Джейн Корри – Кровные сестры (страница 35)

– Когда мы встретились, я думал, ты меня узнаешь, – сказал он, усевшись и разглядывая меня в лунном свете, сочившемся через тонкие занавески. – Но, конечно, это невозможно. В нашу последнюю встречу ты была совсем крохой.

Волоски у меня на руках поднялись дыбом.

– Вы о чем?

– Как там твоя мама?

Мой взгляд метнулся к тревожной кнопке у двери.

– Не трудись, – сказал Стефан, – она не работает. Я ее утром отсоединил. Я с техникой на ты, – добавил он не без самодовольства. – И прутья решетки подпилить было несложно.

– Что вам нужно? – Я отодвинулась к стене.

– Я тебе уже сказал – не обижу. Поговорим, я что-то о тебе узнаю. Я пришел сюда получше узнать свою дочь.

– Дочь? – осипшим от недоверия голосом вскрикнула я. Что за бред, черт побери?

Стефан приложил ладонь к моим губам. Рука у него оказалась сильной, гораздо сильнее, чем можно предположить по его изможденному виду.

– Тише, услышат. – Он убрал руку. – Я хочу побыть с тобой, как отец с дочерью.

– Вы думаете, что вы мой отец? – Я пристально смотрела на старика, не зная, плакать или смеяться. – Но у меня нет отца, он умер, когда я была маленькой!

Выпалив это, я спохватилась, что нарушаю основное правило – не давать никакой информации о себе.

– Но его зовут Стефаном?

Откуда он знает?

Я напряглась.

– Звали, а не зовут. Как вы узнали?

– Я знаю имя твоего отца, потому что это мое имя, Эли, – печально и покорно отозвался он, будто вновь ощутив тяжесть давнего бремени. – Стефан. Хотя твоя мать называла меня Стивеном на английский манер. Стивен Бейкер.

Я не верила своим ушам.

– Но в списке учеников нет вашей фамилии!

И я уже давно не просто Бейкер. Выйдя за Дэвида, мама записала меня как Элисон Бейкер-Джеймс.

– Так мы больше походим на настоящую семью, – пояснила она.

Но двойные имена и фамилии через дефис выделяют ребенка, а в моей школе травили тех, кто выделялся. Поэтому я, к маминому удовольствию, отказалась от первой фамилии и стала Джеймс. Элисон и Китти Джеймс, две сестры. По крайней мере, на первый взгляд… После несчастного случая я в надежде на новый старт вернула себе фамилию Бейкер, как в свидетельстве о рождении, которое мне пришлось представить тюремной администрации для проверки моей личности. Может, Стефан как-то добрался до моих документов?

Преступники, говорила мне Анджела, умеют гениально вытягивать информацию из охранников.

Стефан пожал плечами.

– Мы с твоей матерью не регистрировали брак, но я взял ее девичью фамилию – так было проще. – Он хрипло, грубо засмеялся: – В те дни записаться в англичане было еще важнее, чем сейчас. – Он вздохнул. – Когда меня посадили, тогда-то и всплыла моя настоящая фамилия.

Я снова подумала о своем свидетельстве о рождении, где нет имени отца.

– В свое время я была очень независимой, – весело сказала мама, когда в школе я спросила ее об этом.

Вы будете смеяться, но тогда я ее поддержала.

Человек, сидящий передо мной, явно не в себе. Мой отец умер.

Вопрос: как мне спастись?

– Пожалуйста, не убивайте, – всхлипнула я.

Стефан засопел.

– Да разве отец станет вредить своей дочери? Эли, я пришел, потому что я в отчаянии!

Белки его глаз страшно сверкали в лунном свете, лившемся в щель между раздвинутыми занавесками. Я могла бы позвать на помощь, но тогда он пустит в ход свою палку. Придумай что-нибудь! Сыграй на его эмоциях, тяни время!

– Если вы действительно мой отец, – начала я, – почему мама сказала, что вы умерли?

Послышался вздох.

– Лилиан не хотела, чтобы ты знала о моем позоре.

Лилиан? Он знает имя моей матери?!

– Да как вы смеете! – во мне нарастал гнев, не уменьшив, однако, страха. Я понимала, что зря раздражаю сумасшедшего, но сдержаться не смогла. – По какому праву вы копаетесь в моей личной жизни?

Он покачал головой, будто это я нарушила приличия.

– И о каком позоре вы говорите? – бушевала я.

– О моем, – невесело сказал он. – Который не должен отразиться ни на жене, ни на ребенке.

Его рука потянулась ко мне – Стефан сжал мне запястье. Все, он меня убьет. Напрасно я на него накинулась.

– Пожалуйста, – задохнулась я.

– Доверься мне, – зарычал он. – Никто тебя пальцем не тронет, пока я рядом! – Он отпустил мою руку. Его глаза подозрительно заблестели. – Я не хотел тебя пугать. Ты похожа на мою мать, а твою бабушку, упокой Бог ее душу, – он перекрестился. – Она тоже была высокой и светловолосой…

Можно подумать, таких женщин мало! Его глаза повлажнели. Надо усыпить его бдительность и каким-то образом поднять тревогу. Я снова сменила тактику, проявив участие.

– А за что вас арестовали? – спросила я мягче.

Слеза покатилась у него по щеке. Стефан не попытался ее вытереть.

– В Югославии я до войны учился рисованию, – он гордо поднял голову, несмотря на то, что плакал. – Боснийским сербам не понравились мои политические карикатуры. Мне грозила тюрьма, но мой отец отдал все свои деньги капитану контейнеровоза, и тот отвез меня в Великобританию. Однако на таможне мы попались. Меня поместили в изолятор временного содержания, и там я ввязался в драку… – Он помолчал. – Тот человек хотел меня убить, пришлось отбиваться. Я его оттолкнул, он упал и разбил голову. Я не хотел, чтобы он умер…

– Вы его убили? – прошептала я.

Он кивнул.

– Иначе он убил бы меня. Я подкупил охранника и перебрался через колючую проволоку. А потом в центре для бездомных познакомился с твоей матерью. Она еще училась в колледже, но прибегала преподавать, потому что она хороший человек… – В его улыбке я увидела искреннюю любовь. – Мы полюбили друг друга и сделали тебя. Четыре года я скрывался, а потом меня поймали. Хозяйка квартиры что-то заподозрила… – Кулаки у Стефана сжались. – И посадили за убийство.

Голова у меня пошла кругом. Передо мной явно сумасшедший, ему ничто не помешает меня убить. Как смеет какой-то преступник заявлять, что он мой отец?!

– Спроси свою мать, Эли. Я вижу, ты мне не веришь. Может, она тебя убедит.

На его лице появилось твердое, даже жесткое выражение, однако оттенок печали остался.

Нужно, чтобы он побольше говорил, тогда он не набросится на меня. Я решила подыгрывать.

– А что вы имели в виду, сказав, что пришли сюда узнать свою дочь? – Я поколебалась. – Вы что, подстроили нашу встречу?

Стефан улыбнулся краешком губ, словно гордясь собой.

– Оказавшись в тюрьме, я уважил просьбу твоей матери не писать и не искать встреч, но на душе было неспокойно. Я написал ей, когда тебе исполнилось восемнадцать, однако ответа не получил. А вскоре я прочитал о несчастном случае с тобой и Китти. Это попало в газеты.

Перед глазами поплыло: вот теперь все стало на свои места. Стефану достаточно было узнать мое имя, когда я появилась в Арчвиле, и попросить кого-то на воле навести справки. Должно быть, и о несчастном случае он знает из интернета – дело было громкое.

Но чего он от меня-то хочет?

– Я рад, что ты не погибла, Эли, – сказал Стефан, и взгляд у него стал мягким, теплым.

Передо мной опасный преступник, напомнила я себе. Наверняка сумасшедший. Нужно быть осторожной.

– Я благодарю Бога, что ты не пострадала, как твоя сводная сестра.