Джейн Линдскольд – Войны древесных котов (страница 17)

Он остановился, словно ждал, что кто-нибудь вскочит и немедленно уйдёт, но никто не пошевелился.

— Канцлер также дал понять, что любой член университетских факультетов, постоянный или нет, понесёт наказание, если произойдёт ещё один подобный инцидент, — продолжил он и поморщился. — Я ожидаю, что большая часть этих наказаний, вероятно, обрушится на меня, но из того, что он сказал, я уверен, что их будет достаточно для всех ответственных за это.

Пришло время улыбаться другим — Кесия действительно усмехнулась — и доктор Уиттакер покачал головой.

— Я доставил послания канцлера Уорвика доктору Хоббард и лично поговорил с министром Васкес перед отъездом с Мантикоры на Сфинкс. У меня также запланирована встреча с губернатором Дональдсоном сегодня вечером. А потом, конечно, мне придется сесть и обсудить всё это с главным рейнджером Шелтоном. — Он снова покачал головой. — Я не очень жду этого разговора. Как ты думаешь, Андерс, ты сможешь попросить миз Харрингтон и Львиное Сердце прийти и защитить меня?

— Боюсь, что нет, — сказал Андерс. Его отец посмотрел на него, и он пожал плечами. — Стефани на Мантикоре на ближайшие три месяца. Она задействована там в лесной обучающей программе для СЛС.

Он думал, что его голос звучал вполне натурально. Но по блеску в глазах доктора Уиттакера Андерс понял, что ошибся.

— Мне жаль это слышать, — сказал отец через мгновение, глядя прямо на него.

— Это был сюрприз для всех нас, — сказала Калида. — Честно говоря, я не уверена, что это хорошая идея — перенести Львиное Сердце в совершенно другую среду, но никто из принимавших решения не спросил моего мнения. И даже если бы они это сделали, я не знаю, была ли у Стефани альтернатива, кроме как взять его с собой.

— Я так не думаю, — вставила мать Калиды. — По крайней мере, ни она, ни Львиное Сердце так не думали! Но это не значит, что мы остались без посла среди древесных котов. Всегда есть юная Джессика, вы же знаете.

— Джессика? — повторил доктор Уиттакер немного растерянно.

— Джессика Ферисс, папа, — сказал Андерс. — Лучшая подруга Стефани. Она была ранена, когда боролась с огнём, и оказалась связанной со своим древесным котом, помнишь?

— Высокая рыжеволосая девушка? — сказал доктор Уиттакер спустя секунду.

— Скорее каштановые, чем рыжие, но да, это она.

Почему-то Андерса немного раздражала смутность воспоминаний отца.

"Ну конечно, я раздражён", подумал он, поняв причину. "Джессика сыграла большую роль в спасении наших задниц, а папа был так далеко, что я думаю, что он даже не заметил там её!".

— Я помню ее, — сказал доктор Уиттакер. — Она была с миз Харрингтон и молодым Цивоником и другими на лесном пожаре, не так ли?

— Да, была, — согласился Андерс, обнаруживший с радостью, что его отец заметил своих спасителей.

— Что ж, если она хоть наполовину осведомлена о древесных котах так, как миз Харрингтон, и если она захочет работать с нами, я уверен: она может быть очень ценным активом, — продолжил доктор Уиттакер. — И кроме того, министр Васкес совершенно ясно дала понять, что она хочет, чтобы по крайней мере один рейнджер СЛС был назначен постоянным членом нашей команды. Мне бы очень хотелось возразить, но, к сожалению, я не в состоянии сделать это. И в этом есть и хорошая сторона. — Доктор Уиттакер весело потёр руки. — Если рейнджер будет назначен постоянным членом команды, у нас будет преимущественное право от рейнджеров, когда нам нужно будет пойти в кустарники!

"Теперь это похоже на доктора Уиттакера, которого он знал", подумал Андерс. Он был немного удивлен тем, насколько его позабавила эта мысль.

— А что насчет этих других ксеноантропологов, Брэдфорд? — спросил Лэнгстон Нэц. — Как они впишутся в картину?

— Сейчас трудно сказать, — нахмурился доктор Уиттакер. — Те квалификационные документы, которые доктор Хоббард смогла показать мне, выглядели... достаточно хорошо. Он взмахнул рукой, как бы отмахиваясь. — Я бы не сказал, что кто-то из них абсолютно первоклассный, но все они кажутся достаточно компетентными. И в отличие от этого кретина Больгео, все они — из уважаемых организаций. Я имею в виду, действительно из них. Они были предварительно проверены институтом Эдер ещё до того, как они были предложены, и на этот раз доктор Хоббард и министр Васкес дважды и трижды проверили документацию! К сожалению, я до сих пор не очень понимаю, чего именно они надеются достичь.

— Я провела небольшое исследование в сети после того, как мы получили ваше сообщение, доктор, — сказала Калида Эмберли. — Институт Эдер имеет отличную репутацию. Он был основан примерно в первое десятилетие существования колонии здесь, и с тех пор он занимается исследованием биосфер всех трёх обитаемых планет. Согласно его сайту, до этого момента основное внимание уделялось Мантикоре, а не Сфинксу или Грифону, что имеет некоторый смысл. На Мантикоре намного больше людей, и их след там уже намного больше. Я думаю, мы можем с уверенностью сказать, что приоритеты института немного сместились, когда вероятность того, что у Сфинкса есть местный разумный вид, стала очевидной.

— Ну, действительно ли древесные коты являются разумными — я имею в виду, доказано и подтверждено, — ещё предстоит выяснить, — сказал доктор Уиттакер. — Я надеюсь, что эти люди будут непредвзято относиться к этому, вместо того чтобы использовать свои выводы в угоду спонсорам! Но судя по тому, что вы говорите, они вряд ли захотят вторгнуться и испортить наши контакты с древесными котами или начать их антропоморфизацию с помощью всевозможных некомпетентных предубеждений. В отличие от некоторых других людей.

Андерс начал было протестовать против очевидного намёка в сторону Лесной Службы, контролировавшей обстановку между людьми и древесными котами — и, вероятно, Стефани тоже — но подавил искушение. Что бы ни случилось, доктор Уиттакер по-прежнему оставался ксеноантропологом. Он был бы намного счастливее, если бы власти Звёздного Королевства объявили всю планету природным заповедником и постановили, что никто — вообще никто... кроме, конечно, него и его команды — не может иметь никаких контактов с древесными котами до тех пор, пока он не закончит их изучение. Что, вероятно, не займёт больше двадцати или тридцати стандартных лет.

И то, если он поторопится.

— Что ж, нам просто нужно посмотреть, как всё это работает, — продолжил доктор Уиттакер. — Доктор Хоббард сказала мне, что у нас, вероятно, есть около месяца, прежде чем они начнут прибывать, и мне бы очень хотелось, чтобы наши новые отношения с СЛС были выработаны прежде, чем мы начнем интегрировать их в график нашей команды. Так что, имея это в виду, Калида, сегодня вечером я хотел бы...

Chapter 6

Андерс обнаружил, что проверяет почту несколько раз в день, начиная с утра, когда он завтракал. Он старался не привлекать к этому внимание других участников экспедиции Уиттакера, хотя был уверен, что они всё равно заметили.

Первые несколько сообщений Стефани включали большое количество видео о самой поездке и кампусе. Сопровождающие комментарии были явно полны энтузиазма… и столь же явных попыток сделать вид, что она не скучает по Андерсу так сильно, как скучала. Ему это показалось довольно милым и трогательным, и он решил, что должен признать, что его посланные в ответ сообщения были предназначены для того, чтобы скрыть такое же одиночество.

Видеоролики стали несколько короче, когда она начала осваиваться, занимаясь такими вещами, как регистрация, комнаты в общежитии, ориентирование в кампусе и всеми другими приготовлениями к курсу обучения. Тем не менее, он был немного удивлен, когда менее чем через неделю после её отъезда он получил сообщение, которое было не только очень коротким, но и содержало только текст.

В нём было написано: "Спорим, ты думал, что я забыла о твоём дне рождения. Но я помню! С семнадцатилетием, Андерс Уиттакер! В приложении указано, где я спрятала подарок. Обнимаю и целую, Стефани".

Андерс закрыл глаза. Стефани не забыла дату его рождения... но он забыл. Он предположил, что его запутало то, что он жил на другой планете, по другому календарю. Дома, на Урако, его день рождения обычно был летом; здесь, на Сфинксе, была осень. Он убедился, что дата правильная, и заметил поток сообщений от друзей и родственников с другой планеты. Они, вероятно, отправили их — вполне возможно, вместе с доктором Уиттакером, когда тот вернулся с Урако, — для доставки именно в этот день.

Он прочитал их, оставив приложение Стефани напоследок. Оно было очень коротким, даже короче того сообщения, к которому оно было прикреплено:

"Это начинается, как твое имя.

Это ярко-вишнёвого цвета.

Оно дает бодрость,

Так что можешь ночью не спать".

Андерс озадаченно уставился на четыре строки.

Его имя начиналось с буквы А, но остальное казалось полной бессмыслицей. Как оно могло сказать ему, где Стефани оставила ему подарок?

— Андерс? — раздался через дверь голос отца. — Ты пойдешь с нами сегодня на место?

— Ещё бы!

Вся команда была полна оптимизма и нетерпения теперь, когда им разрешили вернуться в поле. Андерс был рад этому так же, как и остальные, и был готов идти — осталось только надеть ботинки и куртку. Он сунул ноги в одно, руки в другое. Папа никогда не относился терпеливо к задержкам, но, к удивлению Андерса, доктор Уиттакер даже не надел куртку и не взял рюкзак. Вместо этого с застенчивой улыбкой он протянул Андерсу большой пакет.