Джейн Линдскольд – Войны древесных котов (страница 10)

— Даже ты заслуживаешь отпуска время от времени, — сказала мама, — и тебе нужно быть свежей, чтобы впитать всё, что от тебя ожидается, в программе тренировок. Это не только много информации, но и очень разнообразная учебная программа.

Теперь Стефани и ее лучшая подруга Джессика Феррис сидели на кровати в комнате Стефани. Они были не очень похожи. Фигура Джессики была пышнее рядом с всё еще мальчишеской фигурой Стефани. У Джессики были яркие орехово-зелёные глаза и густые вьющиеся светло-каштановые волосы. Она была выше Стефани (да почти все были выше) и знала о "девичьих вещах" гораздо больше, чем Стефани когда-либо пыталась узнать. Но они были похожи в одном очень важном моменте: они обе были склонны высказываться о том, что, по их мнению, было важным, несмотря на цену. Это сблизило их ещё до того, как Джессика была принята древесным котом Храбрецом. После этого их дружба стала крепче.

Несмотря на прохладные осенние вечера створки окна в комнате Стефани было приоткрыты, и Львиное Сердце с Храбрецом сидели на ветвях ближайшего королевского дуба, наслаждаясь приятными солнечными лучами. Эти два кота, внешне похожие своим серым с кремовым полосатым мехом, по всей видимости, дремали, но Стефани знала, что они могут быть столь же увлечены разговором, как два бизнесмена, бездельничающих в креслах перед огнём в своём любимом клубе.

Были бы похожи, подумала Стефани, если бы не травмы Львиного Сердца. Все могли заметить и волны его шрамов под мехом, и того, что у него отсутствует правая настоящая рука.

Джессика часто приходила провести несколько дней со Стефани, так что каждый древесный кот мог общаться с другим представителем своего вида. По своей природе коты были социальными существами. Стефани часто беспокоилась, что Львиное Сердце обрёк себя на одиночество, решив остаться с ней. Появление Храбреца облегчило её чувство вины в этом вопросе, но теперь она чувствовала, что оно снова растёт.

— Джесс... Как я скажу Львиному Сердцу, что я беру его не просто в обычное путешествие, а на другую планету?

К её чести, Джессика даже не предлагала Стефани не пытаться: потому что Львиное Сердце все равно поедет с нею, так зачем нервничать? Она также не сказала, что, возможно, он даже не поймёт, что случится. Так зачем об этом беспокоиться?

Стефани знала, что Джессика понимает отношения между ней и Львиным Сердцем так, как не могли понять даже родители Стефани, Карл или Андерс. Отношения Джессики с Храбрецом были немного другими, выкованными в огне, а не в крови и битве, но от этого не менее интенсивными. Разными были только их личности.

Как и Стефани, Львиное Сердце был импульсивным. В конце концов, он прорвался в одну из теплиц Марджори Харрингтон, когда Стефани впервые встретила его. Храбрец, напротив, был уравновешенным. Он был не менее любознателен по-своему, но его интересы сводились к тому, что было для древесных котов — по крайней мере, по всем признакам, собранным людьми к этому моменту, — передовой сельскохозяйственной наукой. Если Львиное Сердце был исследователем и искателем приключений, то Храбрец был новатором, желающим наблюдать и учиться у людей, показывая все признаки того, что он не просто копирует, но адаптирует то, что он узнал.

И Джессика такая же уравновешенная, как и Храбрец. Может быть, это потому, что её семья так много переезжала, или потому, что ей пришлось заботиться обо всех младших детях, но она ценит стабильность и комфорт — в отличие от Стефани. Она далеко не скучная, иначе она не нравилась бы так сильно Стефани. Она просто другая.

Как обычно, Джессика не очень быстро ответила Стефани.

— Я думаю, что если ты не можешь сказать Львиному Сердцу, тебе нужно будет показать ему это, — наконец сказала она. — Понимает ли он то, что видит на экране компьютера? Я никогда не знаю, понимает ли Храбрец многое или то, что он видит, ему настолько неинтересно, что он не обращает на это внимание.

— Я думаю, что Львиное Сердце понимает по крайней мере некоторые вещи, — сказала Стефани. — Я показывала ему изображения, и он, кажется, понимал, что именно он видит. Трудно сказать, насколько. Я думала, много ли будет значить чисто визуальная или даже визуально-звуковая презентация для древесного кота. Они намного больше полагаются на свое обоняние, чем мы, и на осязание — не только пальцами и усами, но и всем телом.

— Я знаю. — Джессика кивнула. — Есть ещё дополнительный элемент в виде их эмпатии и телепатии. Да. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Возможно, Львиное Сердце и Храбрец не "понимают" изображения. Просто для них даже хороший клип с полным звуком даёт им столько же, сколько мы получили бы от плоского экрана без звука.

— Ты имеешь в виду, что можно показать Львиному Сердцу изображения взлетающих шаттлов и тому подобное... Подожди! — Стефани подняла руку вверх, чтобы сдержать ответ Джессики. — Я поняла! Мы можем снять собственный фильм. Это не будет красиво, но мы можем использовать программу анимации на моём компьютере. Мы загрузим изображения, моё и Львиного Сердца из моих файлов, а затем...

Джессика сразу же подхватила идею Стефани. Они устроились бок о бок за столом Стефани и начали открывать файлы. Стефани была лучшим программистом, но у Джессики было больше артистического чутья. Её предложения были неоценимы для преобразования того, что в противном случае было бы довольно статичной презентацией, в что-то подвижное и живое. Девушкам пришлось сделать перерыв на обед, но потом они поскакали вверх по лестнице. Перед тем как уснуть, они сняли короткий, но подробный фильм, в котором Стефани и Львиное Сердце — отчетливо узнаваемые — входят в шаттл и что происходит потом.

— Конечно, — с удовлетворением сказала Стефани после того, как они просмотрели свою работу, — Львиное Сердце, вероятно, придётся ехать в какой-нибудь переноске, а не ходить, как мы показали здесь. Я бы хотела, чтобы он был в переноске для его же безопасности, даже если этого не делал никто другой. Я не хочу, чтобы другие пассажиры толкали его. Вообще-то мы знаем, что его не укачивает в полете, но он может найти взлёт и все остальное тревожащим. Лучше, если у него будет собственное безопасное место.

— Я согласна, — сказала Джессика, — но для видео, я думаю, лучше показать, как он двигается. Добавление его посадки и передвижения в переноске отвлекло бы от реальной цели — показать, как он поднимается в шаттле и куда он едет. Мы собираемся показать ему наше видео сейчас?

— Подождём, — сказала Стефани. — Я устала и уверена, что ты тоже. Когда мы покажем это ему, я хочу попробовать что-нибудь, подходящее к изображениям. Я надеюсь, что ты и Храбрец тоже сможете помочь.

— Конечно. А что?

— Помнишь, я говорила тебе, что, когда Больгео поймал котов в ловушку, Моргана — сестра Львиного Сердца — смотрела на меня так, как будто она пыталась вложить в мою голову какие-то идеи?

— Конечно. Ты не поняла, не так ли?

— Вообще-то нет, но я понимала, что всё, что она хотела передать, было важно, и я часто думала, может ли это работать в другую сторону. В конце концов, я не телепат, но очевидно, что Львиное Сердце может читать меня лучше, чем я его. Я попытаюсь объяснить ему, что это не просто изображение или что-то забавное, что мы сделали, но что это реальность — представление о том, что должно произойти.

Джессика кивнула. — Мы знаем, что они по крайней мере могли передать мысленные картинки Скотту МакДаллану. Судя по тому, как он описал то, что произошло, потребовалась группа древесных котов, работающих вместе, чтобы они могли общаться даже с кем-то, у кого есть "зрение". Что ж, мы не телепаты, но, может быть, если мы оба очень сильно сконцентрируемся на нашем конкретном коте, мы сможем усилить сигнал достаточно, чтобы они могли понять, что это не просто красивое искусство.

— Правильно. В конце концов, если они могут говорить друг с другом...

— А мы обе уверены, что могут...

— Тогда они могут обсудить, что мы им показываем. Это может помочь им понять, что мы им говорим.

— Мне это нравится, — согласилась Джессика. — Во всяком случае, попытаться не повредит, не так ли?

* * *

— Угадай, кто едет на Мантикору? — Освальд Морроу не мог скрыть хитрой самодовольной улыбки, когда говорил это. Он был крупным мужчиной с тёмной кожей, на фоне которой его зубы блестели в ярком контрасте.

— Кто? — спросила Гвендолин Эдер, даже не оторвавшись от проверки своего маникюра.

— Стефани Харрингтон. У меня есть достоверные сведения, что она не только едет без сопровождения взрослых, но и берёт с собой своего древесного кота.

Это полностью привлекло внимание Гвендолин. Она села прямо, демонстрируя стройное молодое тело.

— Ты шутишь! Это уж слишком хорошо.

Освальд Морроу улыбнулся ей ещё одной рекламной улыбкой, так хорошо известной в определенных эксклюзивных деловых кругах Мантикоры. — Я не шучу. Я совершенно искренен. Стефани Харрингтон приедет сюда со знаменитым Львиным Сердцем. Я не из тех, кто хвастается...

— Ха! — комментарий Гвендолин был не более чем выдохом.

— Но я даже могу сказать, что сам кое-что сделал для устройства их поездки.

— Как ты мог сделать это?

— Ты знаешь, что я слежу за любой информацией обо всех, кто связан с СЛС.