Джеймс Типтри-младший – Счастье — это теплый звездолет (страница 1)
Джеймс Типтри-младший
Счастье — это теплый звездолет
«Девушка, которую подключили» — премия Hugo за лучшую повесть.
«Хьюстон, Хьюстон, как слышите?» — премии Hugo и Nebula за лучшую повесть.
«Эффективное решение» — премия Nebula за лучшую повесть.
«Любовь есть Замысел, а Замысел есть Смерть» — премия Nebula за лучший рассказ.
Вы не хуже меня знаете, что мы все маскируемся. Нимб спрятан в карман, крылья — в рукава, раздвоенное копыто втиснуто в ботинок, рентгеновский глаз близоруко моргает за толстыми стеклами очков, два карлика в одном костюме изображают верзилу, великан сутулит плечи под деловым пиджаком, пират переоделся домохозяйкой: мятущиеся, растерянные, насилующие, трепетные, любящие сгустки реальности стыдливо притворяются людьми. Я отлично знаю, что за масками. Красота, Сила, Ужас и Любовь.
Иные полагают, что Джеймс Типтри-младший — женщина, но я нахожу эту теорию нелепой, поскольку вижу в стиле Типтри нечто безусловно мужское. Не думаю, что рассказы Джейн Остин могли бы быть написаны мужской рукой, как и новеллы Эрнеста Хемингуэя — женской. По этой причине я уверен, что Джеймс Типтри — мужчина.
Рождение коммивояжера
Birth of a Salesman. Рассказ написан в 1967 г., опубликован в журнале Amazing Science Fiction в марте 1968 г.. включен в сборник Ten Thousand Light-Years from Home («В десяти тысячах световых лет от дома», 1973). Название рассказа — пародийная инверсия названия пьесы американского писателя и драматурга Артура Миллера (1915-2005) «Смерть коммивояжера» («Death of a Salesman»), написанной в 1949 г.
Дородный господин, не обращая внимания на красотку в приемной, проследовал прямо к двери кабинета. Табличка на двери гласила: «Т. БЕНЕДИКТ, С. К. Г.». За столом Т. Бенедикт поднял голову и устремил на посетителя печальный взор больших голубых глаз. Толстяк открыл было рот, но тут тренькнул телефон.
— Эс-ка-гэ, слушаю вас, — произнес Бенедикт в трубку, махнув рукой толстяку. — Да-да, продукцию, отправляемую за пределы планеты, необходимо сертифицировать… Да, даже если она изготовлена из инопланетных материалов. Если они подверглись обработке здесь, то подлежат… совершенно верно, требуется сертификация ксенокультурных гештальтов. Согласен, звучит смешно, но не я это выдумал. Мы отправим список необходимых документов и анкеты для заполнения… Погодите, может быть, название и нелепое, но мы свое дело знаем. Какой товар вы собрались отправлять?.. Подшипники с мономолекулярным покрытием? В какой упаковке? Нет, в какой упаковке? В коробках? Шарообразных? Ах, их надо послать к альфе Лебедя? Разумеется, через перевалочный пункт на гамме Лебедя… Да-да, проверьте! Другим маршрутом не выйдет. Так вот, как только ваши шарообразные упаковки достигнут этого транспортного узла, все его работники мигом прикроют свои оперкулумы и щупальцем не шевельнут, потому что для обитателей гаммы Лебедя шар — воплощение божества. Ясно вам? А каждая микросекунда простоя трансмиттера оплачивается за ваш счет, и товар ваш так и пролежит без движения, а потом явится местная бригада атеистов и, содрав с вас оплату в тройном размере, перегрузит ваши шары. Вот для того, чтобы не случалось таких досадных недоразумений, ваш товар и должен пройти сертификацию. Да, прежде чем вы подготовите его к погрузке и отправке. Понятно? Короче, заполняйте необходимые документы и срочно высылайте нам образцы. Будем решать.
Бенедикт положил на рычаг квакающую телефонную трубку и обратил печальные голубые глаза к толстяку, который возмущенно воскликнул:
— Вы надуриль! Ваш хваленый сертификасьон! Мы свои этикетки отрывай. Розовый нельзя, красный нельзя, чтобы не злить проклятых раков на Капелле. Все требования соблюли. И что?! Какой результат? Пять тысяч счастехлорных фальшкильных газаторов зависли на Светосиле-семь. Их не отгружают. За что я плачу налоги? Лентяй! Болван! Паразит!
Т. Бенедикт закрыл глаза ладонью, провел ей по лицу и снова посмотрел на посетителя:
— Послушайте, мистер Мармозет…
— Мармон!
— Мистер Мармон, наша сертификация — не страховой полис. Мы сертифицируем товар по ряду строго определенных качеств и признаков, но к услугам трансмиттерной доставки еженедельно обращаются все новые и новые цивилизации, что требует постоянного пересмотра критериев сертификации. Упаковка вашего товара — картинка на этикетке, красный шрифт надписей — была изменена в полном соответствии с требованиями промежуточных и конечного пункта назначения. В противном случае на Капелле ваш товар обглодали бы, и нам это прекрасно известно. Если бы мы согласились пропустить его в первоначальном виде, ваши претензии были бы правомерны. Но на Светосиле никаких затруднений у вас быть не должно. Один из членов межпланетного сертификационного комитета как раз оттуда родом, у него не было возражений по поводу вашего груза. Здесь либо чисто транспортная проблема: неполадки на трассе или забастовка с требованием повышения заработной платы, — и это, разумеется, не наша вина, либо вы как-то изменили спецификацию.
— Мы не меняль спецификасьон! Вот! — Мармон выложил на стол черный кубик и смятое сообщение.
— «Шесть случаев острой депрессивной фуги среди транспортных работников. Бригада сменщиков отказывается производить выгрузку. Товар задержан до выяснения причин», — прочел Бенедикт и вздохнул: — Вы изменили спецификацию.
— Нет! Никто ничего не меняль!
— Значит, все единицы товара одинаковые?
— До полумикромиллиметра. Высочайшее качество! Мы халтура не делай!
— Ну, не знаю. В любом случае с вашим товаром что-то не так. Мисс Ботфорт! — окликнул он.
В боковую дверь вошла красотка в бирюзовом форменном халатике.
— Отнесите образец в лабораторию, пусть Фреггль его еще раз проверит. Объясните, что товар задержан на Светосиле в связи с участившимися случаями острой депрессии.
Мужчины посмотрели вслед мисс Ботфорт.
— Послушайте, Марнер, мы постараемся вам помочь, — наконец сказал Бенедикт. — Либо ваш образец был нерепрезентативным, либо представитель со Светосилы неко… в общем, нетипичный. Как бы то ни было, гораздо проще проверить ваш товар. Доставьте нам партию побольше: сто — двести штук. Желательно сегодня же, я их сразу отправлю в лабораторию. Считайте, первый шаг сделан. А затем можете либо дождаться результатов нашей проверки и понять, что именно надо исправить, либо срочно вызвать аварийную бригаду грузчиков и послать ее на Светосилу, чтобы ваш товар отправили по назначению. На вашем месте я бы вызвал аварийку, потому что исправлять неполадки на таком расстоянии себе дороже. Компренде?
— Мон дье, это же такие расходы! Затраты! Я разорен! А вы здесь прохлаждываетесь! Бездельники! Шарлатаны!
— Маркл, я делаю все, что в моих силах, чтобы… В чем дело, мисс Ботфорт?
На экране селектора мисс Ботфорт поправила парик и пролепетала:
— Мистер Фрегглеглег… кажется, упал в обморок…
— Немедленно отберите у него образец! Вызовите врача! Погодите, Ботфорт, посыпьте его сахаром. Да, сахаром! Вон, сахарница на столе стоит. Ноги, ноги ему присыпьте! Да не туда, а на такие зеленые штуки, у него там в шоковом состоянии обмен веществ происходит!
Мисс Ботфорт исчезла с экрана.
— Что ж, Марвин, ваш товар с дефектом оказался. Значит, так, доставьте-ка сюда образцы из первой партии — из той, которую мы сертифицировали. Надеюсь, она еще не вся распродана? Вот остатки и присылайте. Вместе с образцами из тех партий, которые производили в дальнейшем. Чем больше, тем лучше. Как только Фреггль придет в себя, будем разбираться. Да, методом последовательных приближений. Погодите, это еще не все. И представьте нам подробный список всего, что изменилось на вашем заводе с тех пор, как произвели первую партию товара. Все, даже самые незначительные мелочи, отливочные формы, красители, припой, катализаторы пластмасс, поставщики сырья, виды и…
— Он сахар стряхивает! — воскликнула мисс Ботфорт.
— Врача, скорее!.. И не забудьте, Марпл, — присылайте образцы товара и список изменений. Ну, мигом, кому говорят! Шнелль, шнелль!
Толстяк выбежал из кабинета. Бенедикт, обхватив голову руками, уставился на экран селектора, где мельтешил бирюзовый халатик. Из динамика слышались невнятные восклицания. Телефон тренькнул, а дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла рыжеволосая газель в серебристых чулках.
Бенедикт схватил трубку и испуганно вытаращил глаза. Газель оказалась девушкой в серебристом комбинезоне; в руках у нее был изящный лиловый портфельчик. Бенедикт еще шире распахнул глаза и прижал к уху бормочущую трубку.
На экране селектора огромный бордовый морж опирался на макушку мисс Ботфорт.
Девушка-газель ахнула.
— Фреггль, вы как? — спросил Бенедикт у моржа. — Нет, извините, это я не вам. Продолжайте.
Морж исчез, на его месте возник короткостриженый мужчина, сложил большой и указательный пальцы в кольцо — о’кей, все в порядке. Бенедикт кивнул, не отрывая трубки от уха, и повернулся к посетительнице, чтобы полностью оценить воздействие глубоких вздохов на формы, обтянутые серебристым комбинезоном.