Джейн Коуи – Ген ненависти (страница 9)
– Верно, – удивилась Би.
– Я сразу догадалась. Ваши сыновья очень похожи, не так ли? Сразу видно, что братья.
– Ты не первая, кто так говорит, – проговорила Би, надкусывая второй бутерброд. – Я думаю, у нас в роду сильные гены. А откуда ты знаешь Антонию?
– Мой муж работает с Оуэном, – пояснила Зара.
– Он врач?
– Да. А я работала адвокатом, пока у меня не родился сын.
Еще одна богатая домохозяйка, подумала Би. Какая радость.
Зара повернула голову и уставилась на надувной замок, так как, по-видимому, на нем был ее сын.
– Я слышала, вы своего не проверяли.
– Нет. – Би покачала головой. Она сделала паузу. Что за ерунда. Лучше сразу объяснить, пока ее не спросили: – Я считаю, что это жестоко.
– Лучше бы я этого не делала. – Зара протянула руку к голове и поправила свой хвост.
– Никогда бы в жизни не подумала, что мы получим положительный результат.
– Ваш сын М-положительный?
Впервые Би встретила человека, готового в этом признаться. В основном ей попадались такие люди, как ее сестра, которые с неоспоримой гордостью заявляли о негативном статусе их ребенка. А воспитание сына «М+» воспринималось как если бы тебе пришлось иметь дело с сыном, который мочится в постель или туго соображает. Такое предпочитали держать в себе.
– Да, – ответила Зара. Она смотрела прямо перед собой и не отводила взгляда.
– Малкольм – хороший мальчик, честное слово. Я не хочу, чтобы вы думали…
– Я ничего не подумала, – перебила ее Би. – Я сужу о людях по тому, как они себя ведут, а не на основании какого-то глупого теста.
Она уже собиралась встать и вернуться на кухню за едой, когда со стороны надувного замка раздался крик. Он был пронзительным, яростным и быстро превратился в вой, от которого она вздрогнула. Зара вскочила на ноги и направилась к батуту еще до того, как Би поставила тарелку. Она вскарабкалась на замок и, шатаясь, пошла вперед, в то время как все остальные в саду замолчали. Еще несколько родителей прибежало посмотреть, что произошло.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем Зара снова появилась с маленьким растрепанным мальчиком под мышкой. Она должна быть очень сильной, подумала Би, потому что он боролся с ней при каждом следующем шаге.
Никто не сдвинулся. Никто не проронил ни слова. Би только видела, как Зара, пошатываясь, подошла к краю надувного замка и соскользнула на траву. Ее подбородок был прижат к груди, лицо пылало, взгляд был устремлен в землю. Ее сын кричал, как будто его убивали. Звук заставил Би заткнуть уши.
Только когда два других мальчика подползли к краю надувного замка, кто-то из толпы зашевелился. Одним из детей был Саймон, его лицо казалось бледным, глаза были широко раскрыты и встревожены. Другим был Джек, покрасневший и рыдающий.
Антония пронеслась по лужайке как пуля. Она схватила сына и обняла его. Малыш уткнулся лицом ей в шею, а она погладила его по волосам и спросила высоким, напевающим голосом, все ли с ним в порядке. Затем она направилась прямо к Заре.
– Тебе нужно контролировать своего сына! – возмущалась Антония. – А если не хочешь этого делать – не бери его на дни рождения!
Это было сказано с такой злостью, что Би практически почувствовала, как сильно Джек прижался к матери. Она подумала, что раньше никогда не видела свою сестру настолько взвинченной.
– Мы были приглашены. – Зара, сдалась и положила на землю своего отбивающегося сына. Он сразу же бросился бежать, но был быстро пойман человеком, которого Би приняла за его отца. У него был такой же характерный орлиный нос.
– Не мной, – прошипела в ответ Антония. Она слегка наклонилась вперед, и лицо ее исказили жесткие, заостренные черты. В таком состоянии с ней было бесполезно общаться. Единственное, что ты мог сделать – убраться с ее пути.
– Нам пора идти, приятель, – прошептала Би Саймону на ухо, наклонившись. Она взяла его за руку и осторожно пробралась между другими взрослыми гостями, наблюдавшими за Антонией и Зарой с плохо скрываемым злорадством. Никто из них и не заметил, как она вернулась в дом, взяла бутылку апельсинового сока и немного масла из холодильника, а затем вышла через парадную дверь. Она не хотела ждать, пока кто-нибудь вне зависимости от того, что именно случилось, вспомнит, что Саймон тоже был в центре происходящего.
Да и ей все равно не хотелось быть на этой вечеринке. В следующий раз она прислушается к своей интуиции и не позволит Антонии впутать ее в то, в чем она не будет уверена.
Она переходила дорогу, когда услышала шаги позади себя и, обернувшись, увидела Зару с мужем, которые выбегали из дома. Мужчина нес их маленького мальчика, крепко обхватив его руками, чтобы тот не мог сопротивляться. Ребенка грубыми движениями посадили на заднее сиденье «Рендж Ровера». Би продолжала слышать его крик, даже когда дверь машины закрылась.
Зара достала из кармана пачку сигарет, подпалила одну трясущейся рукой и сделала долгую затяжку. Муж обнял ее. Она стряхнула его руку. Лицо мужчины помрачнело.
Чувствуя, что она вторгается в чужое личное пространство, Би немного крепче сжала руку Саймона и дернула вперед, побуждая сына идти быстрее. Она сказала Заре ровно то, что думает: тестировать детей – это жестоко. Вы получили то, что вам предназначено, и вы должны просто делать все, что в ваших силах.
Она знала, что далеко не все разделяют эту точку зрения. Иногда казалось, что многие считают себя вправе знать о своем ребенке все еще до его появления на свет. Это мальчик или девочка? Есть ли у малыша генетические заболевания, с которыми, возможно, я не захочу иметь дело? Правильное ли у него количество пальцев на руках и ногах? У меня достаточно хороший ребенок? Или я могу отказаться от него и посмотреть, получится ли в следующий раз лучше?
Оглянувшись на Зару, она поняла, что сделала правильный выбор, отказавшись от тестирования Саймона. Она видела реакцию Антонии и других родителей на вечеринке и таким образом на видимом опыте убедилась в печальных последствиях этого сценария.
Ее жизнь и без того была достаточно трудной. Она была на мели, без каких-либо карьерных перспектив, и жила с мужчиной, который считал, что смешивание макарон с банкой супа равноценно приготовлению пищи.
Би совершенно не хотелось еще сильнее усугублять ситуацию.
Глава шесть
Би сидела одна в огромном саду огромного дома своей сестры, в компании одного только кувшина с ледяной водой и маленькой миски с оливками. Антония извинилась за отсутствие возможности присоединиться из-за необходимости готовить ужин. Но Би ничего не смущало. Здесь было тихо. Кусты роз цвели, на яблоне ворковал голубь. Находясь спиной к дому, она могла представить, что сидит где-то в прекрасном парке и что вся жизнь не рушится на части.
Смотреть на сестру было крайне непросто.
Волосы Антонии, подстриженные в виде боба Видала Сассуна, блестели как мед. Ее французский маникюр был безупречен, оттеняя крупный бриллиант на обручальном кольце, а одежда при каждом телодвижении как бы шептала «деньги, деньги, деньги». Казалось, Антония совсем не постарела.
Би не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что к ней это не относится. Она всегда так гордилась своим отсутствием тщеславия, нося эту черту как почетный знак перед лицом косметических процедур Антонии и навязчивого расписания тренажерного зала. Однако теперь Би чувствовала себя глупо.
Кухонное окно было открыто, из него доносились звуки открываемых и закрываемых шкафчиков, звон сковородок, шипение лука, обжариваемого в оливковом масле. А затем послышался ожидаемый, но нежелательный звук голоса ее зятя. Би напряглась, затаив дыхание, пытаясь прислушаться и разобрать слова.
– Дорогой! – сказала Антония. – Я так рада, что ты вернулся!
– Что эта машина делает возле нашего дома?
– Я знаю, тебе будет трудно в это поверить, но…
Нельзя было не заметить, что голос Антонии сильно дрожал. Би вздохнула, встала и подошла к стеклянным дверям, ведущим на кухню. Она не позволила себе колебаться и открыла одну створку, чтобы войти.
– Привет, Оуэн, – проговорила она с порога и увидела, как краска сиюминутно сошла с его лица, а затем вернулась обратно почти так же быстро.
– Би?! – воскликнул он так, будто не мог в это поверить. – Что ты здесь делаешь?
– Я подумала, что пришло время нанести вам визит, – ответила она. – Кстати, хорошо выглядишь.
– Кто-нибудь хочет бокал вина? – весело спросила Антония, открывая холодильник и доставая бутылку.
– Я, пожалуй, откажусь, спасибо. – Би покачала головой.
– Прошло столько лет… – проговорил Оуэн, в то время как Антония торопливо наполнила стакан и протянула ему. Она по-прежнему оставалась королевой этого семейного замка: суетливая маленькая служанка Оуэна, идеальная жена доктора.
Би заставила себя встретиться с Оуэном взглядом и посмотреть ему прямо в глаза. Орехово-зеленого цвета. Она и забыла об этом.
– Пять лет, – подтвердила она.
– И Саймон тоже здесь?
– Да. – Она засунула руки в карманы джинсов. – Какие-то проблемы?
Наступила холодная пауза.
– Нет. Мне просто было любопытно. Ему ведь уже восемнадцать?
– Всего лишь восемнадцать, – поправила Би. Она чувствовала, что Антония маячит рядом. Би успела забыть, как неудобно ей было когда-то находиться в комнате с ними обоими одновременно. Но она также обнаружила, что способна просто игнорировать это чувство. Казалось, оно уже не имело значения. С тех давних пор были сделаны и более серьезные ошибки, из-за которых совершенные в молодости глупости казались не столь существенными.