Джеймс Сваллоу – Кровавые ангелы (страница 42)

— Извечному Врагу на Шенлонге пустили кровь, но он не побежден и сменил тактику. Раньше мы были подвижной силой, которая нападала на стационарную цель, теперь Несущие Слово рассеялись и мобильны, а Кровавые Ангелы вынуждены защищать крепость Икари. Все мы знаем боевую доктрину Несущих Слово. Они бьются до конца, и хотя Благословенный Аркио, возможно, сломил их, они перегруппируются и вернутся, чтобы нам досаждать.

— Значит, встанем здесь гарнизоном? — спросил закаленный сержант штурмовой роты. — Отыщем этих подонков и убьем их прежде, чем они смогут напасть и исчезнуть?

Эти слова вызвали одобрение Стила.

— Мир-кузница обязан жизнью Кровавым Ангелам, и мы не скоро его покинем.

Он взглянул туда, где стоял Аркио, словно спрашивая у него позволения продолжить.

— Губернатор планеты Шенлонг был убит сразу, как только началась оккупация силами Хаоса. Ни один из его помощников не найден живым.

Инквизитор знал, что говорил: он сам все сделал, без шума казнив трех чиновников Министорума в камере глубоко под часовней.

— Поэтому я принимаю на себя обязанности и положение губернатора, а своим оплотом выбираю это здание. В новом качестве я издаю свой первый эдикт — петицию Кровавым Ангелам, чтобы они очистили этот мир от скверны Хаоса.

— Это будет сделано! — воскликнул Сахиил твердым и исполненным рвения голосом.

— Не сомневаюсь, — мягко ответил инквизитор. — Теперь я даю слово брату Аркио.

Рафен ощутил волну интереса, пробежавшую по рядам Кровавых Ангелов. Космодесантники внимательно наблюдали за его младшим братом, который занял кафедру. Аркио наградил собравшихся спокойной улыбкой. Но она выглядела странной. Рафен не мог припомнить у брата такого выражения лица: оно было одновременно властным и обыденным, бесконечно старым и бесспорно юным. Кровавый Ангел задумался: что если бы их отец очутился здесь, в этой комнате? Узнал бы старый, поседевший родич своего второго сына? С годами лицо Аркио становилось все менее похоже на прежнее, приобретая идеализированные, благородные черты, свойственные Кровавому Ангелу. Делос, сдерживая дыхание, пробормотал молитву. Рафен разобрал: «Аркио Благословенный». Это была та самая литания, которую Люцио произносил на «Беллусе». Легендарные деяния Аркио уже вошли в персональную мифологию, питая веру в него. Рафен понял, что не может встретиться взглядом с братом, — он опасался, что юноша заметит его колебания. В какой-то мере Рафен сожалел, что не может принять заявленную Сахиилом идею божественности. Он завидовал несомненной преданности остальных воинов, но сердце и душа Рафена безвозвратно принадлежали эдиктам ордена и слову Бога-Императора, а в них не было и намека на появление нового Сангвиния.

— Братья, ваша поддержка радует меня, почту за честь принять ее. — Аркио указал на окно часовни. — Мы очистим Шенлонг от скверны и все вместе сделаем этот мир светочем справедливости.

Гул одобрения пробежал по рядам.

— Я… Мы прошли проверку, собратья. Нас сочли готовыми к будущим великим испытаниям. Шенлонг — лишь первый мир, который мы освободим. Спустя годы мы оглянемся назад и скажем: здесь… — Он со свирепой усмешкой на лице хлопнул по кафедре рукой. — Здесь начался наш Крестовый поход крови! Я принял совет лорда Стила и его преосвященства Сахиила и теперь предлагаю вам план, который откроет новую эру в хронике сынов Сангвиния!

Аркио сделал паузу, в воздухе сгустилось напряжение.

Рафен смотрел, охваченный благоговейным страхом. Несколькими простыми словами Аркио привел в состояние восторга старших воинов, вдесятеро более опытных, чем он сам.

— Мы сломаем Несущих Слово, как они попытались сломать этот мир, и когда мы это сделаем, я призову людей Шенлонга присоединиться к нам в нашей борьбе. Во имя Сангвиния мы создадим войско из этих заблудших душ и во славу его возвратимся на Ваал с триумфом — с головой Искавана, насаженной на наш штандарт! Там мы сплотим орден ради кампании, какой не видел сам Бог-Император!

— Соберем армию? — спросил сержант штурмовиков. — Благословенный, мы же Адептус Астартес, каждый воин уже стоит армии. Это не наш способ рекрутировать бойцов.

Сахиил ответил с одобрительным кивком:

— Ты прав. Не старым путем, а новым пойдем мы теперь, и он выведет нас за пределы застывших догм, заложенных Кодексом Астартес. — Он улыбнулся. — Наша верность кодексу Жиллимана никогда не была слишком сильной. Мы — Кровавые Ангелы, и то, что подходит нам, является проклятием для флегматичных Ультрамаринов и им подобных.

Некоторые закаленные солдаты пробормотали слова согласия. Книга священной боевой доктрины Адептус Астартес была написана авторитарным примархом ордена Ультрамаринов, Робаутом Жиллиманом. Однако записи подтверждали его подозрительное отношение к Кровавым Ангелам. Даже через десять тысяч лет после смерти самого примарха воины Макрагге сохраняли это предубеждение.

— Мы напишем собственные принципы и создадим кодекс, который больше подходит для мужчин, познавших кровь и проливавших ее!

На сей раз гул одобрения был сильнее и агрессивнее.

— Что мы будем делать с этими призывниками? — рискнул спросить Делос.

— Мы возьмем тысячу лучших, каких только может предложить этот измученный войной мир, и превратим их в легион завоевателей, поклявшихся на знамени Благословенного! Они станут первыми воинами возрожденного для еще более великой славы Сангвиния!

Стил долго хранил молчание, а теперь воспользовался словами Сахиила, чтобы вмешаться.

— Путь ясен, но он рискован. — Инквизитор простер руки. — Мы стали очевидцами того, как вырвалась на волю сила великого Ангела — сначала на борту «Беллуса», потом в виде божественной ярости внутри этой самой башни. Мы не можем подвергнуть сомнению то, что видели своими глазами, и все-таки… Недоверие остается в наших рядах, и оно подобно гною в ране. — Инквизитор не посмотрел в сторону Рафена, но это и не требовалось.

— Мне стало известно, что один скептик счел целесообразным связаться с такими же сомневающимися на вашей родной планете, на Ваале. Содержание сеанса связи утрачено, но я представляю его суть.

Мрачная тишина повисла в комнате, и Рафен заставил себя не реагировать на завуалированные намеки инквизитора. Если здесь и оставались другие люди, не полностью уверенные в святости Аркио, теперь их сомнения увяли под зловещим пристальным взглядом Стила.

— Есть те, что не приемлют перемены, — продолжал он, расхаживая вдоль зала. — Они не могут отринуть свою приверженность древней, ветхой догме, даже когда доказательство ее неадекватности у них под носом. Эти люди держат наш любимый Империум в состоянии невежества и застоя. Они не приемлют ничего, что способно поколебать статус-кво, и готовы уничтожить целые миры, лишь бы его сохранить.

Стил наклонил голову.

— Я видел нечто подобное в рядах собственного братства, Ордо Еретикус. Поэтому сообщение беспокоит меня — ведь заговоры могут коснуться и Кровавых Ангелов.

Делос покачал головой.

— При всем уважении, лорд Стил, вы ошибаетесь. Ни один сын Ваала не способен на подобное двуличие!

Инквизитор потрогал собственный подбородок.

— Смею надеяться, что вы правы, капеллан. Но поскольку Аркио принял мой совет, я прошу вас сделать то же самое. Будьте начеку, сотоварищи и братья. Может статься, Несущие Слово — не единственный враг, с которым нам предстоит встретиться.

Слова страшного предупреждения нависли над собравшимися. Тем временем Сахиил раздал цифровые планшеты с одноразовыми кодами, чтобы распоряжения можно было прочесть, прежде чем будет отдана команда на их самоуничтожение. Жрец отпустил ветеранов и проследил, как они уходят из часовни, размышляя над полученными приказами. Когда капеллан Делос ушел, Сахиил заметил оставшегося одинокого десантника.

— Рафен.

— Верховный жрец, я хочу поговорить со своим братом.

— В самом деле? — Сахиил выгнул бровь. — Возможно, тебе стоит потратить время на подготовку твоего отделения к бою. Я оставлю без внимания нелегальное появление на собрании, ты не достаточно надежен, чтобы к нему присоединиться, но сейчас настоятельно советую тебе уйти. От тебя мало проку, Рафен, и становится все меньше.

— Ты боишься, что я скажу ему нечто разумное? — Рафен усмехнулся. — Не вмешивайся, Сахиил.

Лицо жреца приобрело цвет, почти одинаковый с его боевым облачением.

— Ты будешь обращаться ко мне как верховному сангвинарному жрецу!

— Что такое? — спросил Аркио, отрываясь от беседы со Стилом.

Инквизитор окинул комнату обманчиво рассеянным взглядом и покинул ее; стрекочущий лексмеханик отправился следом.

— Разногласия? — спросил молодой Кровавый Ангел, и ясная сила его голоса оборвала спор.

— В доктрине есть пункт, по поводу которого мы не сошлись во взглядах, — сказал Рафен.

Сахиил покраснел еще сильнее, но вынудил себя не повышать голос.

— Ваш родной брат хочет поговорить с вами, Благословенный.

— Один на один, — добавил Рафен.

Жрец с суровым видом в пояс поклонился Аркио.

— С вашего позволения.

Аркио кивнул, и Сахиил удалился. Брат Рафена вскинул голову.

— Я обращался к тебе раньше, делаю это и теперь. Ты встревожен.

Рафен наблюдал за удаляющейся спиной Сахиила, пока тот не оказался за пределами слышимости.

— Ты без единого слова прогоняешь верховного жреца, Аркио. Ты, тактический космодесантник с единственным штифтом выслуги на лбу. Как до этого дошло?