Джеймс Типтри-младший – Счастье — это теплый звездолет (страница 127)

— Джордж, что там происходит? Почему у тебя шлем открыт?

Аарон, не веря своим глазам, смотрит, как в коридор выходит Джордж Сломанное Плечо — стекло шлема у него поднято, виден чеканный бронзовый профиль. Что за черт? Может, инопланетянин их атаковал? Джордж поднимает руку, жестом показывает, что все о’кей; радиоканал скафандров по-прежнему выключен. За Джорджем выходят и другие, странное зарево подсвечивает их со спины, заливая коридор персиковым светом. У других шлемы тоже открыты. Но они, кажется, невредимы — что бы ни случилось там, внутри.

На экране виден люк грузового модуля; Аарон различает только большой прямоугольник, залитый светом теплых оттенков. Свет как будто тихо кипит, переливается, как световое шоу, — розовые, желтые, сиреневые круги. Потрясающе красиво на самом деле. Гипнотизирует. Надо бы закрыть люк, думает Аарон и слышит, как Йелластон приказывает людям закрыть шлемы. Аарон с усилием отводит взгляд и видит Йелластона — все там же, на командном пункте, с поднятой застывшей рукой. Тим Брон куда-то отошел. Все в порядке, ничего не случилось. Все в порядке.

Джордж медленно опускает щиток шлема. Остальные следуют его примеру. Движения у них какие-то странные, словно расфокусированные. Один спотыкается о брошенный манипулятор для биопсии. Почему он его не подберет? С ними что-то неладно. Аарон хмурится. В голове странный туман. Почему они не выполняют программу, почему ничего не сделают с этим свечением? Хотя, наверно, все в порядке. Йелластон на месте. Наблюдает.

Тут Аарона сильно толкают. Он хлопает глазами, восстанавливает равновесие, оглядывается. Господи Исусе, он не на месте. Все не на месте. Люди со всего коридора подались вперед, сошли со своих постов, притянутые этим дивным светом. Охранники отошли от выходов! Что-то очень сильно не в порядке. Все дело в этом свете! Он на нас как-то влияет! «Закройте порт!» — мысленно взывает он, пытаясь вернуться к себе на пост. Но это все равно что двигаться в воде. Выключатель на случай чрезвычайной ситуации — нужно до него дойти! Почему Аарон вообще так далеко отошел? Он видит, что выходы в корабль облеплены зрителями — люди стоят на трапах по ту сторону стекла и заглядывают в коридор. Они сбежались со всего корабля. Что не так? Что с нами происходит?

Холодный ужас крутит живот. Аарон уцепился за шлюз для выхода в открытый космос и держится, словно борясь с невидимым, медленным течением. Ему хочется сорвать шлем и побежать к свету, исходящему из люка. Люди впереди него открывают шлемы — он видит резкий профиль датчанина, это Ян Инг.

— Отойдите от люка! — кричит Йелластон.

При этом крике Ян Инг бросается вперед, расталкивая толпу.

— Стой! — тщетно кричит Аарон, бросается за Яном и чувствует, что сам открывает шлем.

Слух наполняется голосами, шумом. Аарон цепляется за подвернувшуюся опору стены, подтягивается кверху и ищет глазами Йелластона. Капитан все там же; он как-то медленно борется с Тимом Броном. Свет уже погас, его скрыла толчея тел, облепивших люк. Это тварь, которая сидит там, внутри, так на нас действует, говорит себе Аарон; он напуган, но как-то странно, нереально. В голове тупой гул. Еще он сердится на этих людей там, внизу, — они лезут в люк, закрывают его собой. Потеряны! Но кто же потерян — они или этот удивительный свет?

Кто-то врезается в Аарона всем телом, тянет его за руку. Он смотрит вниз и видит пылающее лицо Лори. Шлема на ней нет.

— Идем, Арн! Войдем туда вместе.

Первобытная подозрительность пронзает мозг холодной сосулькой. Он хватает сестру за скафандр, а другой рукой держится за пульт управления. Лори! Она в заговоре с этой тварью, Аарон не сомневается. Это ее безумный замысел. Надо ее остановить. Убить эту тварь! Где мой аварийный выключатель? Далеко, слишком далеко…

— Капитан! — кричит он во все горло, борясь с Лори и думая: две минуты — мы все успеем выбраться. — Разгерметизируйте! Выпустите воздух!

— Арн! Нет! Оно прекрасно! Не бойся!

— Выпустите воздух! Убейте эту тварь! — снова орет он, но не может перекрыть общий шум; Лори дергает его за руку. У нее на лице такая экзальтация, что Аарону становится очень страшно. — Что это такое? Что ты задумала?

Он трясет сестру за пояс.

— Арн, время пришло! Уже пора, пойдем… так много народу…

Он пытается схватить ее покрепче, слышит лязг за спиной и понимает — слишком поздно, — что перестал держаться за пульт управления. Но слова сестры начинают складываться в какой-то смысл: там и в самом деле слишком много народу, и важно, чрезвычайно важно, добраться до цели, пока что-то не кончилось. Почему он позволяет им загородить этот свет? Лори уже держит его за руку, таща вперед, к толпе.

— Ты увидишь, все исчезнет, вся боль… Арн, милый, мы будем вместе.

Красота происходящего затапливает душу Аарона, смывает все страхи. Прямо за этой толпой — свершение всех чаяний человечества, святой источник, возможно — сам Грааль, живое сияние! Аарон замечает просвет у стены, проникает туда и протаскивает Лори — и тут его прижимает еще большая толпа, стена людей, валящих из люка обратно. Аарон борется, пытаясь устоять, держит Лори, лишь смутно сознавая, что у противников знакомые лица — рядом Ольстрем с оргазмической улыбкой на лице, Аарон протискивается мимо Кавабаты, ныряет под чью-то руку. Тут его таранят в спину, он обо что-то спотыкается и падает под ксенобиологический анализатор, все еще сжимая руку Лори.

— Арн, Арн, вставай!

Мимо движутся ноги. Это Бустаменте толкнул его в спину и пробивается дальше, а за ним следует целый лес ног. Все эти люди хотят урвать себе сияние из люка! Аарон приходит в ярость, борется и снова падает — нога запуталась в хитросплетении проводов.

— Арн, вставай! — Лори яростно дергает его. Но он вдруг успокаивается, хотя и не прекращает попыток высвободить зажатую в проводах ногу.

Перед глазами Аарона небольшой экран внутренней связи, а на нем борются две фигурки — Йелластон и Тим Брон. Оба без шлемов. Крохотные, и все это похоже на сон… Тим вырывается и стремится прочь. Йелластон кивает сам себе и валит Тима ударом сцепленных в замок рук. Медленно перешагивает через упавшего и исчезает с экрана. Все заливает розовый свет.

Они все туда вошли, понимает безутешный Аарон. Оно позвало нас, и мы пришли. Я должен идти. Но он хмурится, моргает; где-то в глубине души эта сладостная тоска, эта тяга кажется ему подозрительной. На полу она ощущается слабее. Может, эта куча железа меня экранирует, смутно думает он. Лори дергает провода, опутавшие ему ноги. Он притягивает ее к себе.

— Лори, что с ними происходит? Что случилось с… — он силится вспомнить имя китайца, командира шлюпки, — с тобой, с твоей командой?

— Изменились. — Она тяжело дышит, лицо ее невыразимо прекрасно. — Слились, исцелились. Стали целыми. О, Арн, ты сам увидишь, пойдем скорее. Разве ты не чувствуешь?

— Но… — Да, конечно, он чувствует — что-то тянет его, настойчиво обещает, но это не всё. Еще у него в голове что-то слабо, угрожающе кричит призрак доктора Аарона Кея. Лори обхватила его руками и тянет, пытаясь поднять. Он сопротивляется, не желая покидать экранированное убежище. Коридор вокруг них уже опустел, но вдали слышен людской шум — густой бормочущий гул у того самого люка. Никто не кричит, на панику совсем не похоже. Не обращая внимания на Лори, Аарон вытягивает шею, чтобы увидеть потолочный экран. Они все там — бесцельно толкутся у люка. Аарон никогда не видел столько людей, так плотно прижатых друг к другу. Это медицинская неотложная ситуация, думает он. Я врач. Его посещает видение: доктор Аарон Кей добирается до рычагов, запечатывающих грузовой модуль; встает один против толпы, спасая людей от того, что сидит в этом трюме. Но ему это не под силу: доктор Аарон Кей — лишь тонкий слой пены-страха, прикрывающий желание броситься туда самому, погрузиться в этот прекрасный теплый свет. Потом мне будет очень стыдно, смутно думает он. Я тут сижу привязанный, как Одиссей к мачте во время зова сирен. Скорчился под столом анализатора, пока другие… что? Он снова смотрит на экран, но не видит никакой определенной беды. Никто не упал. Люди из группы работ вне корабля вернулись невредимыми, говорит он себе. Что мне надо сделать, так это выбраться отсюда.

Лори смеется, тянет его за ногу; он видит, что она его освободила. Он скользит по полу. Без усилия засовывает руку к себе в скафандр, находит инъектор с противопаническим средством.

— Арн, милый…

Ее тонкая шея открыта, мускулы на виду; Аарон хватает ее за волосы и прижимает инъектор к нужному месту. Она воет и лихорадочно отбивается, но он держит ее, ожидая, когда инъекция подействует. В голове немного проясняется. Болезненная тяга слабеет; может, люди как-то экранируют ее своими телами. От этой мысли Аарону больно. Он пытается от нее отгородиться и думает: если удастся пересечь коридор и выйти через ту дверь в корабль, то я смогу ее за собой запечатать.

Вдруг слева возникает какое-то движение — пара ног медленно проходит мимо его укрытия. Эти бледно-золотые ноги он узнаёт.

— Соли! Соли, стой!

Ноги приостанавливаются, рука опускается на перевернутую стойку рядом с ним. Совсем рядом — он может прыгнуть и схватить ее, если отпустит Лори. Чтобы достать до нее, нужно отпустить Лори. Он бросается, чувствует, как Лори ускользает, и хватает ее снова. Но промахивается. Рука уже исчезла.