

— Итак, сейчас Храбрец связывается с вами?

— Я могу чувствовать немногое из того, что он чувствует, — признала Джессика.

— И что это?

— Ну, здесь много людей. Я думаю, он немного испуган.

— Но у вас большая семья, не так ли? Двое взрослых, шестеро детей? Храбрец должен был привыкнуть к толпе?

— Он знает мою семью... — начала Джессика.

— Но древесный кот должен знать многих из присутствующих здесь людей? — перебил ее доктор Дарролин.

— Да, он встречался с группой доктора Уиттакера, но на самом деле плохо их знает. А большинство из вас ему абсолютно незнакомы.

— А вы точно не проецируете ваши собственнык опасения на животное?

Джессика посмотрела на лингвиста в шоке. — Вы сказали, что я вру?

Доктор Дарролин снисходительно улыбнулся, и его слова стали похожи на лекцию. — Я сказал, что — в моей области — мы знаем, что люди часто проецируют свой эмоциональный ландшафт на своих животных-компаньонов. Человек видит, как его собака виляет хвостом и выглядит нетерпеливо. Он думает: "Моя собака рада меня видеть." Это может быть так, но только потому, что собака ассоциирует человека с едой или прогулками. Так что то, что человек интерпретирует как привязанность, может быть только надеждой на какую-то услугу, которую он оказывает собаке.

Глаза Джессики сузились. — Я не проецирую свою реакцию на Храбреца. Я в самом деле могу чувствовать то, что он чувствует. Он не...

Она оборвала себя, но Андерс догадался, что она собиралась сказать что-то вроде: "А вы ему совсем не нравитесь". Судя по выражению на лице доктора Дарролина, лингвист тоже это понял.

Андерс вмешался в разговор. — Джессика, мне неприятно перебивать, но доктор Эмберли хотела бы знать, не могла бы ты уделить ей минутку.

Он проверил, что Калида Эмберли была видна в дальнем конце комнаты: она тихо разговаривала со своей матерью, которая, похоже, делала наброски.

— Конечно, — сказала Джессика. Она вежливо кивнула доктору Дарролину. — Если вы меня извините.

— Я хотел бы поговорить с вами после, — сказал доктор Дарролин.

"Мяу" Храбреца могло означать всё, что угодно.

— Спасибо, что спас меня от этого КА, — сказала Джессика под прикрытием общего шума в комнате, когда они отошли.

— КА?

— КсеноАнтрополога. — Джессика рассмеялась.— Слишком долго произносить это каждый раз.

— Мне нравится, — сказал Андерс. — Звучит, как ругательство, что я и чувствую сейчас в отношении всей этой профессии.

— Я тоже. А третий — Храбрец. Позже я скажу тебе больше.

Когда они подошли к доктору Эмберли, Андерс сказал, — Я привел Джессику и Храбреца, как вы просили.

Калида Эмберли не была красоткой — на самом деле, она выглядела довольно сурово, — но ей нравилась её профессия и жизнь в целом, что делало её почти красивой. Теперь она протянула руку Джессике, а затем — Храбрецу.

— Я просила, в самом деле? Это было очень умно с моей стороны. Доктор Дарролин был настойчив?

— Это преуменьшение, — согласилась Джессика. — Вы не выглядите удивённой.

— Я не удивлена. Они не пробыли здесь и трёх полных дней, а Дарролин почти довел Кесию до слёз. Радзински и твой отец почти не разговаривают, а Идальго обвинил СЛС в развращении потенциально разумного вида.

— Кесия в слезах? — Андерс был потрясён. Он помнил, как стойко Кесия Гайен спорила с его отцом, когда они оказались в затруднительном положении. — Я не думал, что это возможно.

— Ну, он почти пообещал послать в контрольную комиссию нашего университета сообщение о том, что ей следует отказать в докторской степени, потому что она мыслит как суеверный человек, а не как хороший учёный.

— Что за идиот! — сказала Джессика. — Я вижу, нас ждёт много забавного, пока они здесь.

— Не беспокойся, — сказал Андерс. — Ты добровольно помогаешь им, поэтому можешь и отказаться. — Он внезапно улыбнулся. — Судя по словам доктора Эмберли, я уверен, что отца не затруднит найти для тебя что-нибудь ещё! Кого мне жаль, так это Чета и Кристину. Они не могут отказаться.

— А я жалела, что у меня не было времени, чтобы пройти достаточно занятий и получить квалификацию гида, — ответила Джессика. — Но сегодня я сделаю всё, что в моих силах. Пора возвращаться в бой. Еще раз спасибо, Андерс, что дал мне передышку.

— Я мог бы пойти с тобой, — предложил он.

Джессика покраснела? Он не был уверен.

— Нет. Мне нужно быть такой же стойкой, как Стефани, — сказала она. — Она справлялась с подобными делами, когда ей было чуть больше двенадцати.

Дейси Эмберли подняла свой блокнот и показала им набросок Храбреца, который она сделала. — Вот. Это оправдает ваш приход сюда. Джессика, ты могли бы принять предложение Андерса, если тебе нужно дать интервью один на один. Он не антрополог, но знает жаргон. Они не могут прогнать его так, как могли бы прогнать Чета или Кристину, не оскорбив этим его отца.

— Я подумаю об этом, — пообещала Джессика. Она помахала им рукой и направилась к толпе.

Андерс посмотрел ей вслед.

— Знаете, — сказал он никому в частности, — по-своему, Джессика такая же храбрая, как Стефани. Интересно, почему она этого не осознаёт?

* * *

Разгребатель Грязи убедился, что Открытая Ветрам крепко спала, прежде чем выскользнул на улицу, чтобы провести время со своими растениями. Если она проснется, то поймёт, что он где-то рядом, но он сомневался, что она это сделает. Событий дня было достаточно, чтобы сокрушить даже такую стойкую девушку, как она.

Оказавшись на улице, Разгребатель Грязи упивался ночной прохладой. Двуногие использовали какой-то обогреватель, чтобы внутри их каменного логова было тепло почти как летом. Он полагал, что такие устройства были хорошей идеей для двуногих, поскольку на них не было никакого стоящего упоминания меха, но для Народа, у которого появлялось красивая толстая зимняя шуба, внутреннее тепло могло быть немного угнетающим.

Проверяя свои растения, сгребая почву немного выше, чтобы защитить стебель, срезая с него новые побеги, чтобы растение не тратило энергию на листья, которые наверняка будут испорчены морозом, Разгребатель Грязи сортировал свои впечатления о большом собрании, на которое Открытая Ветрам взяла его в тот вечер.

По волнению и опасениям, окрасившим её разум, он понял, что это важное событие. Поэтому хотя его немедленной реакцией на переполненное пространство было уйти как можно скорее, он полностью поддержал свою двуногую. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он находится в центре пристального внимания. Когда он подумал, кто здесь присутствует, это казалось разумным.

Там был Старая Власть вместе с несколькими членами его клана. Также присутствовал Собиратель Мусора, как Народ теперь называл отца Отбеленного Меха. Его назвали так в память о том, как Собиратель Мусора собирал объедки Народа и защищал их даже от голодной свистящей присоски. Собиратель Мусора тоже привёл с собой свой клан, и Разгребатель Грязи был особенно рад видеть Любительницу Растений и Создательницу Изображений, чей мыслесвет, как он обнаружил, весьма совместим с его собственным.

Ещё была группа, которую он видел прибывшей на летающем аппарате, похожем на тот, который унёс с собой Лазающего Быстро, Погибель Клыкастой Смерти и Затеняющего Солнечный Свет. Многие из них приходили и говорили с Открытой Ветрам. Он заметил, что она старалась быть с ними очень вежливой, но это была не вежливость уважения, а осторожность.

Разгребатель Грязи не мог читать мыслесвет всех двуногих так же легко, как у Открытой Ветрам, но он не был настолько глуп, чтобы не осознавать, что у многих из этих двуногих было одно общее — это большой интерес к Народу. Он привык к тому, что на него смотрят двуногие, когда он идет куда-то с Открытой Ветрам. Он научился вежливо относиться к вниманию и, в свою очередь, большая часть двуногих относительно хорошо держалась на расстоянии. Однако сегодня все было иначе. В мыслях почти каждого, кто подходил близко, была напряженность, как будто — если бы им была предоставлена возможность — они бы пересчитали его пальцы на руках и ногах, проверили длину его шерсти, пощупали его уши.