Джейн Фэйзер – Непорочная куртизанка - Джейн Фэйзер (страница 52)

— Зачем? — спросил он с неподдельным недоумением. — Салли всегда тебя впустит!

Кларисса раздраженно тряхнула головой:

— Мне необходимо сознавать, что это мой дом. Что я могу приходить и уходить когда заблагорассудится! Мне неприятно стучаться в дверь, как гостье! С двенадцати лет у меня всегда были свои ключи...

И тут она осеклась, потрясенная собственной откровенностью. Глаза ее наполнились ужасом. Что она сказала?

Стремление открыть правду было почти непреодолимым.

— Должно быть, ты находишь это странным, — с трудом выговорила она.

— Тут ты права, — обронил Джаспер, настороженно наблюдая за выражением ее лица.

— Возможно... возможно... мне следовало признаться... то есть... не все, что я рассказала тебе о моем прошлом, — чистая правда. — Она смущенно откашлялась. — Есть... есть вещи, о которых мне слишком трудно говорить.

Она попыталась застенчиво улыбнуться, зная, насколько неуклюжим должно показаться это объяснение.

— Понятно, — кивнул он и долго, молча смотрел на нее, ожидая продолжения. Но, не дождавшись, добавил: — Надеюсь, ты найдешь возможным поговорить об этом как-нибудь в другой раз.

— Скорее всего, — пробормотала она, кусая губы.

Джаспер снова кивнул и повернулся, чтобы поздороваться с вышедшей в холл Салли.

«Скоро, — думал он. — Скоро все выйдет наружу».

Но он не станет давить на нее. Она расскажет все, потому что сама захочет, а не потому, что он воспользовался ее оплошностью.

— Салли, мы поужинаем в спальне. Попозже. Позвоню, когда захотим есть, — распорядился Джаспер и обратился к Клариссе, которая застыла в холле подобно статуе. — Если это важно для тебя, я велю выточить второй ключ, — пообещал он и показал на лестницу: — Не хотите ли подняться наверх, мадам?

Глава 19

Два дня спустя Кларисса пила утренний горячий шоколад в спальне у камина, когда услышала, что под окном грохочут колеса экипажа. Шум стих у входной двери, и девушка немедленно подошла к окну, желая узнать, кто посетил ее в такой час.

Громоздкий старомодный экипаж занял почти всю ширину мостовой. Герб на дверцах был незнаком, и она с интересом наблюдала, как ливрейный лакей спрыгнул с козел и подошел к двери.

Где-то она видела эту ливрею... такую же старомодную, как экипаж... И тут до нее дошло! В последний раз она видела эту ливрею на лакее виконта Брэдли.

Неужели этот неприятный старый джентльмен, сидящий в экипаже, ждет чего-то... кого-то? Возможно, считает, что здесь его племянник? Но Джаспер не был у нее прошлую ночь. Он сопровождал ее в оперу, чтобы вновь показать обществу. На этот раз они не ушли после антракта, и в ложе один за другим стали появляться сгоравшие от любопытства джентльмены. Кое-кто приводил своих дам, но по большей части мужчины приходили одни, терзаясь нетерпением поскорее познакомиться с новой содержанкой графа.

Кларисса открыто наслаждалась их вниманием, кокетливо обмахивалась веером, маняще улыбалась и остроумно парировала реплики, идеально играя свою роль. Потом был поздний ужин на площади в компании еще нескольких пар, а после ужина Джаспер отослал ее домой в экипаже, а сам отправился продолжать вечер в компании приятелей. Клариссе это не понравилось. Ей недоставало его в постели, но помимо всего она испытывала облегчение от того, что получила короткую передышку — не надо теперь следить за каждым своим словом.

В спальню вошла Салли, и Кларисса обернулась.

— Записка для вас, мэм. Лакей ждет внизу.

Она подала девушке сложенный и запечатанный листок бумаги.

Кларисса осмотрела печать. Вспомнила тяжелый перстень-печатку на длинном белом пальце и почему-то содрогнулась.

На листке изящным почерком было выведено ее имя — значит, письмо попало по адресу. Но зачем виконту Брэдли ей писать?

Она подошла к секретеру, разрезала бумагу ножом и осторожно развернула. Послание было коротким и ясным:

«Виконт Брэдли просит мистрис Ордуэй оказать ему честь, навестив сегодня утром. Его экипаж ждет у дома».

Кларисса прочла письмо несколько раз, но смысл оставался все тем же. Должна ли она ехать? Может, сначала стоит спросить Джаспера? В конце концов, Брэдли — его дядя, затеявший весь этот странный спектакль. Что ему нужно от нее? Он знал, что она собой представляет... или думал, что знал. Может, хочет в очередной раз поиздеваться над ней? Оскорбить, как уже сделал один раз?

— Лакей сказал, что подождет, пока вы будете готовы, мэм, — нерешительно пробормотала Салли, заметив, как хмурится Кларисса. — Может, выложить платье для прогулки?

— Сама не знаю... — вздохнула девушка, но тут же, решившись, добавила: — Прежде всего передайте лакею, что я буду готова через час... и, пожалуйста, принесите мне завтрак.

Она не собиралась со всех ног бежать на зов, но, как ни крути, это был настоящий приказ, хоть и изложенный в вежливых выражениях. На этот раз она не позволит виконту Брэдли вывести ее из себя. И если он начнет грубить, немедленно уедет.

Пока Салли бегала по ее поручениям, Клариссе пришла в голову еще одна мысль. Когда горничная вернулась с подносом, она объявила:

— Прошу вас сопровождать меня, Салли. Вполне естественно, что леди сопровождает горничная.

На этот раз она должна выглядеть вполне респектабельной, и, если придется возвращаться домой пешком, присутствие Салли убережет ее от опасностей.

Салли жизнерадостно кивнула и поставила поднос на стол.

— О да, мэм. Я всегда сопровождала предыдущую хозяйку, когда та выезжала с визитами. Здесь вареные яйца, хлеб и масло. Кстати, что вы наденете? Может, серое бархатное платье?

Салли положила платье на постель, разгладила складки и в восхищении отступила:

— Очень вам пойдет. А вместе с собольей накидкой...

Кларисса в нарушение всех правил приличий окунула хлеб в яйцо и рассеянно улыбнулась:

— Вы правы, Салли. И к нему — полуботинки из серой лайки.

Она подумала, что процесс одевания довольно забавен, особенно когда есть что надеть. Когда все закончится и она вновь станет деревенской мышкой, ей будет не хватать всего этого.

«Но ведь вовсе не обязательно, чтобы это закончилось! Сам Джаспер так сказал! Все зависит от нашего желания!»

Иногда Кларисса позволяла себе помечтать, представить, что это правда, но она знала, что такому не бывать. Когда Джаспер узнает правду, — а она расскажет правду, как только опасность для Фрэнсиса минует, — он не захочет иметь с ней ничего общего. Решит, что больше никогда не сможет ей доверять. А она не знает, как убедить его в обратном!

Нужно продолжать лгать — другого выхода нет. И она не снимет маску, что бы ни уготовил ей этот мерзкий, злобный старик.

Она решительно отодвинула поднос с завтраком.

— Давайте одеваться, Салли.

Полчаса спустя она была готова к выезду. Зеркало отразило элегантную молодую женщину с уложенной вокруг головы косой. Суровость прически смягчалась обрамлявшими лицо буклями.

— Вы готовы, Салли?

Горничная, уже успевшая надеть плащ и шляпу, кивнула:

— Да, мистрис. Молодой Фрэнк хотел поехать с нами. Сказал, что будет вашим пажом. Что за плутишка!

Кларисса покачала головой. Может, еще раз объяснить брату, что ему необходимо оставаться дома? Конечно, для него это трудно. Слишком он юн и энергичен, чтобы легко смириться с заточением!

Ливрейный лакей уже стоял навытяжку в холле, и у нее создалось впечатление, что он сохранял эту позу весь тот час, что она заставила его ждать. Ей вдруг стало стыдно, но угрызения совести улеглись, как только лошади тронулись. Это его хозяин во всем виноват! Не она заставляла лакея торчать подобно столбу посреди холла!

— Это все, отец, — раздраженно бросил виконт Брэдли своему духовнику. — Вы выглядите жалко, как оскандалившаяся монахиня.

Священник поморщился.

— Я должен возразить, милорд. Что за язык! Вы говорите о церкви, о наших сестрах в таких неуважительных выражениях... Не знаю, сколько еще я выдержу в качестве вашего священника и духовника.

— Не мелите чушь! Я даю вам возможность привести к престолу Господню самое черное сердце самого величайшего грешника, которого вы когда-либо имели и будете иметь несчастье встретить на своем пути! Исполняйте свой долг, отец. И Господь выкажет вам свою благодарность.

Смех старика сменился кашлем, и отец Косгроув поднес к его губам чашку воды.

— Не это, глупая ворона! — прошипел старик, ударив священника по руке. — Вы убьете меня этой гнусной гадостью! Дайте коньяку!

Священник молча подчинился. Если это убьет старика, ему абсолютно все равно!

Целых три минуты он не жалел о злых мыслях, после чего смирился с тем, что ему предстоит долгое покаяние.

— Где девушка? — капризно бросил Брэдли. — Когда я послал за ней?

— Больше часа назад, милорд.

— Так где она?

— Может, ее дома не было, сэр.