Джейн Доу – Невеста снежного короля (СИ) (страница 27)

– Сними защиту, я должен кое-что проверить. – Курт покосился на Бриану, обнимавшую мать. Мелькнула мысль, что эта женщина тоже может причинить ей вред, но никакой агрессии от леди Алавар не исходило. А жаль. Снежному королю отчего-то очень хотелось разлучить их под благовидным предлогом, чтобы самому обнять невесту и больше никуда не отпускать. Никогда!

– Она не хотела меня убивать, – подала голос фея. – Только ранить. Во всяком случае, именно так ее высочество сказала.

Ранить зачарованным кинжалом… действительно, к чему наносить смертельный удар, когда всю работу сделают снежные чары. СНЕЖНЫЕ! Но кому из окружения Курта так не угодила Бри? Кирстен, кому-то из эдр, в прошлом гревших его постель? В то, что Иней – обычный человек, король больше не верил. Скорее эта девушка – полукровка, дочь снежного духа. Незаконнорожденная, но сильная и умная не по годам. Или просто хорошо осведомленная – не зря же она подалась в ученицы к мастеру Орфину. Наверняка чтобы все тут разнюхать и подготовить почву для своих коварных планов. Только откуда Инна узнала, что они с Брианой явятся на бал? Или, как герцогу, ей это тоже нагадала Кейтлин?

– Но зачем? Зачем ей вас ранить, леди? – схватился за голову Эдвард, отвлекая Курта от размышлений. – Зачем ей вы? И ваш жених тоже! У Софии есть свой. Принц! И это не просто политический брак… они знакомы с детства, постоянно обмениваются письмами, готовятся к свадьбе…

– Ее зачаровали, – оборвал поток чужих оправданий снежный король. – Я просто хочу понять, кто и как. Орфин, опустите щиты, или мне придется их уничтожить вместе с вами.

– Вы не причините Софочке вреда? – напрягся отец околдованной девушки.

– Снятие чужих чар считается вредом?

– Нет.

– Вы сами ответили на свой вопрос. – Курт пожал плечами.

– Но она ведь… не пострадает? – сглотнув, прошептал он.

– Пострадает! – Снежный король мрачно посмотрел на короля человеческого. – Если вы продолжите препираться, чары могут и закрепиться.

Он не то чтобы лгал… всякое случалось, однако в подобный эффект сам не верил. Были у него подозрения насчет вида заклинания, наложенного на девушку, но, чтобы убедиться в своей правоте, ему требовалось к ней прикоснуться, а два остолопа, возомнившие себя спасителями «невинных дев», продолжали мешать. И Бри еще отвлекала! Не так, как раньше, когда он не мог ее найти, но все равно. Отпустила бы уже свою мать и подошла к нему – всем стало бы гораздо спокойнее.

– Орфин? – Эдвард вопросительно взглянул на старика.

– Я тут бессилен, – развел руками тот. – Какая-то сложная снежная магия. Нити заклинания ускользают, едва удается их нащупать. Придется довериться его величеству, ваше… – Он запнулся, запутавшись в словах.

– Опусти щиты! – приказал Эдвард.

Курт спрятал кривую усмешку, поражаясь собственному терпению. Проклятие сделало его мягкотелым. Или не оно, а Бриана? Ведь во дворец он явился ради нее. И ее же подставил под удар! Альгерьевы льды! Вот что случается, когда идешь на поводу у женщины.

– Я вся твоя, Куртрейн, – пропела София, словно издеваясь. – А ты мой! Нам будет очень хорошо вдвоем.

– Непременно, – выдавил он, подходя к ней.

Эдвард с Орфином стояли поблизости, но не вмешивались. Фея тоже замерла, продолжая гладить по волосам мать, но смотрела она сейчас не на нее, а на своего жениха. Неотрывно, напряженно, даже жадно. И во взгляде ее, помимо тревоги, было что-то еще… неужели ревность?

Улыбнувшись невесте, Курт коснулся кончиками пальцев щеки принцессы. Она не возражала. Стояла, не шевелясь, точно жертва, одинаково готовая принять от его руки и смерть и ласку. Глаза ее чуть заметно мерцали, губы подрагивали, дыхание сбилось. А спустя пару мгновений из-под трепещущих ресниц выскользнула хрустальная капля, похожая на крошечный кусочек льда, и… София с тихим хрипом повалилась на пол. Курт дернулся, чтобы подхватить девушку, но его опередил ее отец.

– Что… что с ней? – воскликнул он в испуге.

– Жить будет, – сказал снежный король. – Говорить, надеюсь, тоже. Эй, леди… – позвал он принцессу, бесцеремонно похлопав по щекам. – Очнитесь. Не время падать в обмороки.

Некоторое время спустя…

Мама будто от спячки очнулась. Вертела от удивления головой, пыталась шепотом выяснить у меня, что происходит. Я еле слышно успокаивала ее, обещая все рассказать потом. Все! Да если бы я сама хоть что-то понимала! Курт допрашивал пришедшую в чувство принцессу, а у меня так и стояли перед глазами недавние события.

Вот ее высочество ведет меня под руку, будто мы подружки, хихикает, говоря про моего жениха, улыбается лукаво. Потом резко ее настроение меняется, глаза становятся какими-то странными, точно у сумасшедшей, она произносит непонятные вещи, достает откуда-то нож, источающий серебристый свет, и пытается пустить мне кровь. Бьет не в сердце, не в шею, а по касательной в бок. Словно хочет не проткнуть, а только порезать. Лезвие искрится, ослепляя… или это срабатывают защитные чары Курта? Но София лишь чуть кривится и вовсе не превращается в ледышку, как Артур. Она, как заведенная кукла, повторяет: «Он мой, мой… мой!» а я с криком проваливаюсь в какое-то светящееся зарево, неожиданно ставшее золотистого цвета, и в ужасе думаю, что в руках этой ненормальной осталась моя мамочка.

Удивительно, что феникс до сих пор не проснулся. Хотя поначалу, когда меня охватило сияние, я подумала именно на него. Но минуты текли, а боль не приходила. И кожа не покрывалась узором, что несказанно радовало. Продолжая висеть в центре светового облака, где не было ни разъяренной принцессы, ни мамы, ни лазурной гостиной, я лихорадочно сжимала и терла кристалл, надеясь, что жених спасет меня из ловушки. Но Курт все не приходил, а свет, мягкой вуалью окутавший мою потерявшую в весе фигуру, начал потихоньку рассеиваться, открывая взору удивительную картину.

Я продолжала парить, чувствуя себя пылинкой в солнечном луче. Невероятная легкость, поселившаяся в теле, странным образом успокаивала, вселяя оптимизм. А пейзаж, проступавший вокруг, завораживал своей экзотической красотой и полностью завладевал моим вниманием, делая недавние события какими-то блеклыми, далекими, не важными. Происходящее напоминало волшебный сон, в котором мне было по-настоящему хорошо. Ведь я очутилась в диковинном саду с причудливыми цветами, ажурной беседкой и умопомрачительным видом на море.

Невероятно, но все это растительное великолепие располагалось в пещере, стены которой пронизывали золотые нити, а угловатые выступы, похожие на торчащие из камня кристаллы, светились, точно лампы. Захотелось попасть в беседку и рассмотреть лежавшую на столике книгу, рядом с которой стоял фонарик, напоминавший стеклянный бутон. Его усилий хватало, чтобы в беседке было светло, будто днем, как и во всей пещере, – спасибо загадочным кристаллам. Мне даже не пришлось двигаться, хватило одного намерения, чтобы подлететь к цели. Коснувшись ногами пола, я подбежала к столу и в нетерпении перелистнула желтоватые страницы, уверенная, что именно там найду нечто важное.

– «Феи – создания коварные, мстительные и полигамные», – прочла единственную строчку на весь разворот. – Поли… что?! – воскликнула в недоумении. Отшатнувшись, несколько долгих секунд смотрела на книгу в надежде, что надпись станет другой, но строчки не спешили смазываться, меняя смысл. Нахмурившись, я перевернула очередной лист и озадаченно произнесла: – «Феи исполняют заветные желания людей, но избирают подопечных исключительно по собственному желанию, на спор или ради шутки». – На третьем развороте алыми буквами мигало предупреждение: «Если вы принудили фею работать на вас – бойтесь расплаты!» – Сглотнув от волнения, я открыла новый разворот и повторила за книгой то, что уже читала ранее: – «Феи мстительны».

На следующей странице надпись повторялась, как и на тех, что следовали за ней. Ничего нового в огромном «талмуде» больше написано не было. Только о нашей фейской мстительности и женском коварстве. Значит, именно это мой загадочный сон и хотел до меня донести. Но… кому я должна отомстить? И при чем тут, позвольте узнать, полигамность?

Пока раскладывала по полочкам полученную информацию, антураж снова начал таять в золотом зареве. А в следующий миг я уже висела в смутно знакомой комнате под потолком, в ужасе взирая на полуразрушенный и изрядно заснеженный интерьер, заледеневших на бегу стражей и моего жениха, который выглядел так, будто собирался разнести ко всем демонам несчастный дворец вместе с его обитателями. Стало страшно… за маму! К ней я и метнулась в наивной попытке защитить.

Потом немного успокоилась, заметив, что Курт разговаривает… даже уговаривает нашего короля и верховного мага не мешать ему допросить принцессу. Значит, не все так плохо, как мне показалось сначала. Прислушиваясь к происходящему, я гладила по волосам матушку, шепча о том, как она мне дорога. И в какой-то момент моя самая любимая женщина на свете очнулась от забытья… Не вовремя! Потому что именно сейчас София начала вспоминать свою встречу с Инной на балу.

Пресветлая луна! Эта снежная гадина даже не потрудилась скрыть свою личность, как будто нарочно хотела, чтобы Курт знал, кому будет обязан смертью очередной невесты. По словам жениха, волшебный клинок, попавший в комнату с помощью мини-портала, был отравлен ядом чар, как и сама София, в глазу которой обнаружилась «ледяная слеза» – одно из заклинаний, доступных только снежным духам и снежным же богам. В неактивной форме его вычислить невозможно, оттого король сразу и не распознал ловушку.