Джеймс Сваллоу – Молот и наковальня (страница 66)

Затем он повернулся обратно к человеческой особи и впервые снизошел до разговора с ней на ее языке:

— Что вы наделали?

Она ответила ему выстрелами в упор и загнала в туловище два болта. Хайгис заревел, когда по его искусственным нервам прошла ответная реакция, выступающая аналогом боли, и набросился на неприятельницу. И прежде чем она успела выйти из боя, немесор оказался на ней и сомкнул когти огненной перчатки на ее болт-пистолете и сжимавших его пальцах. Вспыхнувшее яркое пламя обволокло оружие вместе с латной рукавицей. Древний металл болт-пистолета мгновенно раскалился добела, и женщина зарычала от боли, пытаясь высвободиться.

Хайгис повысил интенсивность огня, и примитивное оружие взорвалось, когда в почти пустом магазине загорелись последние снаряды. Человек безумно закричал и затих; передняя конечность ниже локтя теперь оканчивалась окровавленной культей, а грудь и лицо сплошь покрывали осколочные порезы. Досталось и перчатке немесора: из-за сбоящих сервоприводов она теперь судорожно подрагивала, что, впрочем, мало заботило генерала. Он хотел заставить человека страдать.

Прежде чем женская особь сумела оправиться, Хайгис нашел ее упавший меч и разломал надвое, наступив на него. Когда же с проклятиями в его адрес она попыталась встать на ноги, немесор одарил ее тахионной стрелой в грудь, и от кинетической силы попадания она перелетела через парапет парящего монолита и с лязгом упала на груду булыжников, оставив на них кровавые следы.

Болты забили по зубчатой стене из черного камня вокруг него, но он не обратил на них внимания. Вой сирен у него в голове становился все громче и настойчивее с каждой секундой, в связи с чем он старался сохранять самообладание и сосредоточенность. Разум немесора должен был находиться здесь, в боевой зоне, а не разрываться между сражением и непонятной ситуацией, разворачивавшейся в орбитальном комплексе.

Он соскочил с вершины боевой машины и пешком проследовал к предводительнице людей. Если он беспощадно растерзает женщину, это подорвет дух ее солдат и лишит их воли к сопротивлению, и тогда некроны смогут быстро завершить расправу. В этот раз все пройдет безукоризненно.

Перейдя в наступление на раненую женщину, Хайгис послал по сети сигнал-мем — сжатую команду криптеку, чтобы тот разобрался с любыми проникнувшими на Обсидиановую Луну людьми. Однако ответа не последовало, и Хайгис понял, что функционирование Оссуара смертельно нарушено. «Этот болван дал им уничтожить себя». Не будь текущий момент столь критическим, Хайгиса, вероятно, позабавило бы случившееся.

Передача по командному каналу, идущая из гробничного комплекса внутри луны, прервалась, и датчики обратной связи с центрального узла утратили контроль над ней. Раздражительное и возмутительное упорство людей подняло на поверхность остатки эмоций Хайгиса и привело его в бешенство.

Беззвучно отправив в мыслительную сеть некронов директиву, приказывающую каждой активной боевой единице в пределах космической станции немедленно прибыть к нему, немесор почувствовал, как пространственный коридор в сердце его монолита оживает и открывает туннель между мерцающими вратами и порталами в гробницах.

Обнаружив свою добычу прислонившейся к основанию широкого каменного алтаря, Хайгис зашагал вперед под градом выстрелов, и при нездоровом свечении, омывшем руины и поваленные столбы, на женщину упала его резко очерченная страшная тень.

Плотная ткань нескольких больших гобеленов, что до сих пор висели на стенах часовни, воспламенилась от попаданий, и от нее повалил приторный дым, затянувший зал и смешавшийся с вонью кордита, наносов песка и пепла мертвых.

Верити, как могла, сражалась вместе с боевыми сестрами в тени канониссы Сеферины, схлестнувшейся с генералом некронов. На ее неопытный взгляд, бой был беспорядочным. Она не знала, на что направить свой праведный гнев. Удушливый дым так и вовсе отбивал у нее желание продолжать сражаться. Из-за него она потерялась среди ожесточенной рукопашной.

Она поочередно наталкивалась то на сестер, то на некронов. Уходила с дороги Сороритас и по мере возможности осмеливалась противостоять наступающим воинам и мельтешащим под ногами скарабеям. В какой-то момент полурасплавленный Бессмертный попытался выпотрошить ее клинком, прикрепленным под стволом его гаусс-бластера, но она первая выстрелила в него из оружия, подаренного ей канониссой. Верити внимательно следила за расходом патронов, думая про тот единственный болт, что она приберегла для себя. Несмотря на то что Бессмертный был крайне медлительным, поскольку мелта-заряды повредили его приводы, он тем не менее оставался таким же непреклонным, как и его сородичи, и решительно хромал в ее сторону. Слишком поздно госпитальерка поняла, что чужеродная машина гонит ее к гудящему монолиту, и ее охватила паника. Она растратила весь боезапас пистолета, и лишь по милости Бога-Императора некрон закачался и рухнул на пол. Трескучая молния окутала его подрагивающее тело, и прежде чем забрать его, она позволила ему издать уже знакомый предсмертный вопль. Вспышка света обожгла ей сетчатку, из-за чего Верити отвернулась со слезящимися глазами.

Разбрызгивая за собой кровь, откуда-то сверху полетела некая фигура, и Верити услышала хруст керамита и сломанных костей при приземлении.

Каково же было ее удивление, когда она подошла к упавшей женщине и увидела залитое кровью лицо Сеферины. Опыт госпитальерки взял свое, и она тут же активировала медицинскую перчатку и ввела канониссе лекарственную смесь, чтобы не дать ей умереть.

Сеферина жадно глотнула воздух и выгнула спину, когда препарат резко вернул ее в чувство.

— Нянька… — заплетающимся языком сказала она. — Еще не все кончено.

— Я знаю, — ответила Верити и, подставив плечо под руку канониссе, с большим трудом подняла и поставила на ноги воительницу в тяжелом доспехе.

Пошатываясь, они вдвоем побрели в сторону. Сеферина пребывала в полубессознательном состоянии и не могла сконцентрировать взгляд. Верити знала эти признаки: канонисса потеряла очень много крови и получила контузию. Нужно было как можно скорее доставить ее в безопасное место.

Однако такого места нигде не было. Всюду на Святилище-101 бушевало сражение.

— Оно идет, — выдавила Сеферина.

Верити услышала хруст камня под железной стопой и рискнула оглянуться через плечо. Позади озиралась худая и вытянутая фигура, нескладная тень из палок.

Неожиданно канонисса резко оттолкнула госпитальерку и отпустила.

— В сторону, — проревела она, и по ней было видно, как тяжело ей это далось. — Я не собираюсь встречать своего последнего врага у тебя на плечах.

Некрон-командующий грозно ступал сквозь завитки дыма, не спуская пылающих глаз с Сеферины. За ним собирались другие скелетообразные машины, переходившие в финальное наступление по направлению к алтарю. Верити шагнула назад и стала рыться в карманах. Внезапно она прочувствовала ритм битвы; перестрелки и крики раненых утихли, и воздух наполнился резонирующим гудением антигравов монолита. Наконец Верити нащупала последний болт и трясущимися руками зарядила его в пистолет.

Ксенос услышал щелчок затвора и на мгновение вперил в нее зловещий взор. Верити оцепенела. В бездушных сверкающих глазах она не разглядела ничего, что хоть немного сближало бы с человеческим родом. Это был вовсе не холодный взгляд животного-хищника и не бессмысленный как у тронувшегося рассудком, нет. Он был совершенно чуждым в прямом смысле этого слова.

Вдруг пришелец дернулся, словно реагируя на какой-то далекий звук, слышимый только им. А затем с холодной отстраненностью он снова отвернулся, проигнорировав ее ради своей первоочередной цели.

— Ну, давай, подходи, — позвала Сеферина. В ее голосе слышалась боль. — Подставь свою армию под тяжелую ступню моей святой и моего бога. Делай что должно, тварь, но знай, что их вечный гнев настигнет тебя!

Неожиданно помещение и собравшихся вокруг некронов озарил новый внеземной свет. Водянистое свечение разлилось по поверхности странного проема в лицевой части монолита, и Верити поняла, что это значит. Должны были явиться подкрепления. Их и так тут была целая армия, но вскоре здесь появится новое полчище, которое сотрет в пыль все, что принадлежало человеку в этом гиблом мире.

«Если кто-то прибудет сюда в поисках нас, как мы искали ранее тут исчезнувших, то они не обнаружат ни следа, — подумала Верити. — Ксеносы оставят от нас только пыль».

В энергетической дымке сияющих врат проступили чьи-то очертания, но они перемещались так хаотично, словно за ними гнались Губительные Силы. А затем изнутри показались полы плащей, черные как ночи доспехи и человеческие лица.

— Мирия? — Имя подруги сорвалось с губ Верити, не верящей собственным глазам. Не считая одной боевой сестры, все остальные члены отделения были с ней.

В следующий миг высоко в небе родилась новая звезда и тут же умерла в ослепительной вспышке.

Немесор едва успел обработать данные о новом переходе, как схлопывание станции перешло в терминальную стадию. Даже с его компьютеризированным интеллектом, проверяющим информацию практически со скоростью света, он не мог одновременно разобрать все противоречивые потоки показаний датчиков.