Джейн Астрадени – Космос на троих [СИ] (страница 95)

Однако нас больше волновал другой вопрос — откуда взялся он сам.

Тем не менее, ели мы с аппетитом, и всё было очень вкусно.

— Не обязательно такие, как я, — добавил смотритель. — Представители разных народов присматривают за секторами и следят, чтобы жителям там было удобно и безопасно. Это их выбор.

Смотрители?

Неплохо они тут устроились, судя по обстановке и обильной жратве.

— Сегодня я угощаю, — пояснил смотритель, — а дальше питаетесь сами, по вашим потребностям и возможностям. Мы авансом предоставили вам первый уровень.

Я не представляла пока, что это значит, поэтому старалась наесться впрок и даже с собой прихватить. Прежде чем разберусь, в чём фишка этого далёкого загадочного будущего. Вдруг, придётся жить впроголодь или питаться одними пищевыми кубиками. Что, впрочем, одно и то же.

Кто бы мог подумать, что мы окажемся за столом с древним ориатонцем? Я, Риго, Зарек, и астроморфы.

Да-да, Сэжар и Тиа ужинали с нами. В своей антропоморфной ипостаси они вели себя вполне по-людски. Кроме того, смотритель пообещал избавить Тиа от кронциальной зависимости, как он выразился.

Взамен на что?

Закатное небо напоминало топлёное молоко с апельсиновыми разводами. Где-то в поднебесье парили птицы, а цветы на балконах благоухали сладковато-терпкими ароматами. Мир вокруг обволакивал надёжностью и умиротворением…

— Мы сами создаём настроение, — смотритель улыбался, и воздух лучился теплом.

Признаться честно, мне не хотелось покидать его…

— Эра всеобщего благоденствия, — слова Кельбера прозвучали как отражение моих мыслей. — Нет ни войн, ни преступности, ни болезней, ни голода… Все счастливы и довольны.

Короче, мир во всём мире!

— Как вы этого добились? — поинтересовался Сэжар, с аппетитом уплетая фруктовый пирог. — Повсеместным равенством?

— У нас нет равенства, — смотритель покрутил шишковатой головой, — но повсюду царит согласие и единство.

— И каков секрет? — не отставал белый гигант.

— Мы пришли к этому через сочетание традиционного и прогрессивного, — глубокомысленно изрёк Кельбер, — трансформацию желаний и возможностей посредством выборов, усилий и достижений. Сие значит, что если кто-то хочет получить сверх установленного минимума, он должен стать лучше.

— Что значит лучше? — усмехнулся Риген. — Это понятие относительное.

«И растяжимое», — добавила я про себя, с удивлением обнаружив на столе нетающее мороженное.

— В джамранском понимании я считался лучшим, но с точки зрения землянина…

Он выразительно глянул на меня, и я чуть не подавилась сырными шариками, украшавшими десерт…

«Зачем ты так!?» — хотелось крикнуть ему, но я лишь укоризненно промолчала.

— …выгляжу последним извращенцем.

— Да ты и по джамранским меркам извращенец, — хмыкнул Зарек и уткнулся в тарелку, еле сдерживая смех.

— Молчи, кири! — капитан изловчился и пнул штурмана под столом.

Как будто в нём проснулся прежний безумный шляпник.

Кельбер снисходительно улыбнулся, взирая на их возню, словно на выкрутасы расшалившихся детей.

— Исходя из объективации непреходящих и терминальных ценностей, а также ценностей, стратегий и целей присущих этому миру. А наши главные цели — сохранить, разнообразить и приумножить.

— И как вы это сохраняете и приумножаете? — продолжал допытываться Сэжар, давая повод заподозрить его в астроморфическом шпионаже.

— Чего ты пристал к ори-атани? — не выдержала Тиа. — Он устал намекать тебе, насколько это выше твоего понимания…

Я прыснула коктейлем прямо в Зарека. К моему удивлению брызги до штурмана не долетели, хотя сидел он напротив меня, а попали в Риго, находящегося сбоку и… Зарек при этом чересчур злорадно ухмылялся, пока капитан вытирался салфеткой. Впрочем, не всё коту масленица. Вдруг, ни с того ни с сего опрокинулся его стакан, и сок залил отнюдь не скатерть, а брюки Зарека. Шипя ругательства, штурман принялся оттираться. Так они на пару и утирались, мстительно поглядывая друг на друга, а тем временем над нами сгустилось сизое облачко и набухло, рискуя пролиться дождём. Балкон-то был без козырька…

— Хватит! — рассмеялся Кельбер и хлопнул в ладоши, облачко испарилось, как по волшебству.

— О-о! — взгляд Тиа исполнился благоговения. — Это вы сделали?

— Нет. Это они сотворили сами, а я лишь устранил последствия.

— О-о! — ещё больше прониклась девушка-чёрная дыра. — Высокие духовные практики?

— Скорее наука, достигшая магических высот? — предположила я.

Смотритель задумчиво взглянул на меня и буднично так ответил:

— Энергетическая прошивка на молекулярном и субатомном уровнях через использование взаимозависимости внутренних и средовых факторов. Иными словами, каждый получает по делам, чертам, помыслам своим и по заслугам.

— А вы не находите, что это принуждение и ограничение? — осторожно заметил Сэжар.

— Наоборот, разумная свобода. Усилия людей направлены на самосовершенствование и поиск сотрудничества, а не на вражду друг с другом. То, о чём мечтали в прошлом, но смогли осуществить лишь теперь, — Кельбер слегка нахмурился, — но это было вынужденное решение.

— Расскажите, — попросила я.

— Я и собираюсь, — смотритель кивнул, — и постараюсь настолько доходчиво, насколько вы готовы услышать.

— Достаточно словоблудия, — заявил Риген.

— Джамрану… — Кельбер снисходительно улыбнулся. — Вы неисправимы.

— И поэтому нас уничтожили?

— Риген! — воскликнул Зарек и затряс головой. — Ничего подобного…

— Подожди, — смотритель остановил его и обратился к Риго:

— Откуда такие мысли, легарт?

— Я всегда это знал, а откуда взялось, не помню, — нахмурился капитан. — Мастер измерений виновен в гибели джамрану… Не так разве? Вы — мастер измерений.

— Да, но это не знание, а искажённый отголосок изменённой временной волны… Ничего такого в прошлом не думают.

«Батюшки!» — испугалась я.

— Да и в будущем тоже… Разреши прояснить, а там решай, как и чего.

Риген обескураженно кивнул.

— Вернёмся назад, на миллиарды циклов… Эпоха триумвирата завершилась…

— Сколько она длилась? — хрипло спросил Риго.

— Долго. Шесть тысяч циклов по стандартному летоисчислению.

— Удивительно…

— Итак… Эпоха триумвирата обернулась эрой катастроф. Космические цивилизации рушились и летели в тартарары. Бури и потрясения, глобальные катаклизмы, эпидемии неведомых болезней… Первым принял на себя удар Шакренион.

Я читала о шакренах в сети попрыгунчика.

— Леса Шакрениона поразил экологический недуг, и веи перестали размножаться. Соответственно и шакрены не могли. Шакренионцам грозило полное вымирание. Все учёные триумвирата искали решение проблемы. Пока устанавливали причину и воссоздавали идентичную экосистему на планетах с похожей средой обитания, спасение пришло со стороны землян. Человеческие женщины согласились заменить чарим-вей в качестве природных инкубаторов…

Я слушала затаив дыхание.

— Но всё же закончилось хорошо?

— В определённом смысле. Леса восстановили, популяцию вей сохранили и увеличили… Однако баланс нарушился, и Шакренион изменился в культурно-психологическом плане. Прочно укоренились межрасовые отношения самрай-шак с землянками, что привело к революции, низвержению Обители и новым войнам… Ничего не достаётся просто так… Благополучие оказалось временным, а после разразился хаос. И так повсеместно… Гибли и уничтожались целые виды. Потом наступили смутные времена, и триумвират был распущен…