Джеймс Типтри-младший – Счастье — это теплый звездолет (страница 138)

— Все равно плохо слышно, — говорит девушка. — Что еще за Хьюстон? И вообще, с кем я разговариваю? Отвечайте, вы же знаете, времени в обрез.

У нее приятный голос, с отчетливой гнусавинкой.

— О боже! — восклицает Бад. — Она где-то рядом!

— Держи ее. — Дейв поворачивается к Лоримеру и его импровизированному радароскопу.

— Вот. — Лоример тычет пальцем: на самом краю индикаторной панели вырос над мелкими зубцами уплотнений коронального вещества стабильный пик.

Бад тоже тянет шею:

— НЛО?!

— Там кто-то есть, точно.

— Алло? Алло? Теперь мы вас слышим, — говорит девушка. — Вы почему так далеко? У вас там всё динко? Неужели вспышку поймали?

— Не упусти ее, — приказывает Дейв Баду. И тут же — Лоримеру: — Док, что с параметрами?

— Три тысячи километров, может, чуть больше. Вероятно, удаляются от нас, движутся вокруг Солнца. Космонавты, что ли? Советская экспедиция?

— Обогнать нас решили? Поздно…

— С девчонкой на борту? — возражает Бад.

— Им не впервой. Бад, ты записываешь?

— «Роджер-р-р»[108], — рычит, ухмыляясь, тот. — По голосу непохоже, что цыпочка русская. Кто такая эта Джуди, черт бы ее побрал?

Подумав секунду-другую, Дейв включает микрофон:

— Говорит майор Норман Дэвис, командир корабля Соединенных Штатов Америки «Подсолнух-один». Вы у нас на радаре. Требуем идентифицироваться. Повторяю вопрос: кто вы? Прием.

— Джуди, может, хватит хохмить? — серчает собеседница. — Через минуту опять не будет связи, мы за вас тревожимся, неужели не понятно?

— «Подсолнух» — неопознанному кораблю. Я не Джуди. Повторяю, я не Джуди. Кто вы? Прием.

— Чего?! — изумляется девушка, и слышно, как ее перебивают. — Энн, погоди…

Речь сменяется воем динамика. Затем говорит уже другая женщина:

— Я Лорна Бетьюн, корабль «Эскондида». Что там у вас происходит?

— Я майор Дэвис, начальник американской экспедиции «Подсолнух». Идем обратным курсом к Земле. Космический корабль «Эскондида» нам неизвестен. Прошу назваться. Прием.

— Только что назвалась. — Та же гнусавинка в голосе, но эта женщина явно постарше. — Нет такого корабля «Подсолнух», и Земля у вас не по курсу. Если это анди-шутка, то она не из удачных.

— Какие еще шутки, мэм?! — взрывается Дейв. — Это американская вокругсолнечная экспедиция, а мы — американские астронавты. Протестуем против вашего вмешательства. Прием.

Ответная фраза женщины тонет в вое и треске статики. То и дело сквозь помехи на мгновение прорываются два голоса. Вроде Лоример слышит слова «серия „Подсолнух“». Бад возится с подавителем. Наконец рев помех снижается до приемлемого гула.

— Эй, майор Дэвис? — Голос совсем слаб. — Я правильно расслышала: вы направляетесь к Земле?

Дейв хмуро смотрит на динамик и отрывисто произносит:

— Подтверждаю.

— Но если так, нам непонятно, по какой орбите вы движетесь. У вас очень странные полетные характеристики. Наши приборы показывают, что ваш настоящий курс не имеет ничего общего с заявленным. Через минуту-другую прекратится связь. Вы можете сказать, где сейчас видите Землю? Не возитесь с координатами, просто назовите созвездие.

Дейв колеблется, но затем протягивает микрофон:

— Док?

— Земля наблюдается в Рыбах, — докладывает Лоример. — Приблизительно три градуса от Гаммы.

— Это не так, — говорит женщина. — Разве не видите, что она в созвездии Дева? Да вы хоть что-нибудь видите?

Лоример бросает взгляд на левый иллюминатор, на яркое пятно:

— Наш корабль получил повреждения…

— Молчи! — рявкает Дейв.

— Проходя перигелий, мы угодили под выброс и лишились одного иллюминатора. Но нам, разумеется, известно относительное положение Земли одиннадцатого октября…

— Октябрь? Сейчас март, пятнадцатое марта. Должно быть, вы…

Голос растворяется в вое космоса.

— Электромагнитный фронт, — крутя ручку настройки, поясняет Бад.

Все трое застывают под разными углами к динамику, причем Лоример висит вниз головой. Космос ревет и плещет, словно море в бурю, загадочный корабль слишком близок к горизонту солнечной короны.

— …Позади вас… — слышат люди на борту «Подсолнуха». — …Пытайтесь… волну… Корабль… Если сможете, ваш сигнал…

И больше не проходит ни слова.

Лоример отталкивается от панели рации, смотрит на искру в иллюминаторе. Конечно, это Спика, как же иначе? Но почему она вытянута, будто к ней пристроился второй источник света? Невероятно! Лоримера моментально охватывает возбуждение, в черепе резонируют женские голоса.

— Воспроизведи, — говорит Дейв. — Хьюстону наверняка понравится.

Они снова слушают, как девушка зовет Джуди, как женщина представляется Лорной Бетьюн. Бад вскидывает палец:

— Мужской голос!

Лоример напряженно вслушивается. Слов не разобрать. Если это и впрямь слова.

— Подождем, пока это не дойдет до Паккарда. — Дейв потирает ладони. — Помните, как Хауи разыграли? Как уверяли, будто спасают его?

— Похоже, новые друзья хотят, чтобы мы оставались на их частоте, — ухмыляется Бад. — Небось думают, что мы далеко-о-о… Э, глядите, вроде вторая коробочка решила показаться. Тесновато становится.

— Включи голосовое оповещение, — распоряжается Дейв. — На случай, если этот второй корабль решит выйти на связь. Батареи выдержат.

Лоример смотрит на искру-Спику, или на Спику плюс что-то еще, и спрашивает себя, удастся ли когда-нибудь понять то, что происходит сейчас. В этой невообразимой дали, в невероятном одиночестве вот так запросто взять и допустить, что тебя разыгрывают, водят за нос? Хотя… если эти незнакомцы слеплены из того же теста, что и ты… Вслух он говорит:

— Для советской экспедиции «Эскондида» — неподходящее название. Кажется, это из испанского, означает «Спрятанная».

— Угу, — кивает Бад. — А знаете, я понял, что это за акцент. Австралийский. У нас на Хикеме водились цыпочки-оззи[109]. А-авст-ра-али-ия, у-у-уйи-и! Может, Вумера разродилась[110]? Или что-то совместное?

Дейв мотает головой:

— У Австралии никаких ресурсов.

— Дейв, мы имеем дело с очень и очень загадочным феноменом, — рассудительно произносит Лоример. — Я уже подумываю о визуальной разведке.

— Док, ты, часом, не сдурел?

— Нет. Если сейчас октябрь, то Земля там, где я сказал. К марту она переберется в Деву.

— И что же это получается? — выталкивает себя из кресла ухмыляющийся Дейв. — Рип ван Винкль, ты продрых пять месяцев? Так, сейчас партийка, а потом ВКД[111].

— Хотелось бы мне взглянуть на этих цыпочек. — Бад выключает передатчик. — Мисс, разрешите вам помочь со скафандром! Э-э, мисс, вот это надо вдавить, а не вытянуть, псст-псст-псст! Док, ты послушаешь?

— Хорошо. — Лоример достает свои карты.

Товарищи по экипажу уходят по коридору-туннелю в корму, в крошечный салон. По дороге они не обсуждают появление неизвестных кораблей. Лоример с крайней неохотой признается себе, что до глубины души потрясен словами той женщины, Лорны Бетьюн.

Проходит муторный период обязательных физических упражнений. Обед. Контейнеры лишь чуть подогреты — приходится беречь заряд аккумуляторов. Снова цыпленок по-королевски. Бад свою порцию поливает кетчупом. Обычно за едой все молчат, но в этот раз Бад рассказывает забавную историю про австралийскую девушку, тщательно сдерживаясь, чтобы не нарушить неписаный речевой кодекс экипажа «Подсолнуха». После обеда Дейв уходит в кабину. Дейв и Лоример возвращаются к прерванной работе первоочередной важности: надо проверить скафандры, ремкомплекты и все прочее для ВКД. После того как спадет радиация, они отправятся за борт, оценят ущерб и попытаются что-нибудь починить.