Джейн Фэйзер – Серебряная роза (страница 21)

Накидка ее держалась на одних только завязках, волосы растрепались, а щеки раскраснелись на холодном ветру.

Она прошлась по залу, озабоченно оглядываясь по сторонам. Потом сняла перчатки, провела пальцем по длинному дубовому столу, стоявшему у дальней стены зала, и дернула сонетку. На звонок колокольчика сразу же появился слуга.

— Поль, каминная решетка закоптилась, — сказала Ариэль. — И подставки для дров не начищены.

— Я сейчас же займусь этим, леди Ариэль.

Слуга поклонился и поспешно вышел из зала, но через несколько минут вернулся с тазом и щетками и принялся за работу.

Ариэль несколько секунд не отводила от него взгляд, потом удовлетворенно кивнула и подошла к столу, оглядывая стоящие на нем блюда и кувшины.

— Думаю, здесь у вас есть все необходимое, джентльмены. Это просто легкая закуска, а чуть попозже будет накрыт завтрак.

— Вы чудесно умеете вести хозяйство, леди Хоуксмур, — заметил Джек. — Я даже представить себе не мог, что в такой ранний час здесь уже будет наведен полный порядок.

— Слуги привыкли убираться после пирушек моих братьев, лорд Чанси, — кратко ответила Ариэль. — Если вам будет угодно совершить прогулку верхом перед завтраком, я отдам приказания конюхам оседлать лошадей.

— Не слишком большое удовольствие гарцевать на таком ветру по этим болотам, — заметил Саймон.

Из всех своих друзей он единственный имел представление обо всех капризах погоды в этих краях и знал, что собирающиеся на горизонте облака в любую минуту могут обрушиться проливным дождем.

— Вы правы, — согласилась Ариэль. — Но если кто-то предпочтет остаться под крышей дома, то и других не вытащишь на прогулку. Особенно сейчас, зимой.

— Что ж, это верно, — подтвердил Саймон и нагнулся, массируя больную ногу.

Ему не хотелось нестись во весь опор под ледяным дождем и пронизывающим ветром, но какой смысл оставаться дома, тупо слоняясь по замку и дожидаясь, когда братья придут в себя после попойки?

— Если вы, господа, предпочитаете верховой прогулке стрельбу из лука, то на заднем дворе вас уже ждут мишени. Кстати, там совсем нет ветра, — предложила Ариэль, хмуро наблюдая, как Саймон растирает ногу.

В ее укромной комнатке хранилась мазь, которая могла бы снять боль или уменьшить ее, но ей не хотелось, во-первых, самой рекомендовать это лекарство и, во-вторых, она не была уверена, что ее мужу можно предложить столь интимные услуги.

— Прошу извинить меня, — сказала она, обращаясь к присутствующим. — Мне надо еще кое-что сделать.

Саймон проводил взглядом Ариэль, уходившую в кухню в сопровождении своих неизменных собак. Пусть Ариэль росла и без женского общества, но она, без всякого сомнения, прекрасно знала, как управляться с большим и сложным домашним хозяйством. Слуги повиновались ей с уважением, свободным от раболепия перед своими хозяевами.

— Так что, постреляем, Саймон?

— Да, с удовольствием. — Он поднялся на ноги.

Стрельба из лука и арбалета давала возможность поддерживать в форме все мышцы, особенно торса, сохранять силу в руках. А все это в самом ближайшем будущем могло ему понадобиться.

Ариэль недолго оставалась в кухне: Гертруда уже вовсю занималась приготовлением завтрака и всего необходимого для вечернего празднества. После завтрака Рэнальф намеревался предложить своим гостям охоту на уток, для чего его люди уже начали ставить чучела-приманки на окрестных речках и прудах. Гостей ждала неплохая забава, в которой, разумеется, должны были принять участие и новобрачные.

«Возможно, Рэнальф припас в камышах какой-нибудь сюрприз для своего шурина», — подумала Ариэль. Должна ли она предупредить Хоуксмура о коварных намерениях своих братьев или предоставить его судьбе? Было похоже, что он вполне может сам позаботиться о себе, а приехавшие с ним друзья в любой момент готовы прийти к нему на помощь. Но если она не предупредит Саймона и он попадет в ловушку, разве не будет она виновата в его смерти так же, как и те, кто эту ловушку устроил? И разве бездействие в этом случае не столь же тяжкое преступление, как и действие? Выбор был нелегок.

Но ее аргамаки помогут ей вырваться из невыносимой зависимости. Тысяча гиней за одного жеребенка! Еще двое через месяц тоже подрастут для продажи, и есть еще одна жеребая кобыла. Если среди новоявленных любителей рысаков пройдет слух об Ариэль, то она сможет наконец оставить братьев, мужа и жить самостоятельно. Тогда она добьется всего. Может быть, если спасти жизнь Хоуксмуру, он согласится дать ей формальную свободу, ведь фиктивный брак можно признать недействительным. Если она спасет мужа от братьев, то он должен быть ей по крайней мере признателен. Сообразив, что маленькая ручонка дергает ее за подол платья, Ариэль вышла из того сомнамбулического состояния, в котором она какое-то время простояла на пороге кухни.

— Что случилось? — спросила она у маленькой девочки, прижимающейся к ее коленям.

— Моя мама, — прошептала кроха. — Она очень больна. Меня послали позвать вас.

— Это Бекки Райордан, миледи, — произнесла Гертруда, помешивая на плите суп в большом котле. — Ее мать живет у дороги на Рамсей.

Ариэль попробовала рассчитать время. Она никак не успевала добраться до поворота на Рамсей, помочь больной женщине и вернуться в замок до начала охоты. Не говоря уже о завтраке. Если ее не будет за завтраком, возникнут разные вопросы, начнутся перешептывания. Но ее могут заменить Сара и Дженни, если она застанет их дома.

Не раздумывая больше, Ариэль достала из кладовки свой баул со сверкающими инструментами.

— Пойдем, Бекки.

Взяв в ладонь крохотную худенькую ручонку девочки, она поспешила вместе с ней к конюшне.

— Запряги-ка серого в двуколку, Сэм, — велела она мальчишке-конюху.

Потом она помогла ребенку забраться в коляску и села сама, а собаки в восторге носились вокруг, прыгая и заливаясь лаем, в то время как их хозяйка выезжала со двора и направлялась к деревне.

Домик ее подруг днем выглядел еще более одиноким. Он сиротливо стоял на холме над дамбой; вокруг него свистел ветер, к подножию холма докатывались волны реки, над крышей и окрестной равниной проносились низкие облака.

Несмотря на резкий ветер, Дженни уже стояла в дверях домика. Ее непостижимая способность чувствовать, что кто-то направляется по дорожке к домику ее матери, этим утром была обострена больше, чем обычно.

— Это вы, Ариэль? — с улыбкой окликнула она гостью, когда та в воротах натянула поводья.

Не дожидаясь ответа, Дженни открыла ворота. Первыми во двор вбежали волкодавы, лишь на секунду задержавшись у ног Дженни, чтобы потереться мордами об ее поношенную юбку — в знак приветствия.

— Добрый день, Дженни, — поздоровалась с ней Ариэль, спрыгивая с двуколки.

— Кто это с вами? — Дженни подняла свои слепые глаза на двуколку.

Глаза ее были большие и красивые, чудесного голубого цвета с более темными крапинками, и человек, не знавший про ее слепоту, ни за что в жизни не смог бы поверить в нее.

— Бекки Райордан, — ответила Ариэль, снимая ребенка, и сразу принялась объяснять, в чем дело.

— Если бы вы с Сарой смогли съездить к этой женщине, я бы отвезла вас туда на двуколке и успела бы вернуться в замок до начала охоты, — закончила она, шагая вместе с Дженни по тропинке к дому.

— Мама, это Ариэль, — крикнула Дженни, когда они переступили порог и оказались в комнате, освещенной только маленькой лампой и огнем камина.

Узкие окна были закрыты ставнями для защиты от ветра, единственная комнатка была тесная, обставленная простой мебелью, но земляной пол был чисто выметен, а воздух в комнате наполнял аромат целебных трав, пучки которых сушились над камином.

Сара быстро вышла навстречу гостье, разводя руки в приветствии. Она крепко обняла Ариэль, молча улыбаясь, но взгляд ее с немым вопросом был устремлен на лицо девушки. Ариэль вышла замуж, и Сара пыталась разглядеть в облике молодой женщины какие-нибудь черточки, свидетельствующие о ее новом положении. Ничего необычного она не увидела, но когда Взгляд Сары опустился на руки Ариэль, попрежнему покоившиеся поверх ее собственных рук, у нее внутри все сжалось. Она не могла оторвать своих глаз от браслета в виде змеи на запястье Ариэль. Коснувшись его кончиками пальцев, Сара вопросительно взглянула на гостью.

— Это мне подарил Рэнальф, — ответила на безмолвный вопрос Ариэль, поднимая руку с браслетом поближе к свету. — В качестве свадебного подарка… хотя я и не надевала его до сих пор… или по крайней мере до самого венчания. Довольно странная форма для браслета, но впечатляющая, вы не находите?

Рэнальф Равенспир подарил его Ариэль? Но как этот браслет попал в руки Равенспиров от мужчины, которому подарила его она?

— Рэнальф сказал, что это фамильная драгоценность, хотя я и не видела ее раньше, — продолжала Ариэль, тоже глядя на браслет и поэтому не замечая смятения, написанного на лице пожилой женщины. — И еще он подарил мне подвеску к нему.

Она коснулась серебряной розы.

— Она по-настоящему красивая, не правда ли?

Сара кивнула, но улыбка на ее лице была какой-то вымученной.

— Вам нездоровится? — быстро спросила Ариэль, наклоняясь и целуя покрытую морщинами щеку Сары. — Я пришла к вам с просьбой о помощи, но если вы не можете выйти, я отправлюсь вдвоем с Дженни.

Сара отрицательно покачала головой, но улыбка не сошла с ее лица. Она вопросительным жестом указала на девочку, судорожно схватившуюся за юбку Ариэль. Глаза малютки округлились от любопытства, смешанного со страхом.