Джеймс Сваллоу – Молот и наковальня (страница 26)

Сестры Битвы приписывали все происходящее воле Бога-Императора, и их не интересовало мироустройство Вселенной или порядок вещей, как высочайших чинов Адептус Механикус. Тогда как сыны и дочери величайших мыслителей Марса стремились к единению с Омниссией и раздвигали границы изведанного, сестры… сестры являли собой отличный пример устаревших взглядов. Они, по сути, были бездумным инструментом, дубиной Имперской Церкви. Этим простодушным созданиям не хватало проницательности.

Произнеси он подобное вслух, это непременно расценили бы как подстрекательство к мятежу, а возможно, и ереси, и Тегас прекрасно знал, что среди его персонала есть те, кто избегает столь смелых суждений. Однако ни о чем таком никто на самом деле не говорил — по крайней мере, прибегая к грубой плоти и потокам воздуха, выходящим из хрящевых трубок. Эти настроения имели выражение лишь в форме смутных паттернов мышления, представленных на бинарном языке, и в виде потоков концепций, протекающих через общий инфобассейн.

Пусть сестры думают, будто что-то знают об этом месте. Пускай важничают и отстраивают свой драгоценный монастырь. Никто не посмеет сунуться в лабораториум, ибо, согласно законам Механикус, модуль фактически считался территорией марсианского жречества, крошечным посольством на расстоянии многих световых лет от Солнечной системы. Тегас имел право расценивать любое вторжение сюда как акт нападения.

Эдикт гарантировал ему полную изоляцию, необходимую для завершения исследования найденного Ферреном предмета. Вспомнив о нем, квестор подплыл ближе к свитку и принялся всматриваться в него. Тегас уже успел впитать в себя каждый тераквад данных, собранных его рассеянным протеже об этом устройстве, но тем не менее отдал распоряжение своей свите повторить ту же серию тестов. Не должно было оставаться никаких сомнений.

Если сведения Феррена были верны, а его трактовка правильна, то, похоже, свиток существовал в отдельной от пространственно-временного континуума фазе. Он опирался на квантовые линии связи для получения доступа к инструментарию, заложенному на уровнях, совершенно заоблачных для имперских вычислительных устройств. Информация, хранимая в самой структуре субатомных частиц. Безграничный океан фактов, целые исторические библиотеки, закодированные внутри; и что самое поразительное, это могла быть обыкновенная безделушка для создавших ее существ.

Тегас был взволнован и возбужден в равной степени. Скрывающиеся в устройстве возможности пленяли, но при одной мысли о том, как трудно будет извлечь оттуда информацию, ему хотелось выть. Это станет трудом не просто всей жизни, а нескольких поколений.

Вновь поддавшись желанию прикоснуться к свитку, квестор убрал датчики и провел аугментированными пальцами по мягко сверкающим линиям глифов. Понимание скрытого в них смысла, казалось, вот-вот наступит, но пока что оно ускользало, оставаясь вне досягаемости, дразня и призывая его установить связь.

Глядя на символы, Тегас забылся. Время потекло незаметно — проходили не то часы, не то секунды. Он отключил внутренний хронометр, и, когда на него наконец снизошло озарение, Тегас ощутил ни с чем не сравнимый дикий наплыв удовольствия.

Руки его раскрылись и разделились на паучьи конечности. Аккуратно водя ими над символами, квестор наблюдал, как необычный металлический свиток преобразовывается, принимая форму треугольника, похожего на громадный веер, каким обмахиваются вдовы баронов при дворе Верховных лордов Терры.

Гололитические изображения подобно цветкам распускались на его серо-стальной поверхности в безумном изобилии, какого он не видел при нерешительном прикосновении Феррена. Кольца виртуальных элементов управления и безошибочно угаданные им командные интерфейсы многократно перекрывали друг друга, предлагая ему дотронуться до них. Когда их стала обволакивать невидимая оболочка электромагнитного излучения, несомненно являвшаяся сопутствующим эффектом активации устройства, Тегас, не придавший значения внезапному приступу головокружения, почувствовал, как по инфобассейну прошла волна паники. Люмика и остальные адепты были шокированы и напуганы неожиданной реакцией инопланетного артефакта. Они советовали сохранять спокойствие и соблюдать осторожность, намекая на то, чтобы он остановился. Данные требовалось каталогизировать. Обсудить. Проанализировать.

«Все это чистая правда», — мысленно передал квестор.

— Но ни одно открытие не обходится без риска, — громко сказал он и погрузился в изумрудное свечение.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Смену структуры пещер Мирия услышала раньше, чем смогла увидеть. Гулкое эхо шагов сестер внезапно изменилось. Мирия бросила короткий взгляд в сторону сестры Коры, замыкавшей их группу. В этот момент шедшая впереди Верити ахнула, а сестра Кассандра тихонько выругалась.

Туннель вывел их в пещеру по размерам больше ангара для титанов. Тут и там громадное пространство пронзали копья солнечного света, пробивавшегося под разными углами через неровные отверстия в скале. Мостки из зеленовато-черного камня, который они видели всюду, тянулись в пустоту дальнего конца зала, разбитого на своеобразные ярусы плитами из твердого песчаника, что выпирали из стен подобно грибковым наростам. Участки из темной породы встречались здесь уже чаще, и когда Мирия попробовала пройтись рукой по одному из них, то почувствовала, как из ее пальцев забрали все тепло прямо сквозь керамитовые перчатки. В некоторых местах инопланетный материал, казалось, «произрастал» из кавирского песчаника, словно он перестраивал его атомы. Мирия нашла это странное слияние тревожным.

Избегая областей света, Имогена вела отделение по периметру помещения. Мирия снова оглянулась назад и увидела тусклое свечение расположенных с интервалами ламп, которые висели вдоль стен туннеля. Прислушавшись, она различила мышиную возню солдат Механикус, что шли по следу убегающих женщин с помощью тепловых приборов, феромонных сканеров и прочих поисковых устройств, о которых боевые сестры могли только догадываться.

Мирия прошлась взглядом по помещению и сочла, что оно отлично подошло бы для ведения боя: здесь можно было устроить засаду на скитариев и отбить у них всякую охоту продолжать преследование. Однако здесь имелось совсем мало укрытий, и груды пыльных булыжников мешали обзору.

Сестра Даная вдруг остановилась и уставилась на что-то. Заметив это, Имогена обратилась к ней:

— Что такое?

— Точно не могу объяснить, — сказала сестра и рукой показала в сторону.

Среди неровных природных скальных образований стоял толстый брусок из недокристаллизованного стекла, по мнению Мирии, достигавший около восьми метров в высоту, четырех в ширину и имевший толщину с ее кулак. Он, несомненно, был искусственного происхождения, на что указывали прямые углы и ровные поверхности. Неуместное образование походило на окно, зарытое в землю.

— Тут еще одно, — позвала Верити, поводя болтганом Ксанфы. — Там, в тенях.

— И там тоже, — раздался голос Кассандры, водящей лучом своего подствольного фонарика.

— Трон святый… Да их здесь десятки.

Стеклянные монолиты образовывали большой полукруг, лицевыми сторонами смотря в направлении стен. В памяти Мирии всплыло давнее воспоминание: гололитические картины в Музее Священного Синода, схожим образом выставленные на показ группам паломников. Но эта пещера не была галереей, и это не были произведения искусства. Что-то в их грубой геометрии вызывало у Мирии тревогу.

— Это принадлежит ксеносам, — сказала Даная, высказывая общее предположение. Она посмотрела в сторону и сплюнула. — Нам лучше покинуть это место. Ошибкой было приходить сюда.

Имогена грозно посмотрела на сестру:

— Других вариантов у нас особо и не было. — Звуки приближения скитариев становились громче с каждой проходящей секундой. — Будьте бдительны и ищите укрытие. Мы дадим бой здесь.

Все Сороритас кивнули в знак согласия, но внимание Верити привлекло нечто другое. Мирия схватила ее за руку.

— Сестра… Ты это чувствуешь? — сказала госпитальерка, доставая ауспик с пояса. — В воздухе? Будто… электрический разряд.

Мирия открыла было рот, чтобы сказать «нет», но потом и сама что-то ощутила. Слабое пощипывание на обнаженной коже и резкий запах озона.

— Воздух словно после шторма, — пробормотала Кора.

— Мы не можем здесь оставаться! — резко сказала Даная, поднимая свой мелтаган.

Мирия боковым зрением уловила какой-то проблеск и затем увидела слабое мерцание в глубинах ближайшего прозрачного «окна». Тусклые зеленые искры напоминали взрывы от фейерверков в небе, наблюдаемые с большого расстояния.

Ауспик Верити издал короткий щелчок, и покалывание на лице Мирии переросло в расползающийся зуд. Свободно свисающие церковные цепи зазвенели и задергались сами по себе, натягиваясь в сторону одной из мерцающих плит рядом с ней.

Затем пещеру озарила внезапная серия вспышек голубовато-зеленого света, когда каждый монолит засиял, как сплошная молния.

Феррен продвигался вместе с солдатами, водя из стороны в сторону модифицированным для его личных нужд лазерным карабином, который был установлен на самую большую из его серворук. Он держался середины группы, чтобы находиться в окружении верных скитариев, поскольку не был настолько глуп, чтобы лезть на рожон, хотя и не исключал возможности лично вступить в схватку с некоторыми из боевых сестер. Он весьма посредственно владел боевыми навыками, если не считать той информации о различных приемах, что он загрузил из центральной обрабатывающей матрицы отделений его воинов, но вполне мог ввязаться в драку в решающий момент и добить противницу. Феррен в какой-то мере хотел получить подобный опыт и узнать, затронет ли убийство хоть какие-то из сохранившихся у него эмоций. Это будет весьма занятный эксперимент, а также прекрасный способ доказать, что он вовсе не ноль без палочки, каким его считал квестор.