Джейн Астрадени – Космос на троих [СИ] (страница 30)

— Что это? — задыхаясь от избытка чувств, я на мгновение оторвалась от его губ.

— Обмен, — прошептал он, стирая остатки влаги с моих щёк. — Ты чувствуешь обмен. И это только начало…

Риго обнял меня так бережно, что я не почувствовала шипов. Хотя по-прежнему трепетала от близости его колючек, но страхи улетучились, едва он произнёс:

— Я буду нежен… — и вновь завладел моими губами. Теперь без предупреждения…

Глава 18. Ликбез по обмену

Пробуждение бывает разным. Лёгким и радостным, трудным и гадким, приятным или грустным… Разным! Моё относилось к разряду «нет слов, одни эмоции». И даже не потому, что проснулась я в постели с мужчиной, познакомившись с ним только вчера. А скорее оттого, что открыла глаза в объятиях джамрану.

Уму непостижимо!

Мы лежали в обнимку на здоровенной кровати напротив панорамного окна. Снаружи занимался сиреневый рассвет, а моя голова доверчиво покоилась на правой руке инопланетянина. Как будто так и надо! А у него, между прочим, колючки на предплечьях… Левой рукой Риген собственнически прижимал меня к себе. И, похоже, спал…

Я любовалась всполохами зари за окном и слушала дыхание спящего джамрану… Возлюбленного?.. Откуда такое чувство, словно я знаю его всю жизнь? И что он самый родной. Не потому ли, что теперь во мне его гены. Но ведь и мои в нём. Так он сказал.

Этой ночью мы были единым целым в переплетении ДНК. Жутковато с непривычки, но… Когда Риген проникновенно шептал: «Эт-жанди, лланишь соуж хат-тар…»… Я теряла голову и забывала обо всём. Слова пленяли, очаровывали, слетая с губ его благозвучной сладостью, и обретали власть надо мной… В фейерверке слияния.

Тогда откуда горечь утраты? И отчего так ноет сердце?..

Риген… Осторожно коснулась шипов, не решаясь притронуться к самым кончикам. Потрогала у основания, будто пересчитала… Я и без этого знала, сколько их. Два на запястьях, и два — ближе к локтям. Учитывая дополнительные — всего по пять… Сдавалось мне, где-то он прятал ещё. Но и тех, что видно, вполне достаточно, чтобы заколоть насмерть.

Острые и смертоносные.

Как в пылу безудержной страсти он умудрился не поранить меня?

Риго вздохнул, шевельнулся. Я тихонько убрала руку и сжала пальцы в кулак…

— Нравится? — прошептал он, жарко дыша мне в ухо.

— Ты не спал? — вздрогнула от неожиданности.

— Нет.

— Всё это время ты… — я смутилась. — Притворялся?

— Ждал…

— Чего?

— Чтобы продолжить.

— О… — меня бросило в жар. — Продолжить? Но…

— Я лишь позволил тебе передышку.

Внезапно я поняла, что соскучилась по его ласкам всего за пару часов. Он скинул одеяло и усадил меня сверху, обхватив за талию. Сожаление и горечь испарились… Бесследно!

— Мне нравится смотреть, — Риген улыбнулся.

Да уж, теперь ему было на что полюбоваться. С тех пор как мой композитный медицинский комбинезон отправился в утиль. Поразительно, но я ничуть не стыдилась своей наготы под его ненасытными взглядами. А смотрел он так… дерзко, восхищённо, с неприкрытым желанием. И мне нравилось, когда он так смотрел. И сейчас из-под чёрных ресниц и полуопущенных век сквозил тот же взгляд. Жгучий, смелый, искушающий до безобразия, до изнеможения!..

Мысли бились в тревожном предвкушении.

— Риго, — выдохнула я, не в силах противостоять. — Что ты…

— Очевидно же, — рассмеялся он, широко распахивая джамранские звёзды в шоколаде, — мне нравятся твои гены. Хочу, чтобы ты по достоинству оценила и мои.

Я оценила! Поскольку некий особенно настырный ген не давал мне усидеть спокойно.

— Расслабься и не ёрзай, — усмехнулся Риген. — Можешь задавать свои вопросы. Ты же хотела знать.

Да, хотела! И не только это…

За ночь я неоднократно порывалась выудить из него информацию о происходящем, но он всегда заглушал слова поцелуями и умопомрачительными актами внедрения в мою ДНК. Зато сам вещал почти без остановки, и в основном стихами.

— Что ты хотела узнать?

Легко ли сформулировать вопрос, когда в тебе столь ощутимо раздвигают границы, и ты вдруг осознаёшь, насколько поверхностны твои представления о, казалось бы, простых вещах.

Пока я ловила убежавшие мысли, пальцы Риго непринуждённо выписывали замысловатые узоры на моём животе.

— Аи? — заметил он, нетерпеливо приподняв брови. — Спрашивай, покуда я настроен отвечать…

Риген вновь задавал ритм. Дыхание участилось, и закружилась голова. Я прижалась к его груди и уткнулась носом в плечо, вдыхая тёплый, словно корица, едва уловимый запах…

— Ваш обмен и наш секс… идентичны.

— Только внешними проявлениями.

— А в чём разница?

— В сути. И процесс обмена гораздо глубже.

— Я понимаю, но… Механизм. Почему именно в такой форме? А не обычные прикосновения… Рукопожатия, массаж, наконец, и… без подоплёки.

— Всё это не обмен, — заметил он, целуя меня в шею, ухо, висок и поглаживая ладонями вдоль позвоночника. — Всего лишь разные способы генетического воздействия… Значит, ты не понимаешь, где связь?

Млея от его прикосновений, я кивнула.

— В синхронизации уровней взаимодействия. Когда-нибудь я покажу тебе процесс слияния генотипов, на разных этапах. И ты поймёшь, что сходство очевидно.

— Сходство?

— Сплетение тел и созвучие чувств — точь в точь объединение генотипов в ходе репликации ДНК. Двойная проекция. Внешнее отражается на внутреннем и наоборот. И без подоплёки. Обменом движет не половое влечение, а генетическое.

— Это и есть механизм?

— Не только. Существуют и генетические модальности — входы и выходы через наиболее чувствительные точки на коже, слизистой и в мышцах… Организм в целом. Что актуально и для генетического массажа. Рифмы и ритм — особая модальность. Недаром я читал стихи…

Я вздохнула.

— Романтично, однако…

— Ты права, — Риген рассмеялся. — Но в соответствии с научными представлениями землян весьма прозаично.

— В смысле? — я приподняла голову и заглянула ему в глаза. Тёмные звёзды лучились и насмехались.

— Поклянись, что не разыгрываешь меня.

— Зачем? — он удивился и взъерошил мне волосы. — Земные генетики и физиологи провели аналогию. В принципе…

— Гм…

— Как учёный, я изучал человеческую психофизиологию и нейрофизиологию…

Риген неожиданно добрался до самых чувствительных местечек и заодно ярко продемонстрировал знания по анатомии. В глазах резко потемнело от удовольствия…

— Связь мелкой моторики с функциями мозга. Чем больше человек развивает тонкие и точные движения пальцев, тем эффективнее совершенствуется его мозговая деятельность. Вернее, лучше работают определённые центры…

— Э… Да!

Разгорячённая кожа быстро покрывалась испариной…

— Когда я делаю так и вот так… Там и ещё здесь…

— Риго! О! А… Аа! Аа! Аааааа!