Джейн Боулз – Две серьезные дамы (страница 15)
Пасифика пнула Тоби пяткой.
– Слушай, Пасифика, веселиться-то мне нравится. Только не вижу такого, что монету б чеканило да наличку собирало.
– Хватит таким деловым быть. – Пасифика сдвинула шляпу у него на голове. Мужчина понял, что ничего тут не поделать, и вздохнул.
– Как Эмма? – вяло поинтересовался у нее он.
– Эмма? Я ее не видала с того вечера на борту. Она так роскошно смотрелась в матросском костюме.
– Женщины вообще выглядят фантастически в мужской одежде, – воодушевленно вставила миссис Копперфилд.
– Это вы так считаете, – отозвался Тоби. – По мне, так они лучше смотрятся в рюшах.
– Она лишь утверждала, что на
– Не для меня, – ответил Тоби.
– Ладно, Тоби, может, и не для тебя, а для нее они в таком виде смотрятся славно.
– Все равно думаю, что я прав. Тут же не во мнении дело.
– Ну, математически вы этого не докажете, – сказала миссис Копперфилд. Тоби взглянул на нее без интереса.
– Так а что с Эммой? – спросила Пасифика. – Не заинтересовался же ты кем-то уж наконец?
– Сама же попросила меня поговорить не о делах, вот я и спросил у тебя про Эмму – просто показать, какой я могу быть общительный. Мы оба ее знаем. Вместе были на вечеринке. Разве так неправильно? Как Эмма, как мама, как папа твои. Тебе же такие разговоры нравятся. Дальше я тебе скажу, как поживает моя родня, и, может, упомяну какого-нибудь еще знакомого, про которого мы совсем забыли, а потом мы оба скажем, что цены растут и революция скоро, а мы все лопаем клубнику. Цены растут быстро, вот потому-то я и хотел, чтоб ты на этом заведении заработала.
– Боже мой! – вымолвила Пасифика, – жизнь у меня и так трудная, я совсем одна, но гульнуть по-прежнему умею, как юная. А
– Твоей жизни вовсе не обязательно быть трудной, Пасифика.
– Ну, жизнь у тебя все равно очень трудная, вечно стараешься ее облегчить. Это даже у тебя в жизни самое трудное.
– Я просто жду передышки. Со всеми моими замыслами и передышкой жизнь у меня облегчится в одночасье.
– И тогда что станешь делать?
– Так и оставлю – а может, сделаю еще легче. Очень я занят буду.
– У тебя никогда ни на что не будет времени.
– А зачем время такому, как я, – тюльпаны сажать?
– Тебе не нравится со мною разговаривать, Тоби.
– Еще как нравится. Ты приветливая и смазливенькая, у тебя годные мозги – если не считать чуток завиральных мыслишек.
– А как насчет меня? Я тоже приветливая и смазливенькая? – спросила миссис Копперфилд.
– Еще б. Все вы приветливые и смазливенькие.
– Копперфилд, мне кажется, нас только что оскорбили, – произнесла Пасифика, распрямляясь.
Миссис Копперфилд двинулась было прочь из заведения в напускном гневе, но Пасифика уже думала о чем-то другом, и миссис Копперфилд оказалась в нелепом положении исполнителя, вдруг оставшегося без публики. Она вернулась к барной стойке.
– Слушайте, – сказала Пасифика, – сходите наверх и постучитесь к миссис Куилл. Скажите, что с нею очень хочет познакомиться мистер Тоби. Не говорите только, что вас послала Пасифика. Это она и так поймет, а ей будет легче, если вы этого не скажете. Ей очень захочется спуститься сюда. Уверена я в этом, словно она моя мать.
– Ох, мне б очень этого хотелось, – проговорила миссис Копперфилд, выбегая из заведения.
Когда она прибыла в комнату миссис Куилл, та занималась уборкой в верхнем ящике своего комода. В комнате у нее было очень тихо и очень жарко.
– Никогда мне духу не хватает все это выкинуть, – пожаловалась миссис Куилл, поворачиваясь и приглаживая прическу. – Вы небось уже перезнакомились с половиной Колона, – грустно произнесла она, разглядывая зардевшуюся миссис Копперфилд.
– Нет пока, но вы не против ли спуститься и познакомиться с мистером Тоби?
– Кто таков мистер Тоби, дорогуша?
– Ой, пойдемте, пожалуйста, прошу вас, – только ради меня.
– Пойду, дорогуша, если вы присядете и подождете, пока я переоденусь во что-нибудь получше.
Миссис Копперфилд села. У нее кружилась голова. Миссис Куилл вытащила из гардероба длинное платье черного шелка. Натянула его через голову, а затем выбрала из шкатулки какие-то черные бусы и брошь с камеей. Тщательно напудрилась и скрепила прическу еще несколькими заколками.
– С ванной я морочиться не стану, – сказала она, закончив. – Так вы действительно думаете, что мне следует познакомиться с этим мистером Тоби, – или же считаете, что, возможно, в другой вечер будет лучше?
Миссис Копперфилд взяла миссис Куилл за руку и выволокла из комнаты. Явление миссис Куилл в баре было изящным и до крайности чопорным. Она уже применяла обиду, нанесенную ей ухажером, к своей вящей выгоде.
– Так, дорогуша, – тихонько сказала она миссис Копперфилд, – скажите-ка мне, кто из них мистер Тоби?
– Вон тот, сидит рядом с Пасификой, – неуверенно ответила миссис Копперфилд. Она опасалась, что миссис Куилл сочтет его совершенно непривлекательным и выйдет вон.
– Понятно. Коренастый господин.
– Вы терпеть не можете толстяков?
– Я не сужу о людях по их телам. Даже когда я была юной девицей, мужчины мне нравились за их ум. А теперь, став вполне взрослой, я вижу, до чего была права.
– А я всегда чтила тело, – промолвила миссис Копперфилд, – но это не означает, что я влюбляюсь в тех, у кого красивые тела. Тела некоторых, кто мне нравился, были ужасны. Подойдемте же к мистеру Тоби.
Перед миссис Куилл Тоби встал и снял шляпу.
– Присядьте к нам и выпейте.
– Позвольте сперва оглядеться, молодой человек. Сперва – оглядеться.
– Это же ваш бар, так? – спросил Тоби со встревоженным видом.
– Да-да, – учтиво ответила миссис Куилл. Она не отрывала взгляд от макушки Пасифики. – Пасифика, – сказала она, – не пей слишком много. Мне нужно за тобою приглядывать.
– Вы не волнуйтесь, миссис Куилл. Я уже давно сама за собою приглядываю. – Она повернулась к Лу и провозгласила: – Пятнадцать лет. – Держалась Пасифика совершенно естественно. Вела себя так, словно между ними с миссис Куилл ничего и не произошло. Миссис Копперфилд это завораживало. Она обвила рукою талию миссис Куилл и очень крепко ее к себе прижала.
– Ох! – произнесла она. – Ох, я от вас такая счастливая!
Тоби улыбнулся.
– Девушке хорошо, миссис Куилл. А теперь не выпьете?
– Да, мне стаканчик джина. Больно мне от того, как девушки эти такими юными уходят из своих домов. У меня до двадцати шести лет были собственный дом, мать, сестры и братья. Но даже так, оказавшись замужем, я себя ощущала испуганным кроликом. Как будто в открытый мир выбираюсь. Однако мистер Куилл был мне как семья, и только когда он скончался, я вышла в мир по-настоящему. Мне уже было за тридцать, а испуганным кроликом я себя чувствовала больше прежнего. Пасифика же в мире гораздо дольше меня. Понимаете, она – как старый морской капитан. Случается, я себя очень глупой ощущаю, когда она мне рассказывает о пережитом. У меня глаза чуть на лоб не лезут. Тут вопрос не столько возраста, сколько жизненного опыта. Господь пощадил меня больше, чем Пасифику. Ее-то он не пощадил ни в чем. И все ж она не так нервничает, как я.
– Ну, для человека с таким опытом она уж точно не умеет о себе печься, – произнес Тоби. – Не знает она толк в хорошем, когда оно ей прямо в лицо смотрит.
– Да, полагаю, вы правы, – ответила миссис Куилл, теплея к Тоби чувствами.
– Еще б я прав не был. Но тут, в Панаме, у нее куча друзей, разве нет?
– Пожалуй, что у Пасифики друзей очень много, – сказала миссис Куилл.
– Ладно вам, сами же знаете, что друзей у нее куча, верно?
Поскольку вид у миссис Куилл был такой, словно ее несколько испугала настоятельность у него в голосе, Тоби решил, что слишком уж поспешен.
– Да и кому какая разница, к черту? – проговорил он, поглядывая на нее краем глаза. Казалось, это подействовало на миссис Куилл как надо, и Тоби облегченно выдохнул.
Миссис Копперфилд подошла к скамье в углу и прилегла. Закрыла глаза и улыбнулась.
– Так для нее лучше всего, – сказала Тоби миссис Куилл. – Славная она женщина, милая дорогуша, а чуточку перепила. Пасифика же – она и впрямь сама о себе способна позаботиться, как и заявляет. Я видела, как она выпивает наравне с мужчинами, но у нее все иначе. Я ж говорю, опыта в мире у нее хоть отбавляй. А вот миссис Копперфилд и я – нам нужно за собою тщательней следить, или же чтоб за нами приглядывал какой-нибудь славный мужчина.
– Ага, – промолвил Тоби, разворачиваясь на табурете. – Бармен, еще джину. Вы же хотите, правда? – осведомился он у миссис Куилл.