Джеймс Сваллоу – Молот и наковальня (страница 20)

Верити затормозила у дверей, услышав, как во тьме свободно перекатываются камни. Внутреннюю систему освещения часовни еще не починили, и потому только ряд автономных рабочих ламп создавал дорожку света через неф до алтаря. За ее пределами лишь случайные копья лунного света пробивались сквозь темные участки просторного помещения.

— Покажись, нарушитель! — выкрикнула боевая сестра, распаляя себя.

Верити уловила какое-то движение за коридором света ровно в тот момент, когда в полном облачении и с болтером в руке в часовню ворвалась Кассандра. За ней следовала Изабель, снаряженная так же.

— Там! — указала Верити в направлении звука.

Кассандра ответила кивком.

— Всем караульным передан сигнал тревоги. Отойди назад. Позволь нам разобраться с этим делом.

В затененной области зала сместилась каменная кладка, и вооруженные сестры немедленно побежали в ту сторону, одновременно сближаясь с Мирией.

— Нужно осмотреться в режиме охотника, чтобы отыскать это существо. — До Верити донеслись слова Изабель.

— Необязательно, — отрезала Кассандра, а после сорвала небольшую сферу со своего пояса и бросила в воздух.

Серебристый шар описал дугу, долетев до балок под куполом Великой часовни, и в высшей точке вспыхнул ярким белым огнем. Горящая капсула начала медленно опускаться, но созданное ею сильное освещение резко очертило тени, которые до этого менялись и перетекали друг в друга.

Верити заметила движение у западной стены и сразу крикнула об этом; чернильное пятно изорванной мантии промелькнуло так быстро, что показалось, будто оно растянулось на всю длину запыленного гобелена, свисающего с потолка.

Изабель сделала предупредительные выстрелы, выбившие крупные куски из каменной кладки стен, но Мирия призвала не убивать нарушительницу.

— Мы возьмем ее живой! — крикнула она, хотя такой исход представлялся маловероятным.

К большому удивлению Верити, незнакомка ловко взбежала по гладкой каменной поверхности, где, казалось, почти не было точек опоры, после оттолкнулась и допрыгнула до ближайшей опорной балки, а оттуда, раскачавшись, — до высокой колонны. И так несколько раз. Изабель проигнорировала призыв своего бывшего командира не стрелять и попробовала достать летящую в воздухе фигуру. Каждый снаряд, однако, пролетал далеко от цели, поскольку гостья не оставалась на одном месте. Наконец она сделала мощный рывок и пролетела через сломанный остов круглого стеклонического окна в купольной крыше. Выбитые осколки посыпались на алтарь звонким дождем, тогда как сама нарушительница скрылась во тьме ночи.

Другие боевые сестры протолкнулись через двери позади Верити, и среди них она увидела Елену с силовым мечом и идущую рядом с ней Пандору.

— Ты это видела? — поспешно выговорила последняя.

Верити кивнула и добавила:

— Видела.

Мирия бросилась к ним.

— Она снаружи, на крыше купола! Мы все еще можем поймать ее!

— Тактическое отделение, за мной! — скомандовала Елена и вихрем помчалась обратно в коридор, Изабель и Кассандра следовали по пятам.

— Вам ее не схватить.

Прошел какой-то момент перед тем, как Верити сообразила, что это произнесла она.

Мирия остановилась и метнула на нее взгляд.

— Мы попытаемся.

Сестра Пандора положила руку в тяжелой латной перчатке на плечо госпитальерки:

— Девочка, что ты видела? Скажи нам.

Верити посмотрела на алтарь, где по-прежнему горела одинокая свеча, и затем невольно задрожала.

— Это был ходячий мертвец, — вымолвила она, говоря совершенно искренне. — Не воскресший и не оживленный Губительными Силами. Хуже. Это была женщина, похожая на живое привидение. Ее плоть и лохмотья. Шрамы и слезы… И этот голос…

— Верити, — встряхнула ее боевая сестра, — ты несешь какую-то бессмыслицу.

— Слезы, — повторила госпитальерка. — Я помню слезы на разбитом лице. Она плакала, зажигая вотивную свечу.

Лучи утреннего света еще медленно ползли по стенам монастыря, когда канонисса созвала собрание во внутреннем дворе. Оранжево-розовыми полосами заря меняла оттенок серого неба, а низкое облако пыли, возбужденное нагреванием пустыни, спускалось в долину, отчего создавалось впечатление, будто аванпост — это своеобразный остров, плывущий посреди моря бурлящей дымки.

Сеферина стояла на вершине одной из треснувших плит и с нескрываемой яростью смотрела вниз, на созванных Имогеной боевых сестер.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — сердито проворчала она, глядя в лица женщинам.

Мирия не стала отворачиваться, когда они встретились глазами, но почувствовала, как застыла стоящая рядом госпитальерка.

Изабель, Кассандра, Пандора и дюжина других сестер по стойке «смирно» стояли в ряд перед канониссой, в то время как старшая сестра Имогена хмуро наблюдала за ними со стороны. Никто не осмеливался заговорить, так как каждая прекрасно знала об общей неудаче, позволившей ночной гостье сбежать.

— Видит Катерина, я крайне разочарована всеми вами. — Сеферина покачала головой. — Неужто длительный перелет сделал нас такими медлительными и вялыми? Неужели клинок нашего разума настолько притупился от бездействия? — Она провела рукой над группой провинившихся. — Я ожидала большего, сестры. Сначала мы стерпели оскорбление от этого болвана Тегаса, смывшегося, подобно шальному сорванцу, жаждущему приключений, а затем кому-то вздумалось попрать саму святость этого места! — Она сжала пальцы в кулак. — А вы даже не можете толком установить природу этого нелепого нарушителя!

Мирия обменялась взглядом с Верити. Молодой женщине лучше остальных удалось разглядеть существо в капюшоне, но сестру Имогену, похоже, не интересовало мнение «няньки». Зато она выслушала показания почти ничего не видевшей Пандоры и других караульных.

— Как такое могло произойти? — потребовала объяснений канонисса. — Имогена!

Боевая сестра кивнула в знак раскаяния:

— Внешний периметр… Там по-прежнему остаются дыры в системе защиты, и, несмотря на все наши усилия, мы не можем приглядывать за каждым дюймом дальних стен. Повреждения устраняются, но…

— Я больше не желаю выслушивать оправдания! — прогремела Сеферина, и ее глаза гневно сверкнули. — Разбудите дьякона Зейна и его илотов и достройте уже все, наконец! С этого момента они будут вкалывать круглые сутки, пока полностью не восстановят стены и не сделают монастырь недоступным для нападений! Если надо, пусть пашут до изнеможения!

Имогена снова слегка поклонилась, после чего проговорила новые приказы в вокс-бусину у себя под горлом.

— До следующего моего постановления Святилище-сто один отныне находится в состоянии постоянной боевой готовности, — продолжила канонисса. — Командиры всех тактических отделений должны подготовить личный состав и вооружение на случай тревоги. Больше никаких ошибок. Главное — бдительность, сестры.

— Бдительность, — подобно благословению хором повторили женщины, склонив при этом головы.

Когда Мирия снова подняла взгляд, то обнаружила, что холодные глаза Сеферины вновь смотрят прямо на нее.

— Сестра. Ты подняла тревогу. Ты первой увидела эту… персону.

— Мирия нарушила комендантский час, — без предисловий вставила Имогена, — чем, безусловно, заслуживает еще более строгий выговор.

Подняв руку, канонисса заставила помощницу замолчать.

— Что ты забыла снаружи?

Правда казалась дурацким объяснением, но, так или иначе, это была правда.

— Сон не давался мне, госпожа, и я решила выйти подышать свежим воздухом. Мне нет оправдания за те действия.

— Расскажи, что ты видела.

Она поведала все с самого начала, изложив в деталях момент первого наблюдения в саду, предостережение Пандоры, а затем рассказала, как вела отчаянные поиски в помещениях центральной крепости и завершила их только в часовне.

— Там находилась сестра Верити, — заключила Мирия. — Она рассмотрела нарушительницу лучше меня.

— Это так? — Сеферина оценивающе взглянула на Верити. — Ты была в часовне?

— Все так, миледи, — вымолвила Верити. Госпитальерка, в свою очередь, описала сцену перед алтарем, которой стала невольным свидетелем, и сообщила о сводящем с ума жутком голосе нарушительницы и ее странных действиях.

Имогена передала канониссе оставленную гостьей вотивную свечу, и та с хмурым видом принялась осматривать ее, вертя пальцами в латных перчатках. Наконец она отвела взгляд.

— Постороняя что-нибудь говорила тебе?

Мирия заметила, как Верити невольно задрожала.

— Нет.

— Что же это за вторжение, если разведчика отправляют в часовню помолиться? — спросила Имогена, своим тоном не скрывая невысокое мнение о Верити.

Сеферина метнула строгий взгляд на помощницу, тем самым вновь заставив ее утихнуть.

— Если эта… персона… осмелится снова появиться в пределах зрения, я хочу, чтобы ее поймали и допросили, всем ясно?

— Да, — пришло в ответ.