Джеймс Сваллоу – Погребенный кинжал (страница 34)

— Это происходит по всему флоту, — добавил Виосс. — Документально подтверждены случаи на борту «Пламени погибели», «Неукротимой воли», «Лорда Хайруса» и нескольких других.

— Сколько всего?

— Сотни. И с каждым часом всё больше, — сказал Виосс.

Морарг мрачно кивнул.

— То же самое, что стряслось с Цурриком. Химерная инфекция.

— Разве это возможно? — прогремел Мортарион. — Между ними и этим кораблем не было никаких контактов! Как инфекция смогла распространиться?

Он свирепо посмотрел на Виосса, давая ему шанс возразить, что это было не так, но Могильный Страж кивнул в знак согласия.

— С тех пор как мы покинули Иникс, между кораблями не было прямого контакта, за исключением стыковки «Бледного сердца» и шаттла, доставившего сюда лейтенанта со «Стойкости», — Виосс предвидел следующий вопрос Мортариона, прежде чем тот задал его. — Старший апотекарий капитана Калгаро подтвердил, что на борту вашей боевой баржи не было зафиксировано никаких вспышек болезни, повелитель.

— Пока что, — пробормотал Тифон, привлекая к себе жесткий взгляд своего командира.

— Наши враги могли спрятать оружие на наших кораблях, — предположил Морарг, размышляя вслух. — Что–то, что должно действовать замедленным образом.

— Твоя теория не сходится, советник. У кораблей, объявивших о вспышках инфекции, нет ничего общего, что могло бы привести к такому исходу, — сказал Виосс. — Некоторые из них — части раздробленного флота, только что прибывшего из другого сектора. Другие — те, кто путешествовал со «Стойкостью» к Иниксу.

Морарг взглянул на Тифона.

— Верно. Но если вероломство навигаторов было так широко распространено, как предполагает Первый капитан, это может быть ещё одной стороной этого заговора.

— Кто из моих верноподданных братьев мог бы задумать такое коварное нападение? — Мортарион нахмурился. — Жиллиман и Дорн не такие. Волк или Хан слишком горды…

— Может быть, Лорд Коракс? — подхватил мысль Морарг. — Черт! Будь я проклят, если в этой ситуации нет следов Гидры!

— Альфа-Легион заодно с нами под знаменем Магистра Войны, — настаивал Виосс. — Какую выгоду они получат от нападения на союзный Легион?

Тифон покачал головой, прерывая спор.

— Извините, но необходимо отметить, что мы не можем ограничивать себя размышлениями в общепринятых рамках и возлагать вину на обычные средства, — он сделал шаг к своему примарху. — Помните, где мы! Наши корабли путешествуют по глубинам Имматериума, и об этом нельзя забывать. Законы нашей материальной вселенной переменчивы в этом мире, — он нахмурился, осматривая заслоны на внешней стороне порталов командной палубы и указывая на них рукой. — Здесь все барьеры проницаемы.

— Поля Геллера удерживают варп снаружи, — упорствовал Морарг. — Его нет на наших кораблях!

— И всё же… — Тифон искоса взглянул на него. — Все стены могут пасть, если приложить достаточное усилие. Каждый Гвардеец Смерти знает эту истину.

— Тогда что же ты предлагаешь, капитан? — спросил Мортарион.

— Ты уже знаешь мои мысли по этому поводу, господин.

Мортарион проглотил досаду и повернулся, чтобы отыскать коммуникационную секцию «Терминус Эст», где закутанные в капюшоны сервы наблюдали за вокс-системами среднего радиуса действия, которые позволяли кораблям флота общаться друг с другом на коротких, межзвездных расстояниях. Он подошел ближе, и все они в унисон поклонились.

— Смотрите на меня, — прорычал Мортарион, раздраженный их раболепством. — Установите вокс-сеть для всех наших кораблей. Голосовая связь, гололит, базовые линии. Все каналы и основные частоты. Я хочу, чтобы все корабли флота слышали мои слова.

Медный каркас опустился с потолка отсека и повернулся, чтобы направить считывающую головку на примарха. Раскрывшись наподобие цветка, в центре которого была толстая стеклянная линза, устройство испустило веер красных лазерных лучей, сканируя его образ и переделывая в цифровую форму для передачи.

Самый старший из вокс-сервов поклонился ему, и Мортарион медленно вздохнул. Ему не нравилась наигранность такой речи. Он никогда не любил умных речей и красноречивого ораторства — такого рода вещи он оставлял Гору, Лоргару или Фениксийцу. Мортарион не умел выражаться так напыщенно, как его братья. Он мог говорить только от всего сердца, быть прямым и откровенным.

— Мои сыновья, — произнёс Мортарион, и услышал, как эхо его слов разнеслось по палубам «Терминус Эст». Тишина повисла над ними, здесь и на каждом корабле, куда долетал сигнал.

— Нас застали врасплох, — он подавил желание взглянуть в сторону Тифона, ощущая Первого капитана на краю своего восприятия. — Среди нас есть неопознанный недуг большой силы и химерной формы. На данный момент нет никакого лечения. Это оружие представляет реальную угрозу даже для нас. Нельзя позволить ему распространяться бесконтрольно. И на данный момент личина нашего истинного врага… виновника этой заразы… остается неизвестной, — он сделал паузу, давая всем время осознать сказанное.

— Всем командирам, передаю свой приказ: каждый корабль флота должен закрыть свои воздушные шлюзы, посадочные отсеки и пусковые трубы. Телепортариумы должны быть отключены. Вводится в действие протокол полной изоляции, чтобы мы могли мобилизовать наши силы против этого коварного нападения и работать над устранением последствий. Линии связи будут открыты между всеми старшими апотекариями на всех кораблях. Объедините свои знания, мои сыновья. Изучите эту заразу и сообщите мне, как её убить.

Он поднял руку, чтобы сделать резкий жест, означающий конец передачи, но поколебался. Слабая тень глубокого страха, который он испытал в изоляционной камере, окутала его, и Мортарион подумал, что его легионеры тоже испытывали это. Был ли в его голосе страх? Он не мог оставить своих сыновей наедине с такими мыслями.

— Будьте уверены. Этот… мор, — снова начал он, подбирая нужные слова. — Эта… разрушительная чума… она не покончит с нами. Мы встретимся с ней лицом к лицу и поступим так, как подобает Гвардии Смерти. Мы выстоим. Мы будем двигаться вперед. Дворец моего отца стоит, ожидая грома нашей поступи. Мы увидим закат солнца Империума, развращенного Императором, мои воины. Клянусь вам черными песками потерянного Барбаруса, мы преодолеем эти преграды, и нам воздастся по заслугам. То, что причитается, будет выплачено нам сполна! — теперь слова давались ему легко, даже когда Мортарион понял, что он повторяет то, что Тифон сказал ему ранее.

— Нас ждет суровое испытание. Но Легион переживёт эту заразу, — он мысленно потянулся к знакомой клятве, отбросив фальшивые нотки, пришедшие вместе с ней. — Вы — мои несокрушимые клинки. Вашей рукой свершится правосудие, и рок придет в чертоги Терры.

— За Барбарус и Легион! — прорычал Тифон, и через мгновение его клятву повторили Виосс, Морарг и все остальные на командной палубе.

Мортарион знал, что такой же ответ звучит на всех кораблях флота, но провел рукой перед горлом и оборвал передачу.

Тифон продолжал вдохновлять команду выкрикивать приветствия, но Мортарион взял его за предплечье и отвел в сторону.

— Послушай меня, — прошипел он тихо и угрожающе, так что только капитан услышал его слова. — Я хочу, чтобы твои специалисты вытащили нас из этого безумия. Найди способ вернуть наши корабли в материальный мир.

— Повелитель, то, о чем вы просите — непростая задача, — Тифон подражал его шепоту. — Есть много опасностей, которые нужно учитывать. Путешествие через завесу варпа не похоже на проход через дверь. Это лабиринт, который нужно пройти. Движущийся лабиринт со стенами из дыма…

— Избавь меня от этого, — оборвал его Мортарион. — Ты говоришь, что это недомогание пришло из варпа, но тебе не хочется покидать его? — он наклонился вперед. — Что ты скрываешь от меня, Тифон?

Первый капитан замялся, как будто был удивлен обвинению примарха. Потом повернулся, чтобы оглянуться назад, на закрытые заслоны порталов, и его губы сжались в тонкую линию.

— Ты лучше любого живого существа знаешь истинную суть моей души, Мортарион.

— Да, — согласился он, — именно поэтому я и задаю тебе этот вопрос.

Тифон не ответил. И тут из ниоткуда раздался сигнал тревоги. Мортарион разжал хватку на руке Первого капитана и повернулся к Виоссу, выкрикивая команду:

— Докладывай!

Могильный Страж уставился на газоразрядный экран, и его глаза расширились.

— Авгуры регистрируют всплеск энергии на борту «Колдрейна».

— Корабль капитана Тэйджа, — заметил Морарг. — Легкий крейсер из боевой группы Обличителей.

— Покажите мне, — Мортарион махнул рукой, и из скрытого в полу гололитического излучателя появился конус изумрудного света. Свечение сформировалось в сканируемую панораму флота Гвардии Смерти, постепенно увеличивающуюся, чтобы показать изображение запрошенного корабля. «Колдрейн» под воздействием силы начал смещаться с заданной позиции, совершая беспорядочные маневры по мере удаления от флота. — Вызовите их, — добавил он.

— Нет ответа, милорд, — сказал один из вокс-операторов. — Все каналы связи перекрыты.

— Подтверждаю… — Виосс мрачно кивнул. — Да. Варп-двигатели «Колдрейна» пришли в движение, а их поля Геллера реконфигурируются. Они готовятся к переходу обратно в нормальный космос.

— Это было бы ошибкой, — сказал Тифон.

Мортарион бросил на него сердитый взгляд.