Джейн Коуи – Ген ненависти (страница 22)
– Мам, – начал он, – мне нужно тебе кое-что сказать.
– Мне точно следует это услышать?
Он мог просто сказать это. Он мог рассказать ей всю правду, все, что держал в себе, и предотвратить все нежелательные последствия. Он ненавидел себя за то, что солгал. Но он также знал, что иногда ложь лучше правды. Что взрослые при детях уделяли особое внимание честности, но все время лгали. Они притворились, что это не так, но рассказывали при этом пятилетним детям, что толстяк в красном костюме прокрался к ним в дом и оставил подарки на Рождество.
– Наверное, нет, – признал он.
– Тогда оставь это при себе, спасибо.
– Мам, сегодня утром я сдал анализ.
Би резко остановилась. Она положила руки на бедра, глядя прямо перед собой, но не на Саймона. Он постарался взять себя в руки. Он был готов к ее гневу. Но мать вела себя иначе, что застало его врасплох.
– Я видела, как вы двое ускользнули, – призналась она тихим голосом. – Я думала о том, что вы могли бы делать.
– Ты на меня злишься? – Она медленно повернулась и посмотрела на него.
– Какой в этом смысл?
– Я знаю, ты не хотела, чтобы я делал это. Просто… Ты сама как-то сказала одну вещь, мам. Так больше продолжаться не может.
– И ты действительно думаешь, что тестирование исправит ситуацию?
– Я не знаю. Но, блин, хуже уже быть не может.
Глава семнадцать
– Стефани говорит, в школах начали спрашивать о результатах тестов, – сказала Би Алфи тем вечером, когда он лежал, растянувшись на диване. В его носке прямо над большим пальцем образовалась дыра, и он продолжал ее дергать. Она протянула ему свой телефон. – Посмотри, что она только что опубликовала в Интернете.
– Нельзя верить всему тому, что люди пишут в Интернете. – Алфи не отрывал глаз от телевизора. – На днях я прочитал где-то, что наш премьер-министр на самом деле – ящерица.
– Она это не выдумывает, – сердито настаивала Би.
Она познакомилась со Стефани несколько недель назад благодаря сообщению на доске объявлений в местном кафе. Теперь у нее всегда была компания, если она хотела пойти выпить кофе или просто поболтать с кем-то. Стефани была нормальным человеком с нормальной жизнью и нормальными детьми, у которой был такой же заработок, как и у нее, и которую заботили те же вещи. И в отношении теста она была на той же стороне, что и Би. Когда Стефани была с ней, Би казалось, что она может дышать.
Она не могла сказать того же об Антонии. В тот день Би посетила ее новый дом. В нем было шесть спален. Она не могла понять, зачем трем людям нужно шесть спален, но сделанная на заказ кухня и ванная комната, выглядевшая так, будто находится в гостинице «Парк Лэйн», были, несомненно, красивы. Там также были домашний спортзал и кинозал с огромным диваном, предназначенным, казалось, для великана. Би прогулялась по дому, пытаясь – безуспешно – не придавать слишком большого значения всему, что видела. Нельзя было отрицать, что именно М-тест дал Антонии возможность вести тот образ жизни, о котором она всегда мечтала.
И это касалось не только ее сестры. С каждым днем тест становился все более популярным. Он воспринимался многими так же нормально, как УЗИ и прививки. Он стал чем-то обыденным.
Похоже, никто не хотел говорить о том, что они на самом деле делают с мальчиками, о стремлении изолировать определенную группу из их числа и лишить их доступа к благам, которые были открыты для их братьев, сестер и одноклассников. Если что-то и могло повести этих мальчиков по темному пути, так это была скорее их изоляция от общества, а не их генетика.
Но Алфи не хотел слышать ничего подобного. Он всегда демонстрировал это, когда она пыталась поговорить с ним об анализе и о том, что происходит в реальности. Би казалось, что единственным человеком, с которым она могла все обсудить, была Стефани, и в основном на тему теста Би разговаривала в ее компании. Но иногда эти мысли все же выливались наружу совершенно не вовремя. И она ничего не могла с этим поделать.
– Это правда, Алфи.
– Ты только не волнуйся. – Он протянул руку, нащупал ее ладонь и сжал, по-прежнему глядя в телевизор. – Все будет хорошо.
– Разве ты не слышал, что я только что сказала? Школы спрашивают о том, прошли ли мальчики тестирование. Разве это нормально?
– Если ты так беспокоишься о Саймоне – пусть его тоже проверят.
– Ты ненормальный?
Последние сорок минут Саймон был в своей комнате после того, как пнул одну из дверок шкафа на кухне с такой силой, что сломал ее. Он вышел из себя, когда Би не позволила ему не ложиться спать в положенное время, чтобы посмотреть фильм, который она сочла неподходящим для ребенка. Саймон отреагировал так, будто это был конец света. Но Би отказалась сдаваться. Границы были четко очерчены, и она хотела, чтобы сын узнал, где они находятся, даже если это убьет ее.
Она была полна решимости предоставить ему такие возможности в жизни, которых не было у мальчиков «М+», а это означало, что он должен был выучить правила и научиться им следовать. Иначе что ожидало его в более взрослой жизни? Образование прокладывало путь к дальнейшему трудоустройству. А что, если в будущем решат, что ты не можешь бракосочетаться, если у тебя положительный результат? Или не дадут возможность пройти стационарное лечение, когда оно будет необходимо? Или, может, запретят иметь своих детей?
На самом деле Би не могла полностью винить Саймона в том, что он плохо вел себя тем вечером. Мальчик всегда был таким после того, как проводил день с Джеком. А Джек сегодня был полон энергии, бегал по новому дому, волнение переполняло его, когда он сказал Саймону, что они заведут собаку – может быть, даже двух собак, а затем Саймону пришлось вернуться домой, в свою реальность.
– Это все не имеет особого значения, – мягко успокаивал ее Алфи. – Честно говоря, Би, ты слишком много думаешь об этом. Школам не разрешается отказывать в чем-то детям на основании теста: это было бы дискриминацией. Они должны обеспечить их образованием. Если какие-то безмозглые идиоты хотят приклеить ярлык к своему сыну, пусть так и делают. Но в действительности этот тест ничего не значит. И всем все равно.
Он сказал это с такой легкостью. Поначалу именно это и привлекло Би в нем – полное отсутствие драматизма. Похоже, он тоже разделял некоторые из ее идеалов. Но теперь она ни в чем не была уверена. Его отсутствие драматизма начало во многом напоминать лень, а все его разговоры о спасении планеты казались предлогом, чтобы не принимать душ.
Она смотрела в телевизор, видя на экране только размытые фигуры, и не обращая на это особого внимания. В одном Алфи был прав. Тест был глупостью. И с Саймоном все было в порядке. Он был обычным маленьким мальчиком. Вероятно, он был обычным маленьким мальчиком. Это правда, что он был агрессивнее, чем Джек, но она не думала, что Джек когда-либо в своей жизни слышал слово «нет», так что их нельзя было сравнивать. Антония обращалась с сыном так, словно он был сделан из стекла, и, похоже, считала, что любая попытка навязать ему свои правила сродни жестокому обращению с детьми.
– Я серьезно, Би, – продолжил Алфи. – Либо его проверят, либо ты отпустишь ситуацию. Это превращается в одержимость. Все твои разговоры сводятся к одной теме.
Би опустила ноги на пол и прошла небольшое расстояние до кухни, затем открыла холодильник и достала банку диетической колы. Сломанная дверца шкафа висела криво. Завтра ей придется пойти в магазин и потратить деньги, которых у нее нет, на покупку того, что поможет отремонтировать дверцу, прежде чем о поломке узнает домовладелец.
– Я не одержима!
– Одержима, – не согласился он. – И это начинает надоедать.
Он взял пульт, переключил канал и увеличил громкость, фактически положив конец разговору. Шум встревожил Саймона, который, спотыкаясь, вышел из своей комнаты в пижаме, подвернутой до колен.
– Вы разбудили меня!
Алфи тут же поднялся на ноги.
– Прости, приятель. – Он подхватил сына и прижал к себе. – Давай уложим тебя обратно в постель.
В этом был весь Алфи: хорош в том, что касалось объятий, но не дисциплины.
Но быть может, он был прав. Тест был первой вещью, о которой она думала, когда вставала утром, как и всякий раз, когда у нее была свободная минутка, а иногда и когда не было. Она постоянно искала информацию о тесте в Интернете, просматривая форумы, блоги и новостные ленты. На самом деле она не знала, что именно надеялась найти. Просто… Ей хотелось знать, что она поступает правильно.
Позже она решила поискать набор для теста в Интернете. В государственных больницах во всем в округе не нашлось ни одного свободного места для сдачи анализа. А в частной клинике тест стоил 350 фунтов. Би прятала деньги в коробке с тампонами в шкафу в ванной, чтобы Алфи не мог одолжить их одному из своих друзей, оставив их без средств. Она чувствовала тяжесть своего положения, необходимость сделать то, что делали все, отнести своего сына к какой-то категории, причем раньше она уже была в похожей ситуации, когда записала сына на тест, а потом все отменила.