Джейн Доу – Невеста снежного короля (СИ) (страница 30)
Найдет ли?
– Да хоть через месяц! – нарочито беззаботно фыркнула невеста. – Просто подари мне кольцо, чтобы я точно знала, что ты не передумаешь на мне жениться. И чтобы другие тоже это знали.
– Золотце… – Курт на мгновение опешил. Затем медленно наклонился и поцеловал краешек ее дрогнувших губ. – У тебя еще остались сомнения?
– Ну-у-у… – Она прикрыла глаза, наслаждаясь поцелуем. А он снова двинулся в ней, чувствуя, что в копилку любовных игр можно добавить и третий раунд, пока они не отправились купаться. Вместе. Ну а потом… будет ей колечко. Особенное. Такое, чтобы и следа сомнений не осталось в этой златокудрой головке.
Комната, где стояла зачарованная Марьяна, преобразилась. Теперь здесь появилось удобное кресло и невысокий столик с книгой и светильником. По всему выходило, что Кирстен не просто подпитывала морозный стазис, спасавший девочку от смерти, но и делала это с комфортом. Быть может, он зря грешил на сестру, подозревая ее в причастности к покушениям на Бриану? С другой стороны, эта загадочная Иней была слишком уж осведомлена обо всех его перемещениях. Значит, кто-то ей все-таки помогал. Кто-то близкий к Курту и его невесте…
Милой, нежной, чуткой золотой девочке, которая, точно лучик солнца, осветила его жизнь. Действительно фея!
Мысли плавно перетекли в совсем иное русло. Даже глядя на Марьяну, король думал о Бри. Вспомнилось, как она плескалась в купальне, забавно фыркая от хлопьев ароматной пены. Как уверяла, что жутко голодна и готова съесть целого быка, на деле же поклевала, точно воробышек, да так и задремала с надкусанным бутербродом в руке. Горячая ванна и эротический массаж, который он сделал ей в воде, расслабили девушку – усталость сменилась сонливостью, и даже голод притупился. Курт мог бы напоить ее бодрящим отваром, но зачем? Намаялась его Золотце, переволновалась – пусть отдыхает.
Ночь выдалась длинной и неспокойной, так что крепкий здоровый сон, слегка приправленный чарами, должен был пойти ей на пользу. Сьера с Орсой остались охранять его спящее сокровище прямо в спальне, а по ту сторону дверей заступили на пост верные стражи из числа младших духов. От старших их отличал вовсе не возраст – все эдры и эйды, обитавшие в ледяных чертогах, были ровесниками. Они не рожали детей, во всяком случае друг от друга, не старели, в отличие от Кирстен и Курта, которым из-за примеси человеческой крови приходилось периодически омолаживаться.
Тем не менее духи делились на старших – более сильных и разносторонних, их также называли мастерами, и на младших, которые занимали простые должности: прислуга, стража, возницы и прочее. Но это вовсе не означало, что младший дух был не способен уложить на лопатки старшего, сойдясь с ним в поединке. Богиня все рассчитала, подбирая окружение для оставленных в этом мире детей. Каждый здесь был на СВОЕМ месте, включая снежного короля и его сестру королеву.
Прежде чем заняться делами и переговорить с Кирстен, Курт отправился проведать Марьяну. В связи с последними событиями он не только не видел ее сутки, но и почти не вспоминал о ней, что само по себе было странно – раньше ведь торчал в этом каменном «склепе» часами, будто его присутствие чем-то могло помочь «спящей» подопечной. Марьяна, как и сотню лет назад, находилась в небольшой тускло освещенной комнате, расположенной в самом низу высокой башни, верхние этажи которой занимали они с Бри. Только король жил здесь и две его девочки.
Семья?
Сердце царапнуло острое лезвие сомнений. Вдруг ничего не получится и проклятие отнимет у него обеих? Уверенный в себе мужчина, хладнокровный повелитель зимы, могущественный снежный маг… что он станет делать тогда? Глядя, как рассыпаются пеплом его прежние невесты, Курт испытывал жалость к ним и злость на себя – за то, что допустил это и никак не может прекратить. Теперь же в его непривычно чувствительном сердце поселился страх, чьи уродливые побеги прорастали, опутывая сетью душу, мешая трезво мыслить, просчитывать каждый шаг.
Привязанность к кому-то, как палка о двух концах, дарила счастье и отнимала покой. Король ощущал себя живым рядом с Брианой, ее близость окрыляла, делая бесконечную однообразную жизнь интересной, яркой… цельной. Но чем дороже ему становилась невеста, тем больше он боялся ее потерять. И хотя Курт убеждал себя, что непременно найдет способ спасти и фею, и малышку Марьяну, сомнения просачивались ядом сквозь щит его уверенности, делая полубога уязвимым.
– Курт, – позвала Кирстен, незаметно войдя в комнату. Неужели он так увлекся собственными размышлениями, что не услышал ее шагов? Или сестрица накинула на себя полог безмолвия, чтобы тихо подкрасться? Впрочем, не важно! Это даже хорошо, что она пришла сюда – меньше шансов, что кто-то узнает об их разговоре, ведь слухи в Сноувиншире разлетаются со скоростью ветра. – Я слышала новости… – снова заговорила Кирстен, подтверждая его мысли. – Твоя очередная невеста не так проста, как казалось. Фея, надо же! – Она издала короткий смешок, заняв место рядом с ним. Плечом к плечу, как было всегда.
– Не очередная, Кирстен… – сказал Курт, не меняя позы. Он стоял со скрещенными на груди руками и задумчиво смотрел на покрытую инеем девочку, хотя и вел беседу с сестрой. – Бриана – моя единственная!
– Я понимаю, что ты надеешься обмануть проклятие…
– Не обмануть, а снять, – исправил он. – И лучше сделать это до свадебной церемонии.
– Курт, послушай… – Кирстен стала серьезной, даже мрачной. Брат снова хотел перебить ее, но сестра не дала, торопливо заговорив: – Мне тоже нравится эта девочка. Она милая, спокойная, неглупая. А еще она не похожа на всех прочих, что тоже плюс. Но, заклинаю тебя, не привязывайся к ней НАСТОЛЬКО сильно. Если ничего не получится… прости за прямоту, но наверняка не получится, ты окончательно себя возненавидишь. Сойдешь с ума от чувства вины и от тоски по той, кого пустил в свое сердце, но не смог уберечь от смерти. Не совершай ошибку, Курт! Пожалуйста! Сольмира была слишком изобретательной и мстительной, есть большая вероятность, что именно на это она и рассчитывала…
– На что «на это»? – Король хмуро посмотрел на сестру.
– На то, что рано или поздно ты все-таки полюбишь одну из избранниц феникса. Изощренная кара отдать сердце той, кто внешне похож на отвергнутую любовницу и в ком живет ЕЕ магическая сила. Но какое-то из условий окажется невыполненным… возможно, даже то, о котором нам не потрудились сообщить, и твоя возлюбленная, как и все прочие невесты, обратится в пепел у алтаря. Ведьма не просто так все это затеяла: положив на кон собственную жизнь, она хотела заставить тебя страдать. Хотела лишить тебя самого ценного! И вот… ты влюбился! – воскликнула королева, в сердцах всплеснув руками, а потом совсем другим тоном поинтересовалась: – Кстати, почему? Чем тебя так зацепила эта девочка? Прошло ведь всего три дня! Что особенного в Бри? Дивная кровь, внезапно проснувшаяся в ней? Ее главный дар, случаем, не соблазн?
– Боюсь, что зацепила она меня до инициации, так что…
– Курт! – Кирстен вцепилась в его руку, разворачивая брата лицом к себе. – Поверь, я желаю тебе только добра.
– Тогда помоги разделаться с проклятием раз и навсегда, чтобы обезопасить Бриану.
– Но как?! Ты ведь уже что только не перепробовал, пытаясь спасти других невест. И ничего не сработало. – Она покосилась на Марьяну. – Почти ничего. Но она не может спать вечно! Это не выход, а лишь отсрочка. Рано или поздно феникс убьет обеих: и Бри, и эту бедную кроху, – пробормотала она, отведя взгляд, будто чувствовала себя виноватой.
Однако так оно и было. Именно Кирстен в свое время подкинула рыжей ведьме идею с беременностью, которая якобы должна была вынудить снежного короля жениться на ней. Сестра недолюбливала любовницу брата, считая рыжеволосую человечку, поселившуюся в ледяных чертогах, недостойной его. Но Курту она нравилась. Не так, чтобы связывать с ней жизнь навечно, но достаточно сильно, чтобы закрывать глаза на стервозный характер. Он позволял ей чувствовать себя в их замке как дома, помыкать младшими духами, словно они обычная прислуга, соперничать с Кирстен и ставить себя на один уровень с детьми богини.
Эта рыжая выскочка бесила королеву, а брат будто специально занимал ее сторону в спорах, чтобы позлить сестру. Хотя почему будто? Как он признался позднее, это было частью воспитательного процесса для Кирстен, которой, по мнению короля, следовало чуть поубавить свои собственнические замашки и перестать совать нос в чужую личную жизнь. Сольмира же, окончательно уверовав в свою исключительность и безнаказанность, решила из любовницы превратиться в законную супругу, а так как потенциальный муж не горел желанием вести ее к алтарю, она активно искала способ его к этому принудить. И нашла… с легкой руки снежной королевы. Вернее, из-за ее длинного языка.
Курт не хотел незапланированных детей и потому регулярно принимал зелье, делавшее организм на время бесплодным. Его-то ведьма и подменила, создав эликсир, похожий по вкусу, цвету и запаху на исходник, но никак не влиявший на способность зачать ребенка. Когда король все узнал, он впал в бешенство. Обвинил Сольмиру во лжи, воровстве и предательстве, усомнился в том, что она и правда беременна от него, после чего вышвырнул вон, а сам умчался с эйдами вымещать на безмолвных скалах свою снежную ярость.