Джейн Корри – Кровные сестры (страница 32)
Глава 35
Эли
Первый экзамен я сдавала как в тумане, убеждая себя, что лихорадящая боль внутри – просто проявления вирусной инфекции. Ничего у меня не будет – только не от Криспина. Если повторить это тысячу раз, может, это станет правдой? Нужно сосредоточиться на экзаменах, моем билете в большой мир. Подальше отсюда.
– Ну, как? – спрашивала мама всякий раз, как я приходила домой.
– Прекрасно, – беззаботно отвечала я и шла наверх готовиться.
– Тебе лучше? – кричала мама мне вслед, задрав голову.
– Знобит немного.
– Принести тебе чего-нибудь горячего?
– Не надо, все нормально. – Я закрывала дверь и уходила в неприкосновенное святилище моего письменного стола, опустив шторы, чтобы не видеть сад Криспина.
Отчего-то Китти была со мной очень добра. Она даже предложила мне свой шарм-подковку «на счастье».
– Это очень мило с твоей стороны, дорогая, – похвалила мама. – Правда, Эли?
Зато Робин, по иронии судьбы, стал ко мне холоден.
– Извини, что мы потерялись на вечеринке, – шепнула я на другой день в библиотеке.
Он только отмахнулся:
– Это ты меня извини – я разговорился с одной девушкой… Ты до конца оставалась?
– Нет.
Если б я могла повернуть время вспять!
– Поплаваем завтра?
Робин покачал головой:
– Извини, мне еще много зубрить.
Это случилось за день до последнего экзамена, истории. После обеда я поднялась в свою комнату повторять материал.
Конспект исчез. Я обыскала все, но он как в воздухе растворился.
Я сбежала по ступенькам почти в истерике от злости и нескрываемого страха.
– С какой стати мне брать эту муть? – фыркнула сестра, когда я спросила про тетрадь.
Но на ее физиономии появилось виноватое выражение. Только вчера предлагала мне шарм на счастье – и уже снова за старое! Недолго же музыка играла.
– Скажи правду, – потребовала я.
– Я и говорю! Отстань от меня!
Я трясла ее за плечи, не замечая этого.
– Эли, – сказал Дэвид, рассерженно обернувшись от кухонной плиты. – Перестань сейчас же! Веди себя прилично!
– Но конспект еще утром был в моей комнате! – еле сдерживаясь, возразила я.
– Значит, надо быть аккуратнее – у тебя книги валяются по всему полу! Оставь младшую сестричку в покое и иди поищи получше. Я готовлю ужин, а твоя мать задерживается на своих вечерних курсах!
Родной отец понял бы меня, мстительно подумала я.
Когда наконец вернулась мама, устало потирая слипающиеся глаза и вяло отбиваясь от претензий Дэвида («Ты сегодня пришла позже, чем обещала»), она тоже ничем не смогла помочь.
– Это твоей сестры, – сказала она, увидев, как я беру тетрадь Китти по английскому.
– Просто проверяю, – отозвалась я.
А потом я услышала из-за двери комнаты Китти мамин голос:
– Конечно, я тебя люблю! Младший ребенок для своей матери особенный, ты же это знаешь.
На следующий день я пошла на экзамен, не повторив важный материал. Строчки рябили перед глазами. В голове было пусто. Точно не сдам, думала я.
Но хуже всего было открытие, что для мамы я никакая не особенная.
Одно утешение: ночью я проснулась от тянущей боли в животе. Началась менструация.
Глава 36
Элисон
Что нужно для ночевки в тюрьме? В камерах холодно, мои мужчины часто на это жалуются. А в камере будет туалет или придется пользоваться общим?
– Толчки тут просто дерьмо, – ворчал один из «студентов», не заметив каламбура. – Нормально не облегчиться!
Не заставят же меня пойти в мужскую комнату! Или это часть проекта?
С тяжелым сердцем я положила еще один теплый свитер и несколько чистых трусов на всякий случай. Во что я позволила себя втянуть?
Но приподнятое настроение не давало страху взять верх: может, сюда меня привела судьба!
Ночью сон не шел. Заснув, наконец, я видела во сне скрипичные футляры и косички, и кто-то все время повторял: «Поторопись, мы опаздываем».
В шесть утра прозвенел будильник, и я, вздрогнув, проснулась. Сегодня я буду ночевать в тюрьме.
– Сюда, мисс, – сказал охранник. Мы шли по узкому коридору мимо заключенных, не пытавшихся скрыть любопытство. Корпус, где мне предстояло ночевать, напоминал разваливающееся бунгало с номерами по обе стороны коридора. В воздухе стойкий мускусный запах. Сыро. На стенах темные пятна. – Вот ваша камера.
В его интонации угадывалось: да, да, ваша, а не моя…
В камере стояла металлическая кровать, под ней картонная коробка и ночная ваза.
– Коробка вам для одежды, мисс, а горшок сойдет за туалет. Хотя я бы посоветовал потерпеть до утра.
Меня передернуло. Горшок был с коричневыми следами внутри. Я быстро задвинула его обратно.
К моему удивлению, у зарешеченного окна с ветхими занавесками стоял маленький письменный столик.
– Что сейчас по расписанию? – спросила я.
– Свободное время, – охранник оставил дверь открытой. – Можете пойти в рекреацию, сыграть в карты, поговорить. Телевизор поглядеть.
– Одна?!
– Я обязан оставаться с вами до отбоя. Приказ начальника тюрьмы.