Джеймс Сваллоу – Deus Ex: Чёрный свет (страница 18)
Дженсен не мог себе объяснить странное беспокойство, мучившее его с самого пробуждения в клинике. Если бы ему нужно было описать это ощущение одним словом, этим словом было бы «оторванный». Он чувствовал себя разобщённым с окружающим миром, и его глодал страх, что с ним что-то произошло за то время, что он потерял, — что-то, чего он не мог осознать.
Сканер плыл в воздухе над механическими конечностями, подавая считанные изображения на дисплей. Все аугментации Дженсена были в порядке; следы потрёпанности на них появились ещё до миссии в Арктике. К собственному удивлению, он почти хотел, чтобы сканер что-нибудь нашёл, подтвердив его подозрения.
И его желание было исполнено. Сенсор резко остановился, и на дисплее вспыхнула красная надпись: «Обнаружена аномалия».
Дженсен быстро посмотрел на Притчарда, но всё внимание хакера было сосредоточено на Стаксе, от которого он в любой момент ждал новой вспышки жестокости.
В правой руке Дженсена была какая-то неполадка. Он положил её на колено и, активировав цепочку нервных импульсов, заставил поликарбонатное покрытие руки отъехать в сторону. Под ним скрывались металлические кости, созданные на фабрике ротационной вытяжкой в условиях невесомости, искусственные мускулы и тончайшие искусственные нервные пути.
И там, где его точно не должно было быть, лежал чужеродный предмет.
Тайком от остальных Дженсен мягко подхватил большим и указательным пальцами тонкий кусок пластика в полимерной оболочке и вытащил его. Размером этот предмет походил на микросхему, но его форма и внешний вид говорили о том, что он не был частью общей системы; он не выглядел как устройство, созданное в «Шариф индастриз».
Дженсен перевернул его на ладони, и тот без предупреждения дважды мигнул слабым пульсирующим светом.
«Маячок?»
Не раздумывая, Дженсен стиснул кулак, раздавив миниатюрное устройство в пыль. Все его мысли обратились к вопросу о том, кто установил ему маячок.
— Что-то случилось? — спросил Притчард, заметив перемену настроения Дженсена.
— Нет, — солгал Дженсен на автомате, сам не зная, почему. Он отключил сканер и встал с кресла. Внезапно его охватило желание оказаться как можно дальше отсюда, ото всех воспоминаний, которые пробуждало это здание. — Нам нужно поторапливаться и уходить, пока мы тут не загостились.
— Наконец-то ты сказал хоть что-то умное, — согласился Притчард.
Отвлёкшийся на что-то другое Стакс кивнул в направлении открытой двери:
— Думается мне, они нас так просто не отпустят.
Обернувшись, Дженсен увидел полдюжины людей, столпившихся в коридоре, и потайной чип рухнул на дно списка главных проблем.
Белый свет, исходивший из лаборатории, выхватил перекошенные злобой и отчаянием лица, осунувшиеся от голода и синдрома отмены. Это были уличные падальщики — бездомные и потерянные, влачившие жалкое существование на дне общества, совсем как та девушка, которую они встретили в лагере-гетто механически аугментированных.
Притчард вытащил пистолет-электрошокер и отступил назад.
— Дженсен! — прошипел он. — Я же говорил, что это была плохая идея.
У двоих падальщиков — у коренастого мужчины в шрамах и нервной худой женщины — в руках были дробовики «Вдоводелы», которые они наверняка добыли из заброшенных запасов детройтской полиции. Остальные держали самодельные дубинки или ножи.
Первой через порог шагнула женщина, у которой вместо левой руки свисали гроздья повреждённых механических частей. В правой руке она угрожающе взвешивала боевой нож, держа его как короткий меч.
— Только дёрнитесь — пожалеете, — прошипела она, но её предупреждение прозвучало больше отчаянным, чем угрожающим.
За ней в лабораторию прошла пара с оружием, остальные пока топтались в коридоре.
— Как вы открыли дверь? — требовательно спросил мужчина со шрамами. — Вы из «Тавроса»? «Тай-Юн»?
Не дожидаясь ответа, худая женщина облизнула губы и прицелилась в лоб Дженсену:
— Давайте этих уродов выкурим отсюда и вытащим всё добро. Чтобы не было, как в Джанкшне, когда нас их грёбанная армия изрешетила!
«Джанкшн»? Это слово сработало как триггер в памяти Дженсена, но у него не было времени размышлять над его значением.
— Мы не хотим неприятностей, — поднял он руки.
— Он-ни зд-десь за нейп-позом, — сказал Стакс, подумывавший встать, но боявшийся этим разозлить падальщиков. — Да ведь?
— Вы нам отдадите всё, что у вас есть, — сказала женщина со сломанной рукой. Она не вложила в свои слова злости, она устало констатировала факт. — Или умрёте. Решайте сами.
— У нас много нуждающихся, — сказал мужчина со шрамами. — Среди них дети. У нас нет выбора.
Он поднял дробовик и направил его на Притчарда. На мгновение воцарилась тишина. Затем Дженсен опустил руки.
— Нет, — сказал он твёрдо.
— Нет? — громко повторила худая женщина. — Да ты кто такой, чтобы нам нет говорить, я же…
Дженсен взглядом заставил её замолкнуть.
— Сегодня никто не пострадает, никто не будет стрелять или бить ножами. — Он жестом велел Притчарду убрать оружие. — Опусти электрошокер. Мы не будем прорываться с боем.
— Ты одной ногой на том свете, приятель, — сказала другая женщина. Она подошла ближе, и Дженсен заметил отблеск от её кибернетических глаз. — Все здесь доведены до предела. Так что или сдавайтесь, или расплачивайтесь за отказ.
Дженсен окинул их взглядом.
— Мы не животные, — сказал он так громко, чтобы его услышали и в коридоре. — Да, после того, что с нами произошло, после того, что нам пришлось сделать, чтобы выжить, может показаться иначе. Но всё это произошло из-за действия внешних сил, не из-за нас. Мы не обязаны быть чудовищами, которыми нас видят окружающие. Мы не должны набрасываться друг на друга из-за последней дозы нейпоза. — Дженсен взял пакет с ампулами. — Держите. Они ваши.
Женщина сощурилась, а затем быстро воткнула нож в ближайший столик и выхватила пакет из протянутой руки Дженсена.
— Тут много… — пробормотала она.
— В других лабораториях на этом этаже, — повернулся Дженсен к Притчарду, — тоже есть запасы нейропозина?
— Возможно, — ответил хакер.
— Открой их, все до единой, — велел Дженсен и посмотрел на двоих падальщиков с дробовиками. — Слышите? Вы сможете взять столько, сколько унесёте. Лекарства, инструменты и запчасти, пакеты «Праксис»… Раз у вас есть нуждающиеся в помощи, помогите им.
Нахмурившись, Притчард откинул рукав и пробежал пальцами по своей наручной клавиатуре. После того как он набрал цепочку команд, в коридоре один за другим, с глухим коротким жужжанием, открывались магнитные замки.
— Готово, — сказал хакер.
— Вот так запросто? — недоверчиво спросила худая женщина. — Возьмёте и отдадите нам грёбанную золотую жилу?
— Да, — ответил Дженсен. — Потому что вам она нужна. Потому что вы не бандиты и не убийцы.
— Мы просто загнаны в угол, — сказала другая женщина, сделав себе укол. Дрожь, разбиравшая её повреждённую руку, унялась.
Мужчина со шрамами опустил дробовик.
— Спасибо, — сказал он. — Я ненавижу это долбанное место. Мы прочесали его вдоль и поперёк, а потом ублюдки из «Тавроса» настроили роботов так, чтобы они палили по каждому, кто приблизится…
Он жестом подозвал остальных падальщиков, чтобы те собрали нужные лекарства. Худая женщина, наконец, сдалась и опустила дробовик, оставив его висеть на одном пальце.
— Грёбанный самаритянин, да? — Она взяла шприц из упаковки, придирчиво осмотрев их все, чтобы убедиться, что они были настоящие, без обмана. Помедлив ещё секунду, она приняла дозу, и из неё вырвался стон облегчения. Спохватившись, она окрысилась на Дженсена: — Больше ничего не жди. Мы тебе позволили уйти — всё, уходите все.
— Только кое-что уточню, — сказал он, вставая перед ней. — Ты упомянула «Джанкшн». Ты имела в виду Милуоки-Джанкшн?
— Ну да, — пожала она плечами. — Фабрика «Шариф индастриз» на окраине. Мы большой группой туда направились, думали, там какие-то запасы ещё остались или лекарства…
— Нейпоз нам нужен был так сильно, что мы решились рискнуть, — сказал мужчина со шрамами. — Но в результате многих из нас переубивали.
— Кто это сделал? — настойчиво спросил Дженсен.
— Армия ублюдков! — рявкнула худая женщина. — Никто не остался спросить их имена!
Она оттолкнула Дженсена и ушла.
НЕИЗВЕСТНОЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ
По призрачной и бесконечной цифровой бездне, походившей на голограмму дальнего космоса или бездонного океана, скользили световые линии. Это антиместо существовало глубоко под пластами глобальной сети. Высоко над ней миллиарды людей переговаривались через мириады социальных сетей, а мегакорпорации обменивались электронными платежами и другими волнами информации, наплывавшим и откатывавшимся назад. И здесь, в невидимых пространствах забытых серверов и призрачных окраинах цифрового мира, тоже копошилась активность. Подобно слепым хемотрофам, кружившим в «чёрных курильщиках» на дне загрязнённых океанов, эта микроскопическая форма цифровой жизни также прицепилась к клочку бесплодных пустошей глубин Сети.
Наверху раскинулась паутина из слабых неоновых огней, внутри которой пульсировали лучи сверкавших кодов, скользившие меж её нитей, как электрические импульсы от нейрона к нейрону внутри мозга, а внизу, в тёмной паутине[17], лишь изредка мерцали созвездия информации, гнёзда геометрических конструктов изолированных данных, обёрнутых сложными защитными программами, которые поблескивали в полной тьме. Бессвязные куски бинарных данных, обрывки речи и музыки пролетали мимо, так быстро, что их нельзя было разобрать.